Глава 1. Корни недоверия к жизни

История начинается с моего детства. Каждый слышал и знает значение слова “судьба”. Но существует ли она? Возможно ли ее изменить? Каждому ли она дана? Я задавалась этими вопросами с самого детства: почему судьба несправедлива ко мне? Что плохого я сделала, из-за чего она разозлилась на меня? Судьба бывает холодной — я знала это лучше, чем таблицу умножения. На недавно побеленной стене висит календарь с выделенной маркером датой — 19 окт. 1991 г. Это двойной день моего рождения. Почему двойной? Именно в эту дату меня захотела забрать приемная семья. Как и когда я попала в детский дом, даже знать не желаю: у псевдородителей, видимо, было много проблем, раз решили оставить меня на произвол судьбы. Десять лет. Ровно десять лет моего существования в стенах этого места, которое с насмешкой называли «Домом малютки». Здесь не было места глупым детским мечтам — здесь был закон выживания, написанный нашими страхами и их кулаками. Холод был не просто от сквозняков, гуляющих по коридорам. Он исходил от них — от нянечек и воспитательниц. Их прикосновения были тяжелыми и предсказуемыми: щипок, чтобы проверить, жива ли еще плоть; удар линейкой по пальцам за малейшую провинность; резкий толчок в спину, чтобы побыстрее загнать нас в промозглые спальни. Кормежка была не едой, а унижением. Миска жидкой желтоватой слизи раз в два дня, а то и реже — если “забывали”. Мы научились не ждать, а добывать. Старый, прогнивший дом кишел крысами. Они были нашей главной добычей. Охота на них была жестоким уроком: кто быстрее, кто хитрее, кто сможет заглушить в себе жалость и задушить тельце, чтобы потом съесть его сырым в темном углу. Само здание было на нашей стороне, давая нам укрытие и инструменты. Плиточный пол в трещинах, где можно было спрятать краюху хлеба, украденную на кухне. Штукатурка, сыплющаяся с потолка подобно песку в часах, отмеряющему наше заключение. Мы были призраками в этой рушащейся коробке, и они делали все, чтобы мы окончательно забыли, что когда-то были детьми. Лишь два помещения, выделенные для детей, были с хорошим ремонтом - комнаты “мама, папа, я тут!” и “Детский горизонт”. В первой комнате, в которой как раз таки и начинается повествование, сижу я, она предназначена для детей, которых вот-вот заберут приемные родители. Вторая комната нужна для знакомства родителей с детьми; хотя я бы описала иначе: богатенькие дамы и господа приходили и смотрели голодными хищными взглядами на нас, выбирая, кто же лучше подойдет для их грязных гнусных утех. Часы пробили 12 дня, мой час пришел…