Часть 1

      Тот день был странным. Ровно в третью годовщину смерти в почтовом ящике обнаружилось письмо от Бай Чжу. Сначала Дотторе принял это за чью-то гнусную шутку, но изучив письмо лучше, пришёл к выводу, что оно действительно было написано его погибшем мужем. Такая же наклонённая вправо «л», узкая «д» и «т» с короткой чёрточкой — Дотторе не раз видел это на стикерах, которые Бай Чжу оставлял ему перед уходом на работу.       Сайлент Хилл — они когда-то познакомились в этом городке. Бай Чжу тогда был в отпуске, а Дотторе приехал на семинар в местную больницу. Тот вечер в каком-то кафе сблизил их, после они часто созванивались и вместе приезжали обратно в Сайлент Хилл во время отпуска, сделав это впоследствии своей маленькой традицией. А потом внезапная и до ужаса долгая болезнь, мучившая их обоих, пока однажды Дотторе не услышал в автоответчике соболезнования лечащего врача. Все три года он провёл словно в тумане, живя буквально на автомате и чувствуя себя в бесконечном и сером дне сурка. Полученное пару дней назад письмо встряхнуло его и дало надежду, хоть мужчина и понимал, что так не бывает, мертвец не мог писать ему и звать на встречу. — Ты и правда ждёшь меня? — вопрошал Дотторе, смотря на покрытое туманом озеро где-то далеко внизу.       Здесь было сыро, в воздухе витал запах едва уловимой горечи, лес рядом пах гниющими листьями. Дальше машина не проедет, придётся идти на своих двоих. Дотторе достал из кармана куртки то самое письмо и в который раз перечитал, цепляясь за последнюю строчку.

«Я буду ждать тебя в нашем особенном месте, Дотторе».

