part 4

Только на следующий день он открыл глаза. Фиолетовая, что периодически заглядывала к нему, увидела узкие открытые глаза, красные, скорее всего, от последствий радиации, как думала дама, усталые, с узкими зрачками. Её голос очень-очень смутно раздался в ушах паренька, когда та транслировала по громкой связи о смутном здравии Зелёного. Всей толпой приходить она не советовала, да и смотреть нечего. Чёрный и Синий явились через пару минут после объявления. Кэп сел на соседнюю кровать, смотря на сонное, уставшее тело молодого паренька. Лицо стало бледным, казалось, на висках можно было разглядеть выпирающие венки. Бледные, сухие, тонкие губы мельком дёрнулись. — Как долго... Чёрный взглянул на Фиолетовую, стоящую рядом со скрещенными на груди руками. Видать, в работе капитан и сам запутался, какой сегодня день. Девушка взглянула на наручные часы, тяжело вздохнув. — Сутки. Ты хоть помнишь, что случилось? — она подошла к капельнице, проверить уровень лекарства. Юноша напрягся, зажмурив глаза и сдвинув брови. — Я тянулся за осколком... оступился... ударился шлемом. В шлем..., — он начал вертеть пальцем вокруг лица, показывая стекло, — ... врезался... что-то чёрное перед глазами, не мог дышать. Дальше не помню. Он лежал на кровати в белой хлопковой пижаме, укрытый тёплым одеялом. Правая рука лежала вдоль тела с введённой иглой, через которую в организм попадало лекарство. Фиолетовые, тонкие вены паутинкой петляли по его запястью, их было видно из-под бледной кожи. Девушка переглянулась с капитаном, после обращаясь к пареньку. — Полежи ещё пару дней. Мне нужно убедиться, что ты полностью здоров. Вернёмся на Землю, пройдёшь курс лечение, — она легко потрепала его темно-русые, чуть длинные волосы, даже не доходящие до плеч. — А где тот... — он вопросительно взглянул на капитана. — Синий в порядке, не беспоко... — Нет, я про другое..., — перебил его Зелёный. Все в корпусе говорили тихо, чтобы слышать усталый, кажется, хриплый голос. Он начал перебирать пальцами, словно очерчивая ими силуэт, — чёрный парень... моего роста... без скафандра. В недоумении старшее поколение переглянулось. Фиолетовая дёрнула головой, на что Чёрный пожал плечами. — Там не было никого. Может, тебе показалось? Устало отведя взгляд на сканер, парень на выдохе согласился. Через пару часов Фиол просканировала тело юноши. Светло-зелёная голографическая сетка легла на его бледную кожу. Отчего-то парню казалось, что этот свет щекочет его изнутри. Это было почти так. Сетка чувствовала каждое его дыхание, пульсацию в венах и артериях по всему телу, движение глаз и мышц. Отклонение от нормы она фиксировала в своей машинной памяти и выдавала первичный диагноз. — Я тебя поздравляю, тело не пострадало. Разве что имеется загвоздка с лёгкими. Скорее всего радиация поверхностно выжгла некоторые участки. Из-за того, что ты больше паниковал, надышался радиации и вот, — Фиол держала в руках планшет, на котором высвечивалась вся информация про организм Зелёного: голубой силуэт, на котором восклицательными знаками отображались проблемные участки тела. Справа была полная статистика организма, а слева график пульса и давления. — Простите... Я испугался, — он виновато опустил голову вниз. С момента его пробуждения он избегал пересечения с кем-то взглядом, словно он боялся их... или они будут бояться его. — Будешь с Красным сидеть у кислорода, полезно будет. Сейчас я его предупрежу. В своей лаборатории девушка не ходила полностью одетая в скафандр: верхнюю половину она снимала, оставаясь в штанах. Из лаборатории она выходила редко, как и Розовая из своей, так что они могли себе это позволить. Достав из кармана рацию, она вызвала Красного и сообщила ему, что теперь ему будет помогать Зеленый. На другом конце провода приняли информацию не самым радостным образом, но ослушаться медика нельзя: жизнь в космосе превыше всего. — Ладно, парень, я на обед. Девушка вышла из мед.