Часть 1

Дин тихо прошмыгнул в приоткрытую дверь и быстро забрался под одеяло к брату. Сэм спросонья недоумённо уставился на брата и, потерев глаза, сонно спросил: – Дин, что случилось? Внешний вид брата его пугал. Всегда уверенный в себе Дин сейчас дрожал, а в зелёных глазах плескалась паника, и он жался к младшему брату, словно в поисках защиты. У Сэма в голове не укладывалось данное поведение, ведь именно Дин всегда оберегал младшего брата, считал это своей работой, и никогда не просил у него помощи. – Сэмми... – голос старшего предательски дрогнул, но договорить мальчишка не успел, потому что открылась дверь и в комнату влетел разгневанный отец. Джон резко сорвал одеяло, под которым прятались его сыновья, и стащил Дина, выдёргивая его из объятий брата. – Папа, нет! – испуганно закричал Сэм, он понятия не имел, что собирается делать отец, но в том, что он собирается причинить Дину боль не было сомнений. Через несколько минут Джон вернулся в комнату к рыдающему младшему сыну один и прошептал: – Тихо, Сэмми, всё хорошо, спи, – он старался успокоить сына. – Папочка, где Дин? – захныкал малыш. – Пожалуйста, не делай ему больно! Пускай он вернётся! Верни его сюда! – Успокойся, Сэмми. Дин болен. Ты же видел, как ему было плохо утром. Я отвезу его в больницу. Ложись спать, всё будет хорошо. Я скоро вернусь. Джон поправил одеяло и, поцеловав младшего сына в лоб, поспешно вышел. Сэм слышал, как щёлкнул замок в номере, рёв двигателя Импалы и хруст шин по снегу, а затем звук уезжающей машины. Всхлипнув, мальчик зарылся в одеяло поплотнее. Может отец и прав, он сам видел, как сегодня утром они с братом вернулись откуда-то, где пропадали ночами и о чём не рассказывали Сэму. Дин действительно выглядел очень болезненно. Его рука была перебинтована куском какой-то грязной ткани, а потом отец долго обрабатывал и дезинфицировал оказавшийся на руке укус. Сэма он прогнал в другую комнату, и последнее, что он увидел, послушно прикрывая двери, были полные боли и ужаса глаза старшего брата. * * * Джон мчался по заснеженному шоссе, как будто бы за ним гнались адские гончие. Он сам не понимал, куда теперь так спешит. Его старший сын покорно сидел на заднем сидении и тихо всхлипывал. Джон знал, что следует сделать, и, пока сомнения не захлестнули его, мчался в лес, как можно дальше от города, туда, где ему никто не помешает. Он уже сто раз успел пожалеть, что взял Дина на охоту. Парню было всего двенадцать. Он был ещё не готов, но Джону требовалось прикрытие, да и дело казалось лёгким. Всего лишь обычный оборотень, да один прицельный выстрел серебряной пулей в сердце. Но что-то пошло не так и прежде, чем погибнуть, тварь успела укусить Дина. * * * Это был конец. Джон уже в ту минуту, когда зубы твари сомкнулись на руке сына, знал, что ему предстоит сделать. Лекарства от укуса оборотня нет. С первым полнолунием Дин превратится в монстра и начнёт убивать. Он не сможет контролировать себя, как и все оборотни будет жаждать вырвать чьё-то сердце и утолить животные инстинкты. Джон знал, что ему придётся убить своего сына иначе в будущем, пострадают люди. Но всё же, приехав в отель и обработав рану мальчишки, он принялся искать. Джон перерыл все книги, обзвонил всех знакомых охотников, но ответ неизменно оставался один: после укуса – изменения необратимы, укушенный обречён на обращение в оборотня. А вечер неизбежно приближался, и с ним и первое полнолуние для Дина. Джон понимал, что через несколько часов его сын превратится в чудовище, он не сможет контролировать себя и тогда может пострадать и Сэмми. С тяжёлым сердцем Винчестер принял решение. Как бы тяжело ему не было, Дина не спасти. Лучше убить его сейчас, пока никто не пострадал. Он позвал старшего сына, предлагая куда-то поехать, словно ничего не случилось, но тот всё прекрасно понял. Мальчишка испугался и