      Он ни черта не понимал, о каком месте шла речь — то самое кафе, где Бай Чжу когда-то подсел к нему за столик, ведь свободных не оказалось? Отель, в котором они впервые прошептали друг другу «люблю»? Та пристань у парка, где Дотторе сделал предложение? А может это вообще было что-то ещё, о чем он забыл по прошествии стольких лет. Но он хотел обойти все возможные места. Он хотел верить, что Бай Чжу где-то там, сидит и ждёт его.       Город был пустым, Дотторе не встретил в нём ни единой живой души, пока осматривался, даже ни одной бродячей кошки или собаки. Туман на улицах ни капли не помогал, а любой шорох ощущался слишком громким. Здесь было до ненормального тихо. Мужчина не мог не задаться вопросом, что же могло произойти, раз почти все здания оказались с наглухо закрытыми дверьми и окнами, а машины стояли брошенными посреди дорог. Было в этом всём что-то гнетущее, вязкое и неприятное.       На одной из центральных дорог обнаружился обвал и огораживающие ленты с табличкой о начале ремонта. Пришлось долго петлять через дворы, пока Дотторе не вышел с другой стороны улицы и не услышал странный шум неподалеку. Неужели здесь кто-то остался? Если так, то можно было расспросить о городе и, возможно, сделать небольшую передышку.       Нет, то… существо, та тварь точно не могла быть человеком. Дотторе всякое повидал за время работы в больнице, но такое… Он даже не находил слов, чтобы описать лежащее сейчас на земле бездыханное нечто. Мужчина осторожно ткнул истекающую кровью плоть деревяшкой, но та больше не шевелилась. Он отошёл к стене дома и прислонился к ней спиной, сползая и хватаясь за голову. В городе творился какой-то пиздец. Или это бредил сам Дотторе от перенапряжения и почти пяти часов сна? Если Бай Чжу и правда ждёт его, то стоило поторопиться, пока с ним ничего не произошло. Мужчина снова бросил взгляд на мешковатое тёмное тело на траве, прежде чем встать, а затем посмотрел на треснутый деревянный брусок в своей руке. Он не протянет долго, если не найдёт себе что-то получше.       Этих тварей стало заметно больше, они будто почуяли свежее мясо и вылезли желая вкусить его. Благо, они все оказались медлительными и Дотторе мог запросто обежать их. В одном из домов было спокойно и относительно безопасно, тут он смог перевести дух и свериться с подобранной ранее картой. Незадолго до этого он осматривал магазин, где ради интереса включил старое радио. Он знал прозвучавшую сквозь помехи мелодию: когда-то её играли на пианино на первом этаже отеля, где они с Бай Чжу часто останавливались. Дотторе хотел отправиться именно туда, а по пути можно было заглянуть на ту самую пристань.       Царящая в городе атмосфера ощущалась сюрреалистично: никого, кроме самого Дотторе, всюду туман, хрипящие и болезненно стонущие порождения чёрт знает кого, и чьи-то скрытые в закоулках меж домов трупы. Мужчина долго бродил по теперь уже заброшенному многоквартирному дому, проклиная не доделавших ремонт рабочих. На одном из пожелтевших подоконников в коридоре он обнаружил заколку для волос в китайском стиле, припоминая, что такими же Бай Чжу собирал волосы в пучок. Он, к своему счастью, так же нашёл в одной из комнат чей-то пистолет, а после и ключ от ворот, дорога за которыми вела в парк и к той самой небольшой пристани рядом.       Здесь можно было выдохнуть: парк был пустым. Из-за находящегося рядом озера туман был плотнее, чем в городе, из-за этого Дотторе не сразу заметил стоящего на пристани человека. — Бай Чжу? — с надеждой позвал он, но подойдя ещё на пару шагов замер. — Вы…       Незнакомец вопросительно мыкнул, а когда обернулся, то Дотторе ошарашенно уставился на него, не в силах поверить. То же лицо, очки, отчасти прическа, но в остальном — полная противоположность его мужу. — В чём дело? Ты будто приведение увидел, — улыбнулся мужчина. — Я… Я ищу кое-кого, — Дотторе запнулся, все ещё не веря в увиденное. — Вы так похожи на него. — Твой друг? — Муж.       Незнакомец кивнул, продолжая смотреть на него. Дотторе, в свою очередь, почувствовал себя не в своей тарелке. Может это всё и правда галлюцинация? Он настолько отчаялся за эти три года, что уже видит Бай Чжу в других людях. — Я не вижу у тебя кольца, — темноволосый мужчина коротко указал на его левую руку. — Ты не любишь его? — Он погиб три года назад.       Дотторе носил кольцо, но примерно через полгода после смерти снял, потому что постоянно цеплялся за него взглядом и вновь чувствовал раздирающую тоску. Но он по-прежнему оставался верен мужу, так и не сумев найти себе другого партнёра. — И ты, — незнакомец сделал шаг навстречу, — хочешь навестить его могилу? — Нет. Он написал мне. Я должен найти его в… — Дотторе поймал чужой взгляд. — Я не сошёл с ума. — Я не говорил этого. Я Панталоне, — он слегка приподнял бровь, ожидая ответа. — Дотторе. Может, ты видел его? Он похож на тебя, но у него длинные зелёные волосы и… — Я недавно в городе, вряд ли мы могли пересечься, — оборвал его Панталоне и подошёл ближе, в то время как собеседник, наоборот, сделал шаг назад. — Что? — Я… — Дотторе начало мутить. — Мне надо найти его. Здесь опасно.       Он развернулся и уже собрался уйти, как мужчина вдруг поравнялся с ним, обогнав и встав перед ним. — Я могу помочь найти его, если хочешь. — Не нужно… — Куда ты пойдёшь? Я могу подсказать короткий путь, — не унимался Панталоне, и Дотторе сдался, достав карту и указав на отель. — О, ваше любовное гнёздышко? Хех. Я могу провести тебя туда. — Короче, чем по карте не выйдет, — возразил Дотторе. — Поверь, мы в два мига придём туда. — Ты ведь сам сказал, что недавно здесь, — засомневался мужчина. — Не придирайся к словам. Ты можешь довериться мне, Дотторе.       «Короткий путь» оказался перекрыт ещё одним обвалом, но судя по реакции Панталоне, он действительно не вёл его заведомо ложным путём, выразив не меньшее разочарование. Они пошли другой дорогой. Дотторе периодически кидал на идущего рядом мужчину взгляд, не совсем понимая свои ощущения и мысли по поводу него. Похоже, что его новоявленный спутник правда хотел помочь, но Дотторе никак не мог отделаться от чувства, что его вели в какую-то западню, дверь которой сразу же захлопнется за ним. Не радовал и тот факт, что теперь нужно было защищать не только себя: Панталоне оказался совершенно безоружен и только и мог, что отбегать, пока Дотторе отстреливался от очередного выпрыгнувшего на них из-под машины монстра. — И что ты будешь делать, когда найдёшь его? — Заберу его отсюда. — И всё? Зачем он вообще позвал тебя сюда? Он ведь мог просто встретить тебя дома. — Я не знаю, но я должен найти его. Он… — Дотторе вздохнул и остановился, оглядываясь по сторонам. — Мы познакомились с ним здесь, в этом городе.       Панталоне понимающе кивнул и поправил очки. Он тоже посмотрел вокруг и вдруг протянул мужчине руку. — Дай-ка мне карту… Хм-м, мы можем передохнуть в баре, смотри, — он ткнул в одно из зданий на карте. — И не так далеко. — Только если здесь, — Дотторе показал на дорогу к нему, — нет обвала.       Оба синхронно вздрогнули от раздавшегося неподалёку хрипа. Панталоне торопливо сложил карту и сунул её мужчине в руки. — Пойдем, там не может быть хуже, чем снаружи.       Внутри бара и вокруг него и правда оказалось спокойно. Дотторе даже не был удивлён, что посетителями были лишь они с Панталоне. Тот осмотрел барную стойку, после чего зашёл за неё и уставился на полки с различным алкоголем. Выбрав одну бутылку, он начал искать чем бы её открыть. Дотторе тем временем неторопливо осматривал бар, про себя отметив вполне приятный интерьер с отделкой под тёмное дерево и тёплый рассеянный свет свисающих с потолка ламп. — Здесь неплохо, скажи? — Панталоне кивнул севшему за стойку мужчине. — Особенно когда никто не шумит, — тот немного улыбнулся в ответ.       