Три грации.

Назвать Блум симпатичной значило сильно приуменьшить истину. Огненно-рыжие волосы гладкими волнами шли почти до пояса, голубые глаза сияли ярче неба, а стройная фигурка - плод многолетних ограничений - притягивала взгляды. С огромным трудом купленное голубое платье подчёркивало достоинства и скрывало немногочисленные недостатки фигуры. В частности, Блум иногда мечтала о третьем размере груди при наличии всего лишь второго. Но, скрепя сердце, она признавала, что у второго есть определённые преимущества вроде большего выбора лифчиков, да и вообще, нечего ей жаловаться. Она шла сквозь толпу, ловя восхищённые взгляды, как вдруг что-то привлекло её внимания. Она не сразу поняла, почему её взгляд остановился на одной из однокурсниц, и подошла к ней поближе. Лишь когда та повернулась к ней, Блум поняла ужасное. Они были в одинаковых платьях. Справедливости ради, на неожиданной сопернице кроме платья была кружевная накидка, из-за которой идентичность платьев меньше бросалась в глаза. Да и сидело оно не так, как на Блум - девушка была на добрый десяток сантиметров выше и была стройной, но не худой. И шикарных волос у неё не было - казалось, девушка когда-то побрилась наголо, а теперь медленно отращивает волосы заново, и пряди то и дело выпадали из-за ушей. И сияющих голубых глаз у неё не было, были только карие. В общем и целом, Блум была красивее что в платье, что без него. Но ситуация всё равно неприятная: если сейчас выяснится, что они купили одну модель на одной распродаже... - У тебя отличный вкус, - вдруг сказала девушка, - давай не будем ругаться из-за какого-то платья. Мало ли, где мы его купили. - А? Да, хорошо, - кивнула Блум, довольная разрешением ситуации. Хотя она уже поняла, что любое, даже самое обычное слово или действие могло оказаться табу для некоторых учениц Алфеи. Конечно, пока ей везло, но кто его знает, вдруг для кого-то явиться в одинаковых платьях на бал - смертельная обида и повод для дуэли? - Праздник скоро кончится, - проговорила девушка низким голосом, - будем в разных частях зала - никто ничего не заметит. - Ладно, - кивнула Блум и отправилась на поиски Ская. Уж ему-то нет дела до одинаковой одежды. Хотя, что и говорить, ситуация анекдотичная. - О, вы были в одинаковых платьях! Я думала, так только в анекдотах бывает, - подошли к Гое после ухода Блум на безопасное расстояние ещё две начинающие феи, - о чём вы говорили? - Я сказала ей, что всё в порядке, - гордо ответила Гоя, - И что если мы будем в разных частях зала, никто ничего не заметит. Хотя если бы не вы, я бы и сама не заметила. - Ну ясное дело, ты на такие мелочи внимания не обращаешь, - усмехнулась девушка в очках и с копной жёстких тёмных кудряшек, - Ну так что, как она тебе? - Она рыжая, - улыбалась Гоя, - Но почему-то не зеленоглазая и не веснушчатая. Это плохо. - Я слышала, она с Земли. Она не показалась тебе странной? - серьёзно спросила девушка, очень похожая на Стеллу, если бы та была немного ниже и на полцентнера толще. - Да я говорила с ней минуту! - Ой, да я видела, как ты на неё пялилась! - Я на всех рыжих пялюсь, - напомнила Гоя, - это ничего не доказывает. И это действительно ничего не доказывало. На Тиндалее, родной планете Гои, рыжий цвет волос считался невероятно красивым, девушка с натуральными рыжими волосами могла выйти замуж без приданного. Но к рыжим волосам, по мнению Гои, должны в обязательном порядке прилагаться зелёные глаза и множество веснушек, иначе волосы явно крашены. Но Блум была натуральной рыжей. Это сбивало девушку с толку. Что до её подруг, то Дея и Глицерия были с Эльвенвальда, и Гоя не всегда их понимала. По их словам, Эльвенвальд - планета, почти полностью покрытая лесами, поэтому обилие камня и