бросился в комнату, где уже спал Сэм. Джон сам не знал, почему так разозлился, может быть, он просто испугался, что обращение может произойти в любой момент, и Дин может убить младшего брата. Ярость заплеснула сознание, и Винчестер вытащил старшего сына за волосы из кровати и, не обращая внимания на плач младшего, поволок его к машине. А теперь вёз Дина за город, чтобы сделать то, в чём, возможно, будет корить себя до конца жизни. * * * Шоссе закончилось, и Джон свернул в лес. Дин на заднем сидении зябко поёжился. Он был в одной футболке, тонких штанах и босой, так как уже готовился ко сну, когда отец позвал его прокатиться. Джон выжимал предельную скорость, пока не заехал в самую гущу леса и только тогда плавно затормозил. – Ты должен понять меня, – зачем-то начал оправдываться он, то ли перед сыном, то ли перед самим собой. – Я не могу тебя спасти. Как только взойдёт луна, ты превратишься в чудовище и станешь опасным не только для нас с Сэмми, но и для других... – Папа, пожалуйста... – прошептал Дин, по его щекам побежали слёзы. Но Джон был непреклонен. Это был уже не его сын. Он потянулся за пистолетом с серебряной пулей и, открыв дверь, вышел из машины. – Выходи, – холодным тоном приказал он, открывая заднюю дверь. Дин всхлипнул и забился в самый угол, в его огромных глазах плескался ужас и мольба. Он не хотел умирать, но знал, что отец непоколебим. Джон грубо схватил сына за ногу и, вытащив наружу, швырнул на землю. Колючий снег обжёг холодом босые ноги, но Дин даже не обратил на это внимание. Весь его взор был сосредоточен на дуле пистолета, которое отец наставил на него. – Пожалуйста, не надо, – дрожащим голосом умолял мальчишка, и рука старого охотника дрогнула. Дин пытался отползти, скользя босыми ступнями по снегу, но бежать было некуда. Джон смотрел в переполненные ужасом глаза сына и видел, что произойдёт дальше. Он нажмёт на курок. Худое тело сына отбросит назад от силы выстрела, и белый снег окрасится красным. Мёртвое лицо Дина покинет животный ужас, зелёные глаза навсегда померкнут, уставившись в небо застывшими взглядом... Джон зажмурился. Нет. Он не может этого сделать. Только не так. Он поспешно развернулся, оставляя перепуганного, ничего не понимающего сына, лежащего на снегу, и поспешно пошёл к Импале. – Папа, – через минуту пришёл в себя Дин, – папа... В этот момент он понял, что собирается сделать отец. Нет, он не убьёт его, не сможет, но он решил поступить с ним намного хуже. – Нет! – Дин, забыв о страхе, бросился к машине, но Джон захлопнул дверь прямо перед его носом. – Папа, нет! Пожалуйста, не оставляй меня здесь! – кричал парень, отчаянно стуча ладонями по стеклу и двери. Но Джон, сжимая зубы, вырулил с поляны на лесную дорогу и ударил по газам. – Нет! Умоляю, папа... – доносился до него отдаляющийся крик сына, но он только сильнее сжимал руки на руле. Пускай так, он оставит всё на волю случая. Нигде не упоминается, могут ли замерзнуть оборотни. Скорее всего да, ведь они почти такие же, как люди и только в полнолуние превращаются в чудовищ. Если это правда, то Дин погибнет не от его руки, во всяком случае, не на прямую. Он в последний раз посмотрел в зеркало заднего вида, где виднелась хрупкая фигура бежавшего за машиной Дина. Парень несколько раз падал, но опять поднимался, отчаянно пытаясь из последних сил, догнать неумолимо отдаляющуюся Импалу. * * * Холодный воздух раздирал лёгкие, изо рта с хрипом вырвалось дыхание. Дин всё бежал и бежал, несмотря на обледеневшие ноги, мокрые от снега штаны. Импала давно исчезла из вида. Но он бежал по следу от шин, пока метель не замела их и, когда его покинули последние силы, упал на колени, уперевшись замёрзшими руками в снег. Его тяжёлое дыхание в лесной тишине было похоже на предсмертный хрип раненого зверя. А над лесом, осветив дорогу холодным светом, взошла полная луна.