Дотторе наблюдал за возившимся с бутылкой ликёра Панталоне. Он не сразу обратил внимание, но его глаза были… Нет, не тёплого золотистого оттенка как у Бай Чжу, а холодного сине-фиолетового. В мягком свете барных ламп они выглядели даже красиво. Почувствовав на себе взгляд, мужчина поставил бутылку на стойку и с улыбкой произнёс. — Подожди, я сейчас налью нам, — он достал первые попавшиеся стаканы. — Спасибо, я не пью. — Совсем? — Дотторе кивнул. — Врачи, между прочим, доказали, что бокал вина помогает держать сердце в тонусе. Всё ещё нет? — он хмыкнул. — Крепкие же у тебя нервы, Дотторе.       Тот проводил взглядом поставленные на стойку стаканы, невольно сглатывая. Вообще-то он пил когда-то. В меру, естественно. Но Бай Чжу алкоголь не любил и сверлил мужа тоскливым взглядом, когда тот уходил выпивать с друзьями. После его смерти Дотторе так и не смог заставить себя притронуться к алкоголю. Если он даже и выпьет сейчас, то ему тут же станет плохо. — Ну, тогда предлагаю тост, — Панталоне поднял свой стакан и посмотрел на собеседника. — За любовь. Долгую и крепкую.       Дотторе проследил за его дёрнувшимся кадыком и опустил взгляд в пустой стакан перед собой. Бай Чжу бы никогда не выпил так быстро, он бы вообще не стал пить ничего, кроме бокала вина в праздник. Панталоне удовлетворённо выдохнул, поправляя задравшийся рукав водолазки и смотря на притихшего мужчину. — Что не так, Дотторе? — он чуть наклонился к нему, опираясь на стойку. — Я всё ещё могу налить тебе. — Ничего, — отозвался тот, ёрзая на стуле. Он положил руки на стойку и сцепил пальцы в замок, кивая на Панталоне. — Что ты здесь делаешь? — В смысле? — Ну… Ты не выглядишь как турист, — указал на одежду. — Слишком официально что ли. — Мне просто нравится такой стиль, — улыбнулся Панталоне. Он достал из внутреннего кармана своего блейзера салфетку и снял очки. — К тому же, работа обязывает выглядеть чуть лучше клиентов, — добавил он с тихим смешком, протирая линзы очков. — И что за работа? — Риэлтор. Не смотри так, выбор был между менеджером по продажам в какой-то конторе или этим. Это хотя бы интересно, — закончил Панталоне, одновременно с этим разглядывая очки на наличие разводов или пылинок.       Дотторе запоздало кивнул, опустив взгляд на свои руки. Продажи… Бай Чжу совсем не интересовался ими, почти всю жизнь отдав ветеринарии. Мужчина тряхнул головой и с усталым вздохом накрыл лицо ладонями. Нет, так нельзя, он слишком много сравнивает их. Очевидно, что жизненный путь Бай Чжу и Панталоне отличался, отличался их характер, поведение, выбор в одежде, даже внешность — Дотторе достал фотографию мужа, рассматривая его, — совпадений, если подумать, было мало. — Красивый, — заметил подсевший на стул рядом Панталоне.       Мужчина промолчал, смотря на ещё здорового Бай Чжу. На фото он улыбался, стоя вполоборота и глядя на озеро. В тот день они, кажется, уезжали после своего первого отпуска здесь. Дотторе ужасно скучал по нему и по тем счастливым дням, проведённым вместе. — Эй, — ему на спину легла чужая ладонь, — мы найдём его.       Панталоне ободряюще улыбнулся, на что Дотторе молча убрал фотографию и встал со стула. Они задержались, нужно идти дальше. Если он правильно помнил, надо было свернуть к шоссе, а потом двигаться вдоль реки, к отелю. Но уже спустя примерно десять минут пути Панталоне начал отставать, то и дело трогая ноющие виски. В какой-то момент Дотторе развернулся к нему, не выдержав. — Что с тобой? — Голова болит, ничего страшного, — отмахнулся мужчина, коротко прошипев. — Что у тебя? Мигрень? — Хах. Вообще, да. — Панталоне качнул головой. — Но это… не так сильно. — Есть таблетки? — Нет, — мужчина поправил очки и выдохнул. — Я не думал, что…       Дотторе уже не слушал его, доставая карту. На их счастье, в этой части города была больница, как раз неподалёку и как раз по пути. Мужчина посмотрел на темноволосого. — Идём, тут есть больница. — Брось, я потерплю, — ответил Панталоне, тут же ойкнув от вновь занывшей головы. — Идём, — твёрже повторил Дотторе. — Тебе может стать хуже и тогда мы точно никуда не дойдём.       Согласившись, Панталоне пошёл следом за ним в сторону больницы. Уже в ней он сел на лавочку в коридоре, пока Дотторе прикидывал, где здесь могли быть лекарства. Обычно подобное могло лежать в аптечке в кабинете медсестры, но чутьё подсказывало, что дверь в него будет закрыта. Дотторе огляделся, направившись к регистратуре, дверь которой оказалась не заперта. Небольшая аптечка нашлась быстро; мужчина открыл её, надеясь отыскать нужный пузырёк. Бинты, градусник, перекись… Дотторе достал нужные таблетки и направился к Панталоне. — Я нашёл… — он замер, глядя на завалившегося на лавку мужчину.       Услышав его, тот тихо хныкнул, медленно пытаясь выпрямиться, и поднял на Дотторе взгляд. Он протянул к нему руку, хмурясь и облизывая пересохшие губы. — Дай.       Дотторе открыл пузырёк с таблетками и передал его Панталоне. Тот охнул от боли и высыпал себе на ладонь несколько таблеток, моментально закинув их в рот. — Какую дозу выписал тебе врач? — насторожился Дотторе, но мужчина уже успел всё проглотить. — Панталоне? — Сейчас… Чем больше, тем лучше, — ответили ему. — Будет чудо, если… меня не вырвет.       Он закрыл глаза и запрокинул голову, громко вздыхая. Дотторе же подумал, что даже так они всё равно не могли продолжать идти: Панталоне был нужен хотя бы небольшой отдых, а таблеткам время, чтобы подействовать. Он сказал подождать, а сам подошёл к замеченному ранее на стене плану первого этажа. Кажется, дальше по коридору была расположена часть палат для пациентов. Мужчина сходил к ним проверить — многие палаты оказались закрыты, но часть была открыта, как раз с одноместной кроватью. — Пошли, — он вернулся к Панталоне, — тебе надо отдохнуть.       Тот мотнул опущенной головой, а когда Дотторе помог ему подняться, то рассеянно спросил его. — Мы… в отель?       Дотторе вздохнул, кидая взгляд на стиснувшего от боли зубы мужчину. Он довёл его до одной из палат, аккуратно усаживая на кровать. — Ложись. Медленно.       Панталоне вздохнул, переворачиваясь на бок и снимая с себя очки. Дотторе забрал их из его руки и положил на прикроватную тумбочку. — Ах, спасибо… — темноволосый прикрыл глаза. — Ибупрофен действует в течение получаса. Надо подождать, — произнёс Дотторе. — М-мх. — Поспи пока, если получится, — таблетки оказались рядом с очками. — А ты? Ложись, тут… — Панталоне медленно выдохнул, всё ещё чувствуя давящую боль в висках. — Я схожу осмотрюсь. Я вернусь за тобой, обещаю, — заверил его Дотторе, отходя к двери. — Да… Ладно.       Дотторе обошёл первый этаж, сделав круг и вернувшись к всё же уснувшему Панталоне. Кабинет медсестры действительно оказался закрыт, но тех таблеток из регистратуры должно хватить ещё как минимум на день. Окинув взглядом палату, Дотторе закрыл за собой дверь и вышел в коридор, решив подняться на второй этаж и проверить его.       Как бы сильно он не надеялся, но пистолет снова понадобился. В упавших на пол существах мужчина с ужасом узнал вполне человеческие очертания. Они были одеты в испачканную медицинскую форму, зажав грязный скальпель в подобие руки. Дотторе отшатнулся к стене, часто дыша и чувствуя пробежавший по спине холодок. Это же не могли быть люди, верно? Он же не убил каких-нибудь заплутавших здесь врачей? Дотторе снова посмотрел на тела, решив, что в случае чего это можно будет списать на самооборону. Он обошёл существ и поспешно направился обратно к лестнице. Там он, к своему к огромному удивлению, застал девочку примерно восьми лет, старательно рисующую что-то мелками внизу стены. — Привет, — осторожно позвал он, медленно подходя к ней и стараясь улыбаться как можно дружелюбнее.       Сначала девочка замерла, а потом заинтересованно посмотрела на него, едва шевеля губами. — Привет… — тихо поздоровалась она, отворачиваясь к стене.       Дотторе остановился в паре шагах от неё и присел на корточки, разглядывая то рисунок на стене, то саму девочку. Он никогда не умел находить общий язык с детьми, а потому совершенно не представлял, что должен был говорить. Будь здесь Бай Чжу, и не было бы проблем, подумал он. Его муж умел располагать детей к себе, те слушались его и с удовольствием звали играть с собой. Дотторе по белому завидовал ему. — Ты одна здесь? Или родители где-то рядом? — Они далеко, — девочка почесала нос и достала из лежащей у ног упаковки зелёный мелок. — Вот как.       