part 2

Поставить в душе маленький стульчик — единственная гениальная идея, пришедшая капитану за всё время, какое бы уважение команда к нему не испытывала. Маленький, сваренный из мусора металлический стул с резиновыми наконечниками, чтобы он не катался по кафелю и не царапал его, был святым и незаменимым предметом в кабинке. После работы стоять было тяжело, а сидеть на полу — слишком опасно: можешь простудится, с того ракурса видны лодыжки других принимающих душ. Было потрясающе, что на этой планете был снег и, соответственно, лёд. Каждый день двое отправляются на добычу снега и льда, его топку и дезинфекцию от радиации. Работёнка была не самая весёлая, не трудная, даже унылая. Чаще отправляли на неё членов больных или недомогающих космической хворой. Или лентяев и тунеядцев. Сегодня Синий профилонил, значит, завтра идёт добывать снег. Снег добывался поодаль от рабочих зон, брались самые шапки сугроба, т.к. от земли шла бо́льшая радиация. По форме снежинки были точно такие же, как и на Земле, так что никто их особо не рассматривал. Дежурному по оному деянию было необходимо набрать как можно больше снега, потому что запасы корабля хоть и были рассчитаны с хорошим запасом на приготовить покушать, попить, помыться и т.д., они были ограничены. Так что наслаждаться теплом и приятным влажным воздухом душа было запрещено, чтобы не слить ненароком всю воду. Синий привёл себя в порядок с помощью незамысловатых вещей, таких как мыло и вехотка. Брать с собой на планету пластиковые контейнера из-под ароматизированных вещей было запрещено. Весь минус расположения комнат, как в какой-то песочнице, был в огромном расстоянии между некоторыми важными местами, как офис и душ. Им пришлось проложить целый коридор, проходящий через хим.лабораторию внизу. Ох уж эти архитекторы... По пути в офис Синий, одевшись в полу трикотажный комбинезон, встретил в лаборатории Розовую. Ещё одну помешанную не на качестве своего костюма, а не его эстетической составляющей. Цвет скафандра совпадал с цветом её волос, и все поняли, что лучше не трогать этот костюм. — Ого, Синий, ты уже закончил? — она всегда была жизнерадостной и задорной, любила мультики и весь гиковский стафф. На её скафандр были нацелены маленькие, уже потрёпанные временем и суровой атмосферой брелоки и наклейки. — Завтра моя очередь идти за снегом, хотел раньше проснуться, — усталым взглядом парень пробежал по столу. Сколько бы он не был инженером, химию он не понимал. Обработку ранок и царапин всегда доверял кому-то другому, даже если требовалось брызнуть пару капель 3%-ной перекиси водорода. Перед Розовой стояли пять одинаковых пробирок, пронумерованных от одного до пяти, и все с прозрачной жидкостью. Под каждой пробиркой была расположена бумажка с указанием образца, растворённого там. Сейчас из пипетки она добавляла каплю лакмуса в каждую пробирку, наблюдая, как меняется цвет жидкости. — Как успехи? Чем бы не увлекалась Розовая, каким бы ребёнком она не была, она — 30-летний отбитый на всю голову научный сотрудник экипажа. Из-за её диких увлечений звание бортинженера экспедиции дали не ей, а Фиолетовой. Демонстративно опустив плечи и наклонив голову вниз, она повернулась к парню, оперевшись руками на стол сзади. — Да как-то не сильно удачно. Уже столько образцов перебрала, а всё без толку. Думаю оставить наше дерево здесь, приспособить его к жизни на этой планете. На глубине льдин есть почва, схожая с нашей. Может быть сможем открыть новые породы, хм? Парень пожал плечами. — Ладно, иди давай, замерзнешь, — по-дружески ударив Синего кулачком в плечо, она вернулась к работе над растворами. — Тут? Замёрзнуть? Невозможно, — посмеялся брюнет и направился в "кишку". "Кишка" считалась самым тёплым местом после станции возле открытой лавы из-за того, что тут было душно. Химическая лаборатория была заземлена, она располагалась на целый этаж ниже остальных комнат потому, что если внизу произойдёт взрыв, он не распространится на другие отсеки, а сожжёт только внутренние установки и саму "кишку". Возле отсека дезинфекции Синий уже мечтал о горячем, ароматном кофе, о жестковатом матрасе своей камеры, о том, как он погрузится в сладкий, заслуженный на сегодня сон... — Синий! Скорее! — женское эхо пронеслось по герметичному, ребристому коридору. Он успел выбежать из зоны обработки перед тем, как дверь закрылась, и ринулся на крик Розовой. Она стояла у ящика с артефактами, испуганно глядя на стоящий теперь в пяти метрах от неё стол с пробирками, окрашенные в малиновый прозрачный цвет. — Синий, я-я н-не знаю, ч-что это... , — её что-то ввело в шок, и видать, те самые пробирки. Но с виду они не отличались друг от друга. Синий в недоумении смотрел то на сокомандницу, то на стол. — Всмысле. Если ты не знаешь, откуда я могу знать? — он смело двинулся в сторону стола, но Розовая загорлопанила, чтобы тот не смел ничего трогать, — Поясни же, в чём дело? Я опустил свою руку ей на плечо, второй легко прижав за лопатку к себе. Боязливой женщине, пусть даже взрослой, нужны забота и уход, и неважно от кого. Она не стала прижиматься ко мне, глубоко дыша и стараясь собраться с мыслями. — Я добавляла индикатор, как и во все пробирки. Вдруг раствор стал черным, отделившись от лакмуса. Я-я не знаю, как это возможно... А потом он слился с индикатором и стал, как остальные. Было похоже на байку и историю, чтобы запугать и вызвать страх. Но чувствуя, как дрожит её тело, это было не наигранно. — П-послушай, Роз, ты уверена? — Синий смотрел на неё взглядом человека, который хочет верить в сказанное, но верится с трудом. Она резко оттолкнула его и разочарованно сверлила своими заплаканными голубыми глазами. Такое поведение тоже свойственно ей, она до безумия расстраивается и психует, когда ей никто не верит или она чувствует себя побеждённой. Поэтому никто её не зовёт играть в карты, а когда она просится, стараются забрать себе всю колоду, выкинув её из круга первой. Синий постарался успокоить её и попросил изолировать пробирку от остальных. Девушка закрыла её крышкой, поместив в отдельный штатив и закрыв в сейфе вместе с контейнером с образцами того же происхождения. — Послушай, нужно сообщить об этом командиру и остальным. Пошли, вызовем всех, — ни в "кишке", ни в лабе было невозможно связаться с членами экипажа, связь не ловила. Так что они пошли в сторону офиса. Усевшись на стулья возле стола в главной комнате, розовая нажала на кнопку вызова команды по рации на скафандре: — К-Капитан, у нас тут.. — Эврика! Я нашла ещё залежи! — раздался радостный голос Фиолетовой. Эта новость, конечнно же, перебила сообщение Розовой во всех смыслах, сколько бы срочная ни была она, — в двадцать первом секторе, по анализам, должен быть целый валун этой дряни! — Экипаж, заканчивайте работу и идите в офис, — коротко отозвался капитан, отключившись от общей связи.