Часть 1

Эвелин в последний раз посмотрела в зеркало, поправила причёску. Сердце стучало в груди обратным отсчётом, чужими шагами, приближающимися к её номеру по коридору гостиницы. Он не мог не прийти. Он уже шёл к ней. С щелчком, показавшимся ей оглушительным, Эвелин закрыла помаду и вышла из ванной. Присела в кресло, как всегда в гостиницах, страшно неудобное, пригодное больше для декора, чем для отдыха в нём. Её взгляд был обращён к двери номера — о, эта дверь не станет преградой для того, кто уже был близко. Он же профессионал. Наверняка у него найдётся ключ от всех дверей не то что в этой гостинице, а вообще во всём мире. Когда Купер, её любовник, намекнул Эвелин, что ими заинтересовалось МИ-6, женщине хватило ума сложить два и два. А уж когда в баре «Импрессионе», где они с Купером остановились, с ней как бы невзначай завёл разговор обворожительный мужчина с кристальными голубыми глазами, всё окончательно встало на свои места. Не могло же у Эвелин быть настолько богатое воображение. Глупо думать, что к любовнице крупного оружейного барона не подошлют специального агента. Он представился Джеймсом, но Эвелин понимала, что это не настоящее имя. Он улыбался краешком губ, глядел прямо в глаза, порой соскальзывая взглядом ниже, невзначай касался кожи её рук, был сдержан и загадочен, заказал ей коктейль «Секс на пляже» — в общем, флиртовал филигранно и со знанием дела, на такое нельзя было не купиться. Но Эвелин понимала, что это всего лишь уловка. Он всего лишь хочет, чтобы она отдалась ему — и телом, и всеми тайнами Купера. И, чёрт его раздери, Эвелин теперь понимала, почему МИ-6 — не дураки. Кого попало с улицы они не берут. Только настоящих профессионалов. Она ждала его в своём номере, заказав бутылку шампанского и убедившись, что Купер до самого утра будет вести переговоры на вилле кого-то из покупателей. И она не знала, что станет делать, когда «Джеймс» войдёт к ней. Не знала, сможет ли разум в конце концов возобладать над чувствами. В вазе рядом с креслом стояли розы, которые Купер подарил Эвелин ещё утром. Ещё свежие, крепкие головки цветов, ещё острые шипы. Но уже завтра они поникнут, стебли сгниют у самого основания бутонов, лепестки сморщатся… Хотя, быть может, утром их вовсе опрокинут и затопчут тяжёлые ботинки подчинённых Купера, когда тот узнает обо всём. И Эвелин будет лежать рядом с розами, такая же сломанная, затоптанная и, тем не менее, прекрасная даже после смерти. Женщины никогда не живут долго после встречи с агентами МИ-6. Эвелин прикрыла глаза и вновь вспомнила «Джеймса». Щегольской вид, но сдержанные манеры. Так ведут себя хозяева жизни — но так же ведут и искусные лжецы, и агент уж точно был и из обеих пород мужчин. Он носил Rolex так, будто это часы, доставшиеся ему от троюродного дедушки — мелочь, пустяки, ничего особенного. Он пил мартини так, будто это вода — но даже воду бы он пил, как гурман пьёт изысканнейшее из вин. Хотелось сорвать с него этот напускной вид покорителя женских сердец. Чтобы чёрная бабочка полетела на пол, а за ней вслед за ней — смокинг, только вчера вышедший из ателье. Пуговиц на белоснежной рубашке тоже не жалко. Лишь бы увидеть его настоящего. Лишь бы вызвать в нём хоть что-то, кроме профессионального интереса. Потому что, как бы умна Эвелин не была, сейчас, сидя в неудобном кресле и ожидая, когда повернётся ручка двери, она чётко поняла, что пропала. А, быть может, только потому, что была умна, и смогла это понять. Роза уже сорвана. Поздно пытаться продлить её жизнь, ставя в холодную воду. Роза мертва, потому что у неё нет более никакой иной судьбы. Замигал огонёк — снаружи приложили ключ-карту. Сердце заколотилось, как в последний раз, когда дверь приоткрылась. Хотя, почему «как».