Дотторе окинул её взглядом ещё раз: шорты, длинная футболка, светлая косичка. Девочка выглядела вполне здоровой и опрятной, если не считать небольших разноцветных пятен на кармане шорт. — Рисуешь цветы? — Угу. И зяблика… — Зяблика? — Дотторе удивлённо посмотрел на рисунок, видя там только пару цветов и неровный зелёный круг рядом. — Где он? — Вот.       Она ткнула пальцем в тот самый круг и повернула голову в сторону мужчины. Дотторе был абсолютно точно уверен, что зелёных зябликов не существует, только если у девочки не было проблем со зрением. — Я Дотторе, — решил наконец представиться он, — а ты? — Дот… — девочка задумчиво наклонила голову, а потом пририсовала кругу две тонкие лапки-палочки. — Бай Чжу говорил… — Откуда ты знаешь его?       Наверное он сказал это слишком резко, потому что девочка вся вдруг напряглась, роняя мелок. Дотторе хотел успокоить её, но она внезапно побежала вниз по лестнице. — Подожди! Эй! — он не успел толком среагировать, беспомощно оставшись стоять посреди лестницы. — Чёрт.       Незадолго до этого проснулся Панталоне, потянувшись и надев свои очки. Он огляделся, без раздумий беря с тумбочки таблетки и засовывая их себе в карман. Голова всё ещё немного ныла, но не настолько, чтобы продолжать лежать. — Дотторе? — он вышел из палаты, осматривая коридор.       Сверху раздались выстрелы; Панталоне вздрогнул, пятясь назад. Где-то спереди послышались шаркающие шаги и из-за поворота показалась чья-то сгорбленная фигура. Сначала мужчина обрадовался, что они оказались здесь не одни, но разглядев в чужой руке скальпель и испачканную в крови одежду, он бросился бежать по коридору, надеясь где-нибудь спрятаться.       Он заперся в какой-то кладовке почти в самом конце этажа. Руки тряслись, Панталоне пытался восстановить дыхание, вслушиваясь в гробовую тишину за дверью. Было страшно, а Дотторе, судя по тем выстрелам, был сейчас на втором этаже. Висок снова начал неприятно пульсировать; мужчина шикнул и достал таблетки, глотая несколько. В коридоре раздались выстрелы, а потом ещё, но Панталоне было откровенно всё равно на это. Он хныкнул, потирая висок и прерывисто дыша.       Дотторе тем временем осматривал первый этаж в поисках не пойми куда ушедшего Панталоне, заглядывая в каждую открытую дверь и отстреливая тех человекоподобных существ. Немногим позже он ни с чем вернулся ко входу в больницу и оказался в комнате охранника. Здесь на столе лежал дробовик. Взвесив все «за» и «против», Дотторе всё же взял его, сразу зарядив лежащими на полке рядом патронами, сунув остаток в карман. Когда-то давно дядя учил его стрелять, когда брал с собой на охоту — стрельба из такого оружия будет куда привычнее, чем из пистолета. — …торе! Дотторе! — раздалось вдруг сзади вместе с торопливыми шагами. — Как же я рад…       Мужчина ошарашенно смотрел на подбегающего к себе Панталоне. Он бегло пробежался по нему взглядом: небольшая царапина на руке и пыль на штанах, ничего серьёзного. — Где ты был? — Я? А что насчёт тебя? Я думал… — Панталоне всё пытался восстановить дыхание после своей пробежки. — Я чуть не умер. — Но ты жив. — Ты оставил меня там.       «Там?» Дотторе смотрел на явно рассердившегося мужчину. Господи, не говорите, что мы разминулись, подумал он. — Тебя не было на месте, когда я пришёл. Я… — Разве мы не должны держаться вместе? — с каким-то отчаянием перебили его. Взгляд Панталоне внезапно наполнился холодом. — Будь на моём месте твой муж, и ты бы ни на шаг от меня не отошёл, я прав? Я-я беззащитен против этих… этого всего. Не то, что ты, — голос дрогнул. Мужчина достал из кармана салфетку и принялся судорожно протирать очки. — Хах. Будто я… всю жизнь мечтал умереть хрен знает где.       Дотторе молчал; он не любил склонных к истерикам людей — уж слишком громкие и хаотичные в моменте. Хотя в сложившейся ситуации реакция Панталоне была вполне понятна и даже естественна. Но будучи врачом, Дотторе искренне считал, что на плечах должна быть холодная голова, а не такая, как у Панталоне, готовая дать течь из-за любого стресса. — Ладно, послушай, — начал он. — Ты жив и это главное. — Да ты вообще слушаешь?! Посмотри на меня. Я сказал посмотри, Дотторе. — Панталоне практически рявкнул, хватая его за подбородок и резко поворачивая лицом к себе. — Моя смерть была бы на твоей совести.       Дотторе отшатнулся, а Панталоне ещё несколько секунд зло смотрел на него, после чего отвернулся и сложил руки на груди, показательно громко цыкая. Наступившая тишина давила обидой и раздражением, никто не проронил ни слова. — Я видел девочку, — произнёс наконец Дотторе, желая перевести тему.       Темноволосый повернулся к нему, упирая одну руку в бок и недоверчиво смотря. Ребёнок в таком месте? Что за чушь, подумал он. — Шутишь? — мужчина отрицательно помотал головой. — Она была одна? — Видимо, — вздохнули в ответ. — Где она сейчас? Здесь опасно даже для нас, что уж говорить о ней, — Панталоне махнул рукой куда-то в сторону двери. — Она убежала прежде, чем я что-то спросил. Но она не была напуганной, скорее… — Дотторе неопределённо пожал плечами. — Будто ей и вовсе ничего не угрожало. — Но она же ребёнок, возможно она просто не осознаёт всей опасности.       Панталоне был прав, достаточно было вспомнить беззаботное поведение девочки и то, как сосредоточенно она рисовала: она явно не боялась находиться здесь. Дотторе взглянул на задумчиво потирающего лоб спутника: кажется, тот всерьёз обеспокоился судьбой этой девочки. Только этого не хватало. — Я хотел рассказать тебе о ней, но тебя не было в палате.       Панталоне поднял на него взгляд. На его лице промелькнуло облегчение от услышанного; он провёл рукой по своим волосам, выдыхая. — Вот как. — Я заходил и до этого, но решил дать тебе отдохнуть ещё немного, — добавил Дотторе. — Ладно, — буркнул мужчина и неловко отвёл взгляд. — Я думал, ты и правда решил бросить меня здесь, — он снова сложил руки на груди.       Извинений, впрочем, от него не последовало. Обсудив дальнейший план действий, было решено наконец пойти в отель. Уже у самого выхода из больницы Панталоне заинтересованно оглянулся на лежащее на полу застреленное существо. — Эй, а у тебя… нет родственников здесь? — Что? — повернулся к нему Дотторе. — Нет? — Нет. — Ладно.       Панталоне ещё раз посмотрел на голову существа, прежде чем выйти на улицу вслед за мужчиной. Значит, это всего лишь странное совпадение? Конечно он не собирался переворачивать тело и рассматривать лицо, если оно вообще там было, но подобное сходство с прической Дотторе показалось ему странным.       Выйдя на улицу, Панталоне глубоко вдохнул: было приятно вновь оказаться на свежем воздухе после полутёмной и душной больницы. Потянувшись, он взглянул на рассматривающего карту Дотторе. — Нам же в отель?       Тот кивнул, пытаясь найти наиболее короткий маршрут. Путь лежал через огибавшее озеро шоссе, либо можно было срезать по воде, воспользовавшись катером на причале. — Лучше пойти сюда, — он показал на небольшой причал в паре километрах от города. — По воде будет безопаснее. — Но мы никого не видели на улице, когда шли сюда, — заметил Панталоне. — Хочешь рискнуть? — Дотторе вопросительно поднял бровь и посмотрел на него. — Не знаю насчёт тебя, но я приехал сюда не для того, чтобы любоваться местным пейзажем. Бай Чжу… — Да-да, он ждёт тебя. Я помню, — закатил глаза Панталоне, после уводя взгляд в сторону.       «Да что с ним», — спросил себя Дотторе, сверяясь с картой в последний раз, прежде чем убрать. Похоже, что тот разговор в комнате охраны не прошёл бесследно. Ещё и та девочка сбежала прямо у них из-под носа, а ведь она откуда-то знала о Бай Чжу. В общем, настроение стало ещё хуже, чем было пару часов назад. Дотторе потёр виски, выпуская наружу вздох. — Идёшь? — обратился он к медленно покачивающемуся из стороны в сторону Панталоне.       Тот посмотрел на него, а потом повёл плечом и кивнул, направляясь следом.

