Часть 1

— Пошëл к чëрту на рога! — громкий и чëткий женский голос, явно не с хорошими намерениями раздался на улице. — Ты недоверчивый придурок! — Помнишь, с кем разговариваешь? — не менее зло ответили в тон девушке. — Теперь уже бывшим женихом! — резко развернувшись на пятках тёмноволосая быстрыми шагами ушла от парня.       Маринетт уже надоело каждый раз отстаивать свою честь. Ни разу не изменяла Адриану, дождалась его с армии, а ему всë неймëтся, сначала кричит об предательстве и изменах, а потом ходит и извиняется за своë недоверие. Маринетт уже не знает, откуда он берëт эту чушь, да и знать, честно говоря, не хочет. Сколько можно состоять в отношениях без доверия?!       Адриан и Маринетт вместе с его 11 и еë 10 класса. Разница всего год, но их любовь поражала всех. От одноклассников и друзей, до родителей и учителей. Все они считали, что это подростковая влюблëнность и не более, никто не думал, что они вместе будут и дальше. Но после года разлуки пара уехала вместе учиться. Жили вместе, делили всю квартплату пополам, учились в одно время, а вечера проводили вместе. Если Адриану было глубоко плевать на образование, то Маринетт хотела выучиться и не утруднять жизнь родителей, (как минимум финансами), из-за чего могли возникать разногласия и ссоры. Во время таких Адриан на эмоциях уходил к друзьям расслабляться в клуб, бар или гараж на очередную вечеринку; Маринетт со слезами сидела за уроками и продолжала хоть какую-нибудь деятельность, или звонила своему единственному и их общему другу — Луке Куффену. Тот успокаивал девушку и каждый раз предлагал встретиться, но оба понимали, что лишний повод для скандалов Адриана, не нужно давать.       Мирились возлюбленные под утро, когда парень возвращался со своих вечеринок не всегда трезвый, а девушка лежала в кровати и не смыкала глаз — ждала его. Ночью он шептал слова извинения, а она его гладила по голове и говорила, что любит. Утром оба забывали о прошлых ссорах и жили дальше. Встречались с их общим другом и его девушкой, учились, ссорились, спали, отдыхали. И так продолжалось до того момента, пока Маринетт не обнаружила, что еë возлюбленный полностью забил на учëбу и посещал занятия от силы два-три раза в неделю, но так же он и отсутствовал дома, утверждая, что он на учëбе. И снова девушка звонила другу и говорила о своих переживаниях, Лука как мог еë поддерживал.       Больше Маринетт не ждала своего парня после ссоры, меньше зацикливалась на парне и больше училась, изредка виделась только с Лукой. Адриан может и замечал перемены в их отношениях, но не придавал значения, видимо, поэтому он решил, что ему позволительно вернуться в их дом с помадой на шее и непринуждëнным видом. Дюпен-Чэн сфотографировала его и на утро во время курсов отправила эту фотку ему и Луке. Второй был в ярости, о чëм прямо и высказался Агресту. Поссорились сильно. Адриан уехал к родителям на пару дней, а девушка сдавала экзамены и уже искала работу, иногда советуясь с Куффеном, ведь тот уже работал в одной из родительских фирм.       Адриан вернулся к ней с цветами, кольцом и просьбой взять его фамилию. Она сказала: «Да», ведь Маринетт Агрест — красиво звучит ещё со школы. Бурный секс, романтика, понимание и гармония царила примерно месяц, но за этот месяц о свадьбе разговоров не было, будто его предложение было не больше, чем извинения и прихоть идеализировать свои извинения. Когда закончилось благополучное сосуществование, Агрест стал обвинять девушку в изменах, откуда взялось такое мнение о ней, Дюпен-Чэн не представляла. А сегодня Адриан прямо ей заявил, что она переспала с Лукой, о чëм ему сообщила Аврора — девушка Куффена. Вот сейчас Маринетт и послала «жениха» к чёрту.  — Эй, Нянь, мне нужно поговорить с тобой и Авророй. — Дурацкая привычка узнавать всë и сразу только от действующих лиц. — Со мной-то легко, а вот с Авророй придëтся труднее. — Тихий бас раздался по ту линию звонка, — дойди до меня, я дома. — Жди! — Дюпен-Чэн очень хотелось увидеться с Лукой, а больше хотелось узнать, что такого могла напридумывать Аврора, подставить своего парня — полный бред. Правильно ведь?       Куффен жил один, но часто здесь можно было найти и Аврору, которой к слову не было и даже еë привычно раскиданных вещей. Лука встретил подругу в одних шортах, никого это не смущало, ведь сейчас лето, да и полураздетый парень не удивляет Маринетт. Закончив лëгкие объятия, в качестве приветствия, друг спросил: — Чай, кофе?  — Потанцуем? — хитро усмехнулась Дюпен-Чэн, зная, что он продолжит их обычные усмешки и шутки. — Конечно, потанцуем и частушки вспомним и споëм, может даже, в ладушки поиграем. — Проходят на кухню оба. — Ну, всë же? — Чай, как обычно, с холодной водой, мой любимый зелëный и без сахара! — скороговоркой выговорила девушка. — Как пожелаете, мадам, — чопорно поклонился парень и стал наливать чай. — Начнëшь? — Мы расстались. — Прошептала Маринетт.       