Часть 1

      Одноклассники из средней школы? За столько лет Айзава и не помнил ни одного из них, он ведь видел так много людей в своей геройской практике. То, что однажды на улице его окликнут по имени, казалось ему нелепой мыслью. Средняя школа — всего три года. Невозможно за три года привязаться к кому-то, с кем общаться приходилось только в рамках учебного процесса. Глупо и нелогично.       Настолько нелогично, что когда на месте, где недавно скрутили злодея, женщина-врач вдруг окликнула его, скрыть удивление было невозможно.       — Айзава-кун? — Ее голос был уверен настолько, что мужчина ненадолго застыл в недоумении. В его памяти не было женщины с белыми, как снег, волосами. Женщина же, видя его недоумение, улыбнулась: — Васуреру Киоку. «Вечная память».       Она ткнула себя пальцем в лоб, стараясь ему напомнить свою причуду. А ведь точно, была у них в средней школе девочка, которая хорошо училась исключительно благодаря сверхъестественной памяти. Кажется, они почти не общались. Странно, что она решила с ним заговорить сейчас, когда прошло столько времени.       Она была врачом-реаниматологом. Сотриголова вместе с другими участвовавшими в операции по поимке злодея героями стоял позади оцепленной полицией части и наблюдал, как слаженно работает эта молодая женщина, некогда бывшая застенчивой и замкнутой девочкой, оказывая помощь пострадавшим с особо сильными повреждениями. Из трех карет скорой помощи, приехавших на место происшествия, она отпустила уже две.       Работы для героев здесь уже не осталось. Им выразили благодарность и отпустили. Айзава бросил последний взгляд на продолжающую трудиться Киоку. Она, как будто почувствовав прикованное к себе внимание, обернулась и что-то произнесла.       «Давай как-нибудь встретимся» — прочесть по губам эти слова не составило труда. Айзава лишь хмыкнул — как будто у него есть время на то, чтобы устраивать посиделки со знакомой из средней школы, о которой он вплоть до сегодняшнего дня не вспоминал. Это глупое времяпровождение для героя и учителя, не несущее никакого практического смысла. Совершенно бесперспективно. После одной встречи они ведь больше не увидятся.       И все же воспоминание о ее мягкой улыбке почему-то начало преследовать его во сне.       В уютном кафе недалеко от их старой средней школы, герой и врач встретились вновь: Киоку — в летящем платье с длинными рукавами, Шота — как всегда, разве что спальный мешок не прихватил. Она заказала каппучино с ванильным сиропом, он — крепкий эспрессо. Некоторое время сидели в абсолютном молчании.       Васуреру заговорила первой:       — А я сразу тебя узнала. — Ее голос стал куда увереннее, стоило заметить. А ведь воспоминания Айзавы о средней школе настолько размыты, что приходится буквально выискивать их среди других, точно таких же неважных воспоминаний. — И совсем не удивилась, что ты стал героем. Ты же еще тогда хотел этого.       — К чему этот разговор? — Мужчина отвернулся и хмыкнул, беря в руки миниатюрную чашку. Горячий кофе потек по горлу, оставив после себя на языке терпкую горечь. — Я делаю то, что умею лучше всего. Это закономерно.       — Притворяешься циником, верно. — Улыбка на тонких губах Киоку ярко контрастировала с ее грустными медово-желтыми глазами. — Почему не можешь признать, что просто очень добрый?       — Ты позвала меня, чтобы потешаться?       Немного раздражало. Женщина будто насмехалась над ним, заставляя чувствовать себя некомфортно. Он так и знал, что не стоило принимать участие в этом нелепом фарсе под названием «встреча бывших одноклассников». И с каких пор он поступает так глупо?       — Ты добрый, Айзава-кун, — повторила беловолосая, делая глоток каппучино и слизывая с губ бледно-коричневую пенку, — и смелый. Поэтому быть героем — твое призвание. А я — трусливая, поэтому решила стать врачом.       — Врачи тоже необходимы обществу. — От его слов Киоку засветилась яркой лампочкой. Она кивнула головой:       — Я — врач, я спасаю людей. — Поправляя распущенные волосы, женщина на минуту показалась безумно счастливой, словно ребенок, прежде чем снова стать спокойной и собранной, взрослой. — Ты — герой, ты их тоже спасаешь. Мы делаем разные вещи, но ради одного и того же, верно? Так почему же дети больше хотят быть героями, чем врачами?       — Каждый одаренный видит в этом свое призвание, даже если не имеет перспектив в профессии героя. — Чашка почти опустела. Мимо окна медленно проплывали океаны спешащих по своим делам прохожих — спокойный город, мирный, такой, каким должен быть. Этот мир пытаются сохранить герои и полиция. Ради этого мира существуют школы, обучающие на героев, и ЮЭЙ в том числе.       — А мне всегда казалось, что быть героем страшно. — Киоку издала тихий, почти беззвучный вздох. — Я боюсь смерти, Айзава-кун. Хотя, так абсурдно, работая врачом, я видела столько смертей… Людей, которых было уже не спасти… А ты не боишься? Что однажды тебя убьют?       — Герой — тот, кто готов отдать свою жизнь в обмен на жизни других. — Его ответ, кажется, совершенно закономерен. Васуреру взяла мужчину за руку, улыбаясь. Она запомнит эти его слова на всю свою жизнь, так же, как запоминает все вокруг.       Они разошлись спустя час беседы. Говорили ни о чем: Киоку говорила намного больше собеседника. Изначально отвратительная идея прийти на эту встречу теперь, по окончании, казалась Шоте не такой плохой. Расходились мужчина и женщина, дав друг другу слово встретиться вновь и еще немного побеседовать.       Память о давно минувшем и никак не сказавшемся на его жизни часто казалась Шоте совершенно лишней. Но кажется, благодаря ей у него появилась возможность создать новые, теперь уже не такие бесполезные воспоминания.