***

      На их счастье, шоссе оказалось пустым, по крайней мере здесь не было тех протяжных хрипов и никто не спешил напасть из-за ближайшего к дороге дерева. Дотторе всё оглядывался по сторонам, но ничего, кроме стоящих вдоль дороги знаков и покрытого облезающей краской низкого ограждения видно не было. Он подошёл к одному из покосившихся знаков, заинтересованный нарисованной на нём змеёй. «Смотрите под ноги! Остерегайтесь змей!» — гласила надпись. — Змеи в таком месте? — удивился Панталоне, подходя к мужчине. — Не знал, что они бывают в городе.       Дотторе перечитал написанное, вдруг вспоминая. У Бай Чжу была ручная белая змея, Чан Шэн — ужасно своенравный питомец. Она была послушной и ласковой с Бай Чжу, но её поведение разительно отличалось, когда дело касалось Дотторе. Она периодически шипела на него, когда тот пытался помочь мужу с её кормёжкой. А ещё она будто нехотя давала погладить себя, чтобы через несколько секунд отвернуться и отползти от него. Чан Шэн умерла всего через месяц после своего хозяина. Дотторе даже тосковал по ней, несмотря на её отношение к себе. — О чём задумался? — легонько потряс его за плечо Панталоне. — Я вспомнил кое-что. Неважно, идем.

***

      Стоило догадаться, что катера, раньше свободно перемещающие туристов к отелю и назад, не будут сейчас работать. Мужчины осмотрели причал, их внимание привлекли несколько пришвартованных лодок. — Выглядит крепко, — пробормотал Дотторе, оглядывая одну, после осторожно опускаясь в неё.       Панталоне с любопытством подошёл к нему, но его лицо вскоре приобрело напуганное выражение. — Давай без меня, — вдруг произнес он, обеспокоенно поглядывая на воду. — Почему? У нас получится, — Дотторе протянул ему руку. — Другого пути всё равно нет. — Я… не люблю воду. Лучше спрячусь и подожду тебя здесь. — Все будет хорошо, — пытался успокоить его мужчина, но Панталоне оставался непреклонен, с опаской отступая на шаг. — Ладно.       Дотторе взялся за вёсла, начиная грести. Они вполне могли вместиться вдвоём и доплыть до того берега, конечно, если Панталоне не решил бы вдруг развести панику на пустом месте и не перевернул лодку. Дотторе вздохнул, продолжая двигаться в сторону отеля, теряя в тумане очертания причала и провожающего его взглядом мужчины. Не прошло и нескольких минут, как с той стороны раздался громкий хруст дерева и шлепок о воду. — Панталоне? — окликнул его Дотторе, но ответа не последовало. — Чёрт.       Он свалился в воду? Если так, то нужно вернуться и попытаться помочь ему. Но что, если на него напали и он успел захлебнуться? Мужчина прислушался, но никаких всплесков воды или какого-то другого шума не услышал. Цыкнув, он начал грести обратно к берегу, но заметил растянувшийся в воде красный след. Кровь. Внутри всё в момент сжалось: скорее всего на Панталоне напал один из монстров. Дотторе часто задышал, встревоженно глядя в сторону причала; он повернул голову в другую сторону, пытаясь сосредоточиться. Бай Чжу ждёт его слишком долго, а Панталоне мог уже… — Прости, — сказав это, он медленно погрёб к отелю.

***

      Отель выглядел точно так же, как и в день, когда они с Бай Чжу выселились из него в свой последний визит. Внутри было ожидаемо тихо и пусто; Дотторе оглядел вестибюль, по памяти направившись в один из залов справа. Здесь всё так же стояло пианино в углу, несколько круглых столов и та самая пальма у окна, на листья которой так заглядывался когда-то Бай Чжу. В этом зале по вечерам собирались постояльцы, болтая и наслаждаясь живой музыкой.       Пройдясь вдоль столов, Дотторе подошел к пианино и нажал на одну из клавиш, чуть вздрагивая — звук получился слишком громким. Сзади раздался глухой тихий удар; мужчина удивлённо обернулся, замечая дёрнувшуюся скатерть на одном из столов. Он аккуратно подошёл к столу и быстро поднял край свисавшей до пола белой скатерти. — А! — скорее удивлённо, нежели испуганно воскликнула девочка. — Это же ты… — не успел Дотторе опомниться, как девочка вылезла из-под стола с другой стороны и немного неуклюже побежала к выходу из зала. — Подожди!       Он догнал её, едва не врезавшись в один из столов, и зажал у стены. Девочка прижала руки к груди, поднимая на него светлые глаза. — Я просто хочу поговорить с тобой, — мужчина медленно сделал шаг назад, держа руки перед собой. — Не бойся.       Девочка посмотрела на него, а потом немного выпрямилась, неуверенно кивая. — Хорошо. Ты… — Дотторе не знал, с чего начать. — Откуда ты знаешь про моего мужа? Бай Чжу, — добавил он для ясности. — Мы дружили… в больнице. — И…? — Он ждал тебя, а ты не навещал его, — её медленные слова звучали будто с упрёком. — Мы разговаривали. — Ясно.       Значит, Бай Чжу всё же смог с кем-то подружиться, пока болел. Это радовало. Дотторе устало потёр шею, отходя от девочки: он всё равно не услышит от неё ничего интересного. Наверное, дальше ему следовало обойти отель, надеясь, что Бай Чжу окажется в одном из номеров с привычной тёплой улыбкой на лице. Мужчина направился к лестнице, когда услышал за спиной: — Он отдал кое-что… Просил передать… — Что он дал? — развернулся к девочке Дотторе, глядя как та теребит край своей футболки. — Письмо.       Дотторе подошёл к ней и опустился на корточки. — Для кого это письмо? — Для… — девочка состроила задумчивое лицо. — Особенного человека. Он так сказал, — она завела руки за спину и начала раскачиваться взад-вперед. — Для тебя. — И это письмо сейчас у тебя? С собой? — взволнованно спрашивал он. — Мгм. Оно… — девочка на секунду будто что-то вспомнила. — А ты любил его? — Что? — опешил Дотторе, совершенно не понимая, к чему этот вопрос. — Конечно. И всё ещё… — Я оставила его. Я принесу, — произнеся это, девочка ушла к лестнице.       Дотторе проводил её взглядом, выпрямляясь и думая о том, что в их встрече с Бай Чжу не было ничего удивительного. И что вообще за письмо его муж оставил ему? Почему он не получил его после смерти? Будет лучше узнать все самому.       Дотторе тоже направился к лестнице, сбавив шаг у стойки регистрации и ударив по звонку: он всегда хотел сделать это, но администратор как назло каждый раз был на своём месте. Ударив по нему, мужчина зацепился взглядом за лежащий со стороны администратора сложенный лист с крупно написанным на нём своим именем. Он инстинктивно взял его, разворачивая и ловя отклеившийся стикер. «Отправь это нашему постояльцу из номера 428. Мужчина с голубыми волосами, был с мужем», — прочитал он на стикере. Что отправить? Разве они что-то забыли здесь? Дотторе отложил стикер на стойку и развернул лист.