Тихий вздох парня и перед девушкой появляется кружка с чаем. Он отворачивается, чтобы сделать вид, что подбирается на столешнице, но на самом деле он просто не хочет смотреть в эти глаза наполненные грустью и нежной улыбкой на лице. — Честно, этого я и ожидал. — Глаза полные удивления поднялись к парню, когда он повернулся.  — Ты что-то знаешь… — Не знаю, но предполагаю. Не перебивай! — заметив, как надулись губки девушки, Лука ущипнул еë за щëчку. Этот жест был ближе, чем родной, словно самый близкий, детский и настальгирующий. — Я бросил Аврору. — тëмноволосая не перебивала, но испытующе подняла бровь, в немом вопросе, на который ответить будут обязаны, — не могу обманывать человека, что люблю его, когда это совершенно не так. Я начал с ней встречаться только потому что не мог забыть тебя, Мари. Тебя добиваться было бесполезно, ты любила Адриана до космонавтиков. Вот Адриан и познакомил меня с Авророй, ну, а там, я предложил ей отношения, чтобы было больше причин видеть тебя счастливую, пусть и не со мной. Ведь странно было бы часто быть с тобой и Адрианом без девушки. Третий лишний, как говорится. — Куффен не поднимал глаз, но если бы он посмотрел, то увидел, как Дюпен-Чэн с удивлением перерабатывает информацию. — После того, как ты отправила мне ту фотку, мы с ним не просто погорячились в разговоре, мы подрались. В тот-то день я и крикнул ему, что за тебя любого порву. А Аврора откуда-то нарыла эту фразу, ну там-то я ей и сказал, что не люблю еë… — Ну, она отомстила. Мы с тобой переспали, Няня. — Что? — не понял названный Няня. — Аврора сказала Адриану, что мы с тобой переспали. — Разжевала Маринетт, тихонько попивая чай. — Из-за этого мы поссорились, ну, а потом я его и послала. — Я не знал… — Впринципе пофиг. — Как-то вяло девушка его перебила. — Я хотела попросить, перекочевать у тебя, пока не решу вопрос с квартирой, но в такой ситуации мне очень неловко. Ведь, я не смотрела на тебя как на своего парня… — Ты можешь остаться, — начал Лука, но его снова перебили. — Проблема в том, что я в гневе бросила Агреста, но через дня три, когда остыну, могу вновь вернуться. — Тихо прошептала девушка и грустно усмехнулась. — Когда мы ссоре, я мыслю более логично и трезво, но когда начну скучать по Адриану, то мысли уходят и остаëтся пустота. Трезво, я понимаю, что мне нужно жить без этого человека… — У тебя дурацкая привычка перебивать меня, — Куффен будто отомстил ей, перебив еë. — Я могу помочь тебе. Заполнить эту пустоту. — Как? — Маринетт заинтересовала эта мысль, да и терять друга она не хотела. — Буду рядом, буду заботиться, постараюсь сделать всë, чтобы ты его не вспомнила, буду много времени проводить с тобой. Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной… — Лука взял еë руки в свои и пристально посмотрел в еë голубые глаза. — Я подожду, пока ты выплакаешь все слëзы из-за него. Я подожду, пока ты привыкнешь ко мне не как к другу. Я подожду, до тех пор, пока ты не сможешь пройти мимо него и с улыбкой сказать, что он твой бывший. Я подожду, пока ты примешь меня, как парня. Я подожду тебя. Я буду рядом. — Шептал он напряжëнно, а Маринетт не верила, что этот человек готов искалечить свою душу ради неë.       Тишина затянулась, но ребята так и смотрели друг другу в глаза, дышали в такт и каждый думал. Парень о своих словах и о том, как тяжело будет, но он готов. Девушка о том, что она никогда не полюбит той первой любовью Луку, какой полюбила Адриана. Ей было стыдно за свою неопределенность, как парень сможет столько перенести один, будет притеснять себя и терпеть моральные пытки безответной любви из-за неë, но уже только из-за одной отваги Куффена Маринетт хотела дать им шанс. Но было страшно причинять столько боли еë другу, но и без него было тяжело. С Лукой была возможность почувствовать что-то новое, с ним была возможность забыть Адриана, с Няней не могло быть скучно, с ним могло быть только спокойно, одно девчонка понимала точно, она будет и дальше назвать Луку — Няней, потому что это личное. Даже трудно вспомнить, почему именно «Няня», вроде из-за шутки какой-то появилось это милое прозвище. Всë же без любви живут, Дюпен-Чэн точно испытывала к другу уважение, а на уважении можно многое построить.       «Чëртова эгоистка, для себя готова мучить человека», — отвращение к себе сквозилось в этих мыслях. — Пожалуйста, заполни мою пустоту. — Тихо прошептала дизайнер, этого бы парень и не услышал, если бы пристально не смотрел на еë губы.  — Спасибо, за то, что дала нам шанс.       Не было никакого невинного поцелуя, ведь не один из них не смог бы осмелится на него. Лука ни за что бы не хотел принуждать мечту своих грëз на ранние действия, он мог еë напугать. Как бы парень не хотел поцеловать девушку, он знал, что сейчас не время. Маринетт не могла поцеловать брюнета, хотя бы потому, что он сейчас воспринимался как друг, пусть и признался в своих чувствах.       Но оба позволили себе объятия, наполненные благодарностью к друг другу и новому началу. Может это эгоистическое решение подарит этим двоим счастье?