электричества на Магиксе их настораживает. Гоя же, напротив, привыкла к цивилизации и в Магиксе чувствовала себя как в лесу. А тут ещё этот приём. Нет, конечно, она бывала на подобных мероприятиях, но это не значит, что они ей нравились. Она старательно сливалась со стеной и надеялась, что её никто не пригласит. Глицерия, кажется, узнала какого-то специалиста и пошла говорить с ним, а Дея уже успела потанцевать с каким-то парнем и, судя по всему, осталась не впечатлена. - Да он мне все ноги отдавил, а потом свалил, как последняя сволочь! В зале много девушек, и раз уж он решил танцевать именно со мной, так пусть танцует, а не сваливает после первого же вальса! - На Тиндалии много танцевать с одной девушкой нельзя, - поделилась Гоя, - после третьего танца подряд придётся жениться. - Но он-то вроде не с Тиндалии. Хотя, не знаю. Но он даже не попрощался! - Я съела торт. - Что? - Дея уставилась на Гою, - это ты вообще к чему? - Он был вкусным. - А что же тогда стоит? - и в самом деле, на банкетном столе стоял тот самый торт. - Так я не весь торт ела, а только крем. Крем - самое вкусное, - уверенно заявила Гоя, - я съела все кремовые розы. - Ну и зачем? - Что значит зачем? Потому что они вкусные, конечно. - И даже мне не оставила? Вот так знала, что тебе нельзя доверять, - буркнула Дея. - Их было всего три штуки. - Всего-то? Так это даже не считается. - Но я всё равно поступила плохо. Так нельзя. Я не должна воровать крем с торта. - Да забей, - махнула рукой Дея. Легко ей говорить, у неё законопослушность в крови не текла. А когда Гоя вела себя плохо, она чувствовала себя соответственно. Но иногда так хотелось совершить преступление, например, объесть кремовые украшения с торта... Дея, пробурчав, пошла к столам, и в тот же миг к Гое подошёл тот самый незадачливый кавалер подруги, бросивший её после первого танца. Выглядел он так, словно хочет извиниться, но очень стесняется. - Пожалуйста, передайте вашей подруге, что мне очень стыдно, и в знак извинений я дарю ей вот...вот этот букет, - букет выглядел так, словно его нарвали на ближайшей клумбе, - Мне очень жаль, но я очень плохо танцую и наверняка отдавил ей все ноги. - Передам. - Ещё раз простите, - парень очень умело скрылся в толпе, а Гоя осталась стоять со свежим букетом. Ей понравилось, хоть букет и не её. Когда Дея вернулась в тарелкой пирожных в одной руке и бокалом шампанского в другой, Гоя наскоро пересказала суть монолога того парня, и Дея велела ей и дальше держать букет, потому что рук у них не двадцать. А букет колючий, между прочим. Через некоторое время к ним вернулась Глицерия. Выглядела она очень удивлённой и очень радостной. - Представляете, я встретила своего друга! Я и не знала, что он поступил в Красный Фонтан! - выпалила она, - Ох, да сегодня просто праздник какой-то! - Так и есть, - кивнула Гоя, - А я объела торт. Съела все три кремовые розы. - Всего три? Ну, это не считается. - А я танцевала с парнем, и он подарил мне букет. Да, вот этот, - Дея ткнула в охапку цветов в руках Гои. - Тоже неплохо. Ну что, пойдём отсюда? - Пошли, - выдохнула Дея, и вся троица пошла в свои комнаты в общежитии. Точнее, в свою комнату. Жили они втроём, потому меж ними и завязалась дружба. Конечно, Гое было немного обидно, что она ни с кем не потанцевала, но зато она сожрала все кремовые розы на торте, и это хорошо. А главное, в комнате она сможет поставить букет в вазу и наконец-то помыть руки. А ведь завтра начнётся учёба, и хорошо бы лечь спать пораньше. Или...не ложиться, а немного попечатать. Гоя привезла с собой из дома любимую печатную машинку, так что страницу-другую за вечер успеет накатать. Больше не сможет - потом в неё запустят подушкой и скажут заткнуть шумный агрегат.