«Господин Дотторе! Уведомляем Вас о том, что в номере 428 Вами была оставлена кассета. Мы оставим её в нашем бюро находок рядом со стойкой регистрации. Просим Вас при возможности приехать и забрать её».

— Какая ещё кассета? — спросил он вслух. Они же точно забирали все свои вещи, даже всё проверили, прежде чем уехать. — Бюро находок…?       Дотторе покружил вокруг стойки, найдя в итоге нужную дверь; ключ от неё нашёлся за самой стойкой, висящий рядом с ключами от номеров. Там же он заметил ключ от их старого номера, подумав и взяв его тоже. Может Бай Чжу ждал его как раз там? Дотторе не мог исключать этого. Забрав кассету, он направился в номер.

***

      Номер ничуть не изменился: та же мебель, светлые обои с бледными цветами на них, тот же кофейный столик, на который они с Бай Чжу когда-то ставили кружки с чаем утром, просторный балкон, с которого открывался вид на небольшой ухоженный парк у отеля. Дотторе подошёл к кровати и провёл рукой по простыне. Они однажды занялись здесь любовью, на утро смущённо отводя взгляды от своих соседей. Оба были ещё относительно молоды, полные желания и внезапной неловкости перед другими тем утром. — Думаешь, они слышали? — шёпотом спрашивал у него в лифте Бай Чжу, касаясь его пальцев своими. — Может быть, — так же шептали ему в ответ. — Но мы же не какие-то подростки, чтобы бояться их осуждения.       Бай Чжу фыркнул, безуспешно пытаясь не засмеяться, и кивнул, переплетая их пальцы. — Какая же глупость, — пробормотал Дотторе, вспоминая тот разговор.       Он отошёл к небольшому телевизору и достал кассету, вставляя её в видеоплеер и опускаясь затем в одно из кресел напротив. — …Здесь так спокойно и хорошо, — говорил Бай Чжу на записи, глядя в окно и поправляя на плечах свою светло-голубую накидку. — Надеюсь, мы вернёмся сюда в следующем году. — Вернёмся, почему нет? — услышал Дотторе свой голос, не веря, что когда-то звучал таким радостным. — Если тебе нравится здесь… — Если бы не это место, то… — зелёноволосый обернулся и улыбнулся, заметив камеру. — И давно ты снимаешь? — его улыбка стала мягче. — Я… Знаешь, я рад, что мы тогда познакомились с тобой. — Я тоже, — вторил ему Дотторе.       Потом картинка вдруг пошла непонятными размытыми кусками, на записи был слышен протяжный кашель и хрипы. Сощурившись, Дотторе попытался разглядеть невнятные очертания, тут же отпрянув и шокировано уставившись в телевизор. На плёнке он зажимал лицо Бай Чжу подушкой. Кадр резко оборвался, экран потемнел. Мужчина судорожно выдохнул, медленно осознавая.       Бай Чжу… погиб из-за него? Нет. Нетнетнетнет. Дотторе весь сгорбился в кресле, чувствуя подступающую к горлу тошноту. Он уставился на свои руки и тут же сжал их в кулаки. Забытые ранее воспоминания разрывали голову; мужчина отказывался верить, что действительно совершил подобное.       Бай Чжу болел почти год, угасая месяц за месяцем, пока его в итоге не оставили под присмотром врачей в больнице. Дотторе навещал его, приносил любимые цветы, разговаривал с ним, но с каждым визитом всё становилось сложнее. Настроение его мужа менялось словно по щелчку пальцев: вот он едва ли не с истерикой и проклятиями прогоняет его, говоря, что не желает больше видеть, а вот слёзно просит остаться и просит прощения. Дотторе прекрасно понимал, что Бай Чжу было тяжело, что болезнь сильно ослабила его тело и дух, но и ему самому было сложно и больно слышать подобное в каждый свой приход. Цветы он стал просто оставлять медсестре, с просьбой передавать их своему мужу.       В один из дней Бай Чжу позвонил ему и попросил придти, сообщив, что чувствует себя гораздо лучше. После его звонка Дотторе начал верить, что всё наконец налаживается — Бай Чжу и правда выглядел лучше, хоть и вёл себя вяло, но его сил хватило на небольшой разговор. — …Тут неплохо, но я порой так скучаю по тебе, Дотторе, — вздохнул Бай Чжу. — Прости меня за капризы, я сейчас совсем не подарок, — он неловко отвёл взгляд, теребя кольцо на пальце. — Наверное, я и выгляжу не слишком…       Дотторе взял супруга за руку и ободряюще улыбнулся ему. — Это пройдёт, как только ты вылечишься. И я говорю это тебе как врач, — он подался вперед и чмокнул Бай Чжу в лоб. — С тобой всё будет хорошо, вот увидишь.       Тот улыбнулся в ответ, прижимаясь к любимому и заключая его в объятия.       Бай Чжу не увидел в тот день ничего, кроме собственных слёз и немного плывущего из-за них Дотторе, пока плакал ему в плечо. Он снова просил не уходить, вцепившись в него и с трудом говоря сквозь всхлипы. — Д… Дотторе, прошу тебя… — Бай Чжу оторвался от его плеча, вновь шмыгая носом. — Прости… П-прошу, мне так одиноко здесь… Я…       Он снова затрясся, роняя слёзы на чужую рубашку. А дальше Дотторе вдруг толкнул в момент замершего от непонимания мужчину на больничную койку. Тот шмыгнул носом и с трудом сделал вдох, вытирая слёзы и пытаясь рассмотреть мужа. — Д-дотторе?       Через несколько мгновений ему на лицо опустилась собственная подушка. Он не сразу осознал происходящее, а когда понял, то тут же попытался нащупать чужие руки и оттолкнуть. Дотторе держал крепко, едва слыша собственное имя из-под подушки.       Он устал от этого. Устал от безосновательных упрёков и нытья. Устал приходить и надеяться, что всё будет иначе. Устал ждать, когда же Бай Чжу наконец встретит его здоровым. Держащаяся за его запястье рука вскоре медленно сползла, все тело неестественно обмякло. Дотторе выждал ещё немного, прежде чем убрать подушку и увидеть на ней отпечатки слёз. Покрасневшие от слёз глаза были широко раскрыты, полные отчаянья и боли, рот слегка приоткрыт в недосказанном слове. Мужчина прикрыл глаза, медленно и глубоко вдыхая.       В настоящем Дотторе моргнул, ощущая как дрожат кончики его пальцев. Он действительно убил его. Хотелось взвыть и с разбегу врезаться в ближайшую стену, чтобы хоть как-то заглушить боль от содеянного. Он нарушил их клятву любить друг друга в болезни и здравии, ту клятву любить и оберегать от всех невзгод. Бай Чжу просто искал поддержки и утешения у единственного родного человека, а собственный муж задушил его. Задушил и забыл, будто подобное было каким-то незначительным пустяком. — Прости, — прошептал Дотторе, чувствуя вставший поперёк горла комок и щиплющие глаза. — Боже…       Он был морально убит, как и в тот день, когда врач позвонил ему насчёт смерти Бай Чжу. А реален ли был тот звонок или он попросту выдумал его? В голове была каша. Дотторе крепко зажмурился, а открыв глаза сделал судорожный вдох. Он обманывал себя с самого начала, поехав сюда: никто не ждет его в этом богом забытом городке. А письмо… Мужчина порылся в карманах, доставая сложенный лист бумаги и с надрывом смеясь — пусто. Должно быть он и правда сошёл с ума от всего этого. — Мистер, — дверь медленно открылась, впуская в номер девочку. — Я нашла письмо… Вы плачете? — Нет, — поспешил заверить её Дотторе, отворачиваясь. — Здесь… пыльно. Что там у тебя? — Письмо, — она подошла к нему, держа двумя руками конверт. — Вы плачете. — Здесь… — мужчина вдохнул, поражаясь детской непосредственности. — Здесь просто пыльно, ясно?       Она медленно кивнула в ответ, протягивая конверт. Дотторе вскрыл его, а после посмотрел на наблюдавшую за его действиями девочку. — Я хочу прочесть его. Один. — Тогда я… встану в угол и отвернусь, — сказав это, она развернулась и пошла в угол.       Мужчина проводил её взглядом, подождав, пока она сделает как сказала. Только после этого он развернул письмо и начал читать его.