отсека. Зеленый был возвращён в кровать и вновь приколот к капельнице. Неизвестно, насколько поражена его кровь, и лучше лишний раз перестраховаться. Уставший по неизвестно каким причинам юноша закрыл глаза и решил вздремнуть. Мельком он слышал разговор по рации в лаборатории: "— Иди сюда, забери баллоны. — Вот сам и иди. Сейчас она утащит последнюю пиццу. Я оставила ему баллон, ты ему переустановишь." Хлопнула дверь отсека обработки. Полную тишину перебивало гудение холодильника и периодический, звучащий в унисон с биением сердца "пик" машины измерения пульса и давления. Холод антибактериального и противовирусного пара добрался до парня, щекоча нос и вызывая по телу мурашки. Полузакрытыми глазами он взглянул на черную панель на стене, на которой отображались его данные скана. Этот яркий, синий силуэт с большим, жёлтым восклицательным знаком в груди, с расставленными по обе стороны руками был мёртв и недвижен, бездушный манекен, собранный из миллиарда экранных пикселей. Темные глаза остановились на жёлтом знаке в центре грудной клетки, и некое раздражение отозвалось у парня в своей, некая щекотка, которую нельзя расчесать, отчего было противно. Он отвёл взгляд и развернул голову в другую сторону, к капельнице. Но вид прозрачного пакетика со стекающими, прозрачными каплями вызывал не просто мурашки по телу и щекотку под иглой, а раздражение и отвращение по всему тему, он почувствовал эту ненависть от далёких нейронов мизинцев ноги до последней клетки головного мозга. Всегда так случается, когда он пытался выйти из круга комфорта. Здесь он попытался проявить любознательность, за что поплатился нахождением в самом скучном отсеке всей базы до конца экспедиции. Он даже уверен, что собрал ту деталь по просьбе Черного неправильно, и ещё больше уверен в бесполезности этой детали. Как же его бесила своя бесполезность, своя никчёмность. Но что-то щемило в сердце, что этому времени пришёл конец. *** — Что там произошло, говори всё, до последней мелочи! — Да я же сказал, я поставил его недалеко от себя, начал копать, поднимаю голову, а он носится, как резанный. Синий стоял возле кулера с водой, находя самые убедительные отправления случившемуся Чёрному, который, скрестив руки на груди, стоял перед ним и выпытывать информацию. Капитану было необходимо отчитаться начальству свыше об этом инциденте, и т.к. он лично не видел, что произошло с Зелёным, он пытал того, кого оставил за главного. — Почему ты не доглядел? — Чёрный был зол, как чёрт, но умело сдерживал свои эмоции. За такой прокол его не только могут лишить всех имеющихся привилегий, но и вовсе не пустить в космос. Он всю жизнь стремился стать капитаном космической экспедиции, и всё могло оборваться из-за глупой оплошности с его стороны. Сжав зубы, он нахмурился. — Кэп, послушай. Я всё равно хотел после экспедиции пожить пару если не лет, то месяцев на Земле, наладить отношения с семьёй, сына вырастить, как никак. Давай я возьму на себя всю вину в случившемся, — Синий, конечно, не хотел, чтобы его лишали допуска в космос, ведь обещал сыну взять его в космос. Может быть, дадут хотя бы "выгулять" новичков на орбите Земли. — Ты молод, вся жизнь впереди, мне осталось пару лет, и меня не пустят, так что нет. Синий тяжело вздохнул. Спорить с Чёрным было бессмысленно. Он развернулся к кулеру, чтобы налить себе воды. Не обращая внимания на кулер, он повернул голову к капитану. — Ладно, как скажешь, кэп..., — набрав воды в рот, лицо Синего резко скривилось в гримасу отвращения. Он выплюнул воду в стакан, только теперь удосужившись посмотреть, что не так с водой. Взглянув на стакан на свету, мужчины ужаснулись. Вода в стакане была рыжевато-красного оттенка с мелкими кусочками неизвестного происхождения. — Какого чёрта? Что он с дубу рухнул? — Чёрный нажал на кнопку связь с командой, — Алло, Красный, ты что там творишь? Ты воду видел? Сегодня Белый просил заменить его на трубах, ибо чувствовал себя не самым лучшим образом. Он объяснил Красному, как и что делать слишком подробно, чтобы вопросов не возникло. Но, видать, что-то случилось. На другом конце провода была тишина. — Красный, приём. Немедленно ответь. Никого... — Где этот чёрт... Надеюсь, у него есть объяснение, — Чёрный надел шлем скафандра и направился к южному выходу. Но только успел перейти арку офиса, как столкнулся с Оранжевой. Мужчина упал на пол, вопросительно и раздражённо глядя на девушку. Оранж сняла шлем. Её глаза были красными, большие зрачки метались туда-сюда, а тело заметно дрожало. — К-Кэп... Её до ужаса запыхавшийся голос неспокойно будоражил. Черный снял шлем. Синий спросил, что случилось. — Р-р-ребят! — она заикалась, — К-красный мёртв!