«Наверное было странно получить это письмо? Надеюсь, что мы успели увидеться ещё хотя бы раз, до того, как… Сейчас на календаре десятое мая, и ты давно не приходил ко мне. Я очень скучаю по тебе, Дотторе, правда. Я не сержусь, что ты стал приходить реже, но тоскую. Я понимаю, что моя болезнь стала нам обоим в тягость, и понимаю, что ты приходишь ко мне уставшим вовсе не из-за работы.

      Знаешь, я познакомился здесь с одной девочкой, Цици. Она хороший ребёнок, пусть немного застенчивый. Кажется, у неё какое-то расстройство. Думаю, ты лучше меня поймёшь, какое именно, когда увидишь её. Я Знаю, как это может прозвучать, ты наверняка подумаешь, что я здесь совсем сошёл с ума, но… Я бы хотел удочерить её, Дотторе. Цици вежливая и добрая, мы болтаем с ней, когда есть время. Ей очень понравилось слушать про цветы, которые растут у нас. Кстати о них: те, что ты присылаешь чудесны, но, надеюсь, что в следующий раз ты отдашь мне их лично.

Я хочу сделать этого ребёнка счастливым, Дотторе. Если я правда (слова были зачёркнуты несколько раз) Когда меня не станет, обещай, что возьмёшь над ней опеку, хорошо? Я оставлю ниже номер её приюта. И не переживай, она знает про тебя, мы много говорили о тебе, уж прости.

      Прошу, не оставляй её. Я не хочу, чтобы ей было так же одиноко, как… (дальше почерк был слегка неровным).

      Я люблю тебя, Дотторе. Всегда любил, с момента нашей первой встречи и даже сейчас. Надеюсь, вы с Цици найдёте свое счастье».

      Дотторе поражённо смотрел на дрожащее в руках письмо. Он повернул голову в сторону девочки — знала ли она об этом? — Я закончил, — выдохнул он, после спросив подошедшую к себе Цици. — Он… говорил тебе, что здесь? — Нет. Он сказал, что… Что однажды больше не будет ждать меня, — её голос стал тише, она опустила взгляд. — Да, он… — Дотторе не хотел огорчать её, но она наверняка даже понятия не имела, что её друг был почти при смерти. — Он болел. — Я помню, — кивнул она, — он много кашлял. — Да. Бай Чжу… скончался.       Цици с минуту смотрела него, что-то обдумывая. Она задумчиво прижала указательный палец к губам и тихо спросила. — Он… больше не придёт? — Нет, — помотал головой мужчина, кидая взгляд на письмо. — Из-за меня он… — грудь снова сдавило от нехватки кислорода. — Я…       Дотторе вдохнул насколько смог, поднимая глаза на застывшую девочку. Та, кажется, вновь о чём-то задумалась. Вдруг она развернулась и направилась к двери. — Цици? — Я погуляю… — ответила она, уже скрываясь за дверью.       Дотторе усмехнулся — ну и пусть идёт, ему и правда нужно побыть одному сейчас. Посидев ещё какое-то время и устаканив мысли, он поднялся с кресла, нетвёрдой походкой направляясь к двери.       Мёртв. Слово мерзким шёпотом отзывалось в голове при каждом шаге. Дотторе вдруг вспомнил, как отказался даже осмотреть Бай Чжу, когда тот только начал заболевать. «Ты же врач, Дотторе, может ты сможешь найти что-то, чего не смогли другие?» — просил его муж. Может он и правда нашёл бы у него что-то. Может, Бай Чжу даже был бы сейчас здоров и, главное, жив. Мысль отозвалась тупой болью в груди, дышать снова стало тяжело.       Дотторе и сам не знал, куда идёт. Он бездумно свернул на лестницу, толкая первую попавшуюся дверь и пустым взглядом обводя помещение с большими окнами и сухими листьями на полу. У одной из стен стояли цветочные горшки с остатками земли и высохшими стеблями. Дотторе подошёл к ним, припоминая, что Бай Чжу как-то раз даже попросил у сотрудника отеля разрешения взять отросток. Он любил возиться с цветами, радуясь как ребёнок, когда очередной купленный или выпрошенный у знакомых цветок приживался и расправлял листья или вовсе начинал цвести. Мужчина не сдержал улыбки от воспоминаний и того, каким счастливым выглядел Бай Чжу в такие моменты.       Сзади послышался шорох, заставивший вздрогнуть и обернуться. Стоявший у одного из окон силуэт был до боли знаком. Настолько, что Дотторе на пару мгновений замер, чувствуя как где-то в груди болезненно тянет, прежде чем подошёл чуть ближе. — Бай Чжу? — Ты всё же пришёл, — тот обернулся, нежно улыбаясь в ответ. Он приблизился к Дотторе и крепко обнял, шепча. — Я скучал по тебе.       Дотторе нерешительно обнял мужа в ответ, а потом закрыл глаза и тяжело выдохнул. Он бы всё отдал, лишь бы снова иметь возможность вот так обняться с ним, снова помочь заплести волосы, проснуться и увидеть на тумбочке стикер с аккуратным «завтрак на столе, люблю тебя», снова поцеловать его и держать за руки, снова… Но как раньше уже никогда не будет.       Будто что-то почувствовав, Бай Чжу оторвался от супруга и с беспокойством посмотрел на него. — Что-то не так, Дотторе?       Тот узнавал эту интонацию — Бай Чжу всегда спрашивал, всё ли в порядке, когда он хандрил или просто был не в настроении. Он всегда выслушивал его, а после прижимал к себе и нежно обнимал. Дотторе скучал по этому. — Всё не так. Это место… — Бай Чжу положил ладонь ему на плечо, чуть улыбаясь и кивая. — Хватит. — Что хватит? — его муж выглядел растерянно, но вместе с тем напугано. — Он… — Дотторе глубоко вдохнул. — Бай Чжу мёртв.       «Бай Чжу» замер. — Я… Я убил его. — Дотторе скинул чужую руку с себя. — Прекращай это, Панталоне. Ты всё равно не заменишь его.       Мужчина напротив издал нервный смешок, а после отвернулся и отошёл к разбитому окну, мелко подрагивая. Дотторе отступил на шаг, наблюдая, как чужие волосы и одежда стремительно темнеют. Панталоне провёл рукой по грязному подоконнику и развернулся к Дотторе, глядя на него не своими глазами. — Но ты почти поверил, верно? — по его губам поползла улыбка. — Его давно нет, Дотторе, — темноволосый начал неторопливо подходить к нему, — а я здесь, живой. — Нет, — Дотторе сделал от него ещё шаг назад. — Ты не… — Мы можем быть вместе, только ты и я. Хочешь? — Панталоне остановился, глядя на него. — Только мы с тобой, Дотторе.       Дотторе всего пробрало от того, каким тоном это было сказано. Нет, он должен уйти отсюда. Это причудливое место было словно вязким страшным сном, и оставаться в нём совершенно не хотелось. Панталоне внимательно смотрел на него, будто видя все его мысли. Хмыкнув, он вдруг сделал выпад вперёд, но Дотторе вовремя успел увернуться. — Бля, ты же говорил- — Как бы я по-твоему защищался им? — в чужой руке сверкнул складной нож; из горла вырвался смешок. — Ты останешься со мной. Ты ведь даже бегал проверять меня, помнишь? А теперь надумал бросить?!       Дотторе снова сумел увернуться от лезвия, на ходу доставая пистолет. Он меньше всего хотел стрелять в него, но, похоже, двойник не оставлял ему выбора.       Панталоне всё же задел его пару раз, но не смертельно, прорезав куртку на плече. Дотторе упустил момент, когда неказистый складной нож превратился в длинный кухонный, разрезав воздух рядом с головой. Но он, если честно, уже мало чему удивлялся. Даже если бы прямо сейчас сюда летел метеорит, то Дотторе встретил бы его с распростёртыми объятиями и улыбкой. Отбежав в сторону от Панталоне, мужчина взялся за дробовик. — Ты же убьёшь меня, чёрт возьми! — кричал он, судорожно пытаясь вставить в ружьё патроны. — Да-а, — протянули в ответ. — Но тогда ты останешься здесь. Разве ты не хотел сно-       Дотторе выстрелил ему прямо в лицо, загнанно дыша и кривясь от раздавшегося истошного вопля. Панталоне пошатнулся, трогая лицо, его очки разлетелись на маленькие кусочки вокруг. Через несколько мгновений раздался истеричный смех, и он вскинул голову, с неприкрытой яростью смотря прямо на мужчину. Его глаза снова стали сине-фиолетовыми, вместо слёз из них тонкими струйками текла чёрная жидкость, всё лицо было залито кровью и украшено мелкими порезами, волосы вновь стали короткими. — Почему ты просто не можешь принять меня?! — он с криком бросился на Дотторе.       Тот несколько минут бегал от него по комнате, пытаясь удержать Панталоне на расстоянии и всаживая в него остатки патронов. Он оказался до ужаса живучим и юрким, уворачиваясь почти от всех выстрелов. На четырёх последних Дотторе чертыхнулся, поняв, что с самого начала нужно было стрелять по ногам и лишить тем самым возможности двигаться. Ожидаемо, Панталоне с хрипом упал, выронив нож и тут же попытавшись дотянуться до него. Выстрел прямо в ладонь вызвал очередной вскрик и скулёж. — Х-ха-а… Ты! — Дотторе наступил на вторую руку, и Панталоне устало рассмеялся, не в силах пошевелиться. — Мне нужно, — мужчина сглотнул, чувствуя нестерпимую сухость в горле, — уходить отсюда. Без тебя.       Лежащий на полу тяжело дышал, смотря на Дотторе; тот смотрел в ответ. Они оба смертельно вымотались. Панталоне был растрёпан, весь в крови и темных подтёках на лице. По мнению Дотторе, двойник выглядел жалко. Разбито. — Дотторе, прошу… — он торопливо схватился простреленной рукой за его штанину, поднимая на него полные слёз глаза. — Не оставляй меня здесь…       Последнее он почти прошептал, но Дотторе лишь молча отбросил дробовик в сторону и вновь вынул пистолет. Это должно остаться в прошлом. Бай Чжу погиб из-за него, из-за его эгоизма и холодности в последние месяцы их брака. Его нежного, любящего и всегда готового поддержать мужа больше нет. И никто не сможет и близко заменить его, даже его искажённая версия. Дотторе нужно жить дальше. Он навёл пистолет на Панталоне, метясь прямо в сердце. Заметив это, тот судорожно всхлипнул и закрыл глаза. В этот раз навсегда.

***

      Дотторе брёл назад к причалу. Он снова остался один. Один и с огромным желанием прострелить себе висок после открывшихся воспоминаний. Он резко остановился, роясь во внутреннем кармане куртки. Та девочка, как же её… Дотторе достал письмо из конверта. Цици. Бай Чжу планировал удочерить её. Он хотел создать с ним семью. Мужчина с трудом сделал вдох, чувствуя как горло вновь начинает сдавливать. По крайней мере он всё ещё может попробовать выполнить последнее желание своего мужа, если конечно девочка согласится выслушать его.