.

Городской парк скрывался под густой пеленой тумана, словно сам пытался спрятать свои тайны. Сабич брёл по размокшим дорожкам. Он не любил это место, но сегодня здесь можно было встретить тех, кто действительно стоил его внимания. И тут он увидел её. Эбби стояла под фонарём, её белые волосы сливались с туманом, а глаза горели будто факела в ночи. Её глаза, холодные и оценивающие, встретились с его взглядом. Она была багряником, и это уже вызывало у Сабича презрение. — Багряники — бросал он, не глядя на неё, но его голос был громче, чем нужно. -Сборище высокомерных ублюдков, которые помешанны на крови. Эбби не шелохнулась, только уголок её губ дрогнул в едва уловимой усмешке. — Но тебе — продолжал он, наконец поворачиваясь к ней — повезло с внешностью. Ты выглядишь так, будто можешь заставить любого забыть, что ты из этой породы. Её глаза вспыхнули, но не гневом — скорее, азартом. Она медленно приблизилась, каждый её шаг был как удар сердца, гулкий и властный. — Ты говоришь слишком много, для обычного человека, Сабич — её голос был низким, почти шёпотом, но он резал как лезвие. — Может, тебе стоит заткнуться? Он хотел ответить, но она была уже слишком близко. Её руки схватили его за воротник, её дыхание горячим шквалом обрушилось на его лицо. В следующий момент он почувствовал, как что-то тяжёлое и холодное прижалось к его животу. — Ты думаешь, ты можешь унизить нас? — её голос звучал как угроза и обещание одновременно. — Позволь показать тебе, кто тут на самом деле унижен. И она двинулась, её действия были быстрыми и безжалостными. Сабич почувствовал, как его тело подчинилось, как он сам стал её игрушкой. Эбби доминировала, её присутствие было неоспоримо, и он, хоть и пытался сопротивляться, знал, что это уже не его игра. -Запомни это — она наклонилась к его уху, её губы почти касались его кожи. — Нехуй унижать багряников. Сабич не сопротивлялся, когда её руки схватили его за запястья, прижимая к тёмной стене за его спиной. Её дыхание, горячее и тяжёлое, обжигало его шею, а её губы скользнули по его уху, оставляя за собой след из мурашек. — Ты думаешь, что ты особенный? — её голос был низким, почти шёпотом, но каждый звук бил по нему, как удар кнута. — Но ты всего лишь ещё один мальчишка, который хочет обжечься. Её нога втёрлась между его ног, и Сабич застонал, не в силах сдержать реакцию. Эбби усмехнулась, её зубы слегка коснулись его кожи, как бы обещая, что это только начало. Она оттянулась на мгновение, её взгляд скользнул вниз, к его напряжённому телу, а потом снова поднялся к его глазам. Сабич попытался говорить, но слова застряли у него в горле, когда её рука опустилась на его живот, а затем ниже. Её пальцы скользнули под пояс, и он почувствовал, как его тело подчиняется её прикосновениям, несмотря на всё сопротивление. — Молчи — прошептала она, её губы снова нашли его ухо. — Ты не заслужил права говорить. Её клинок, острый и холодный, лёг ему на шею, но это было не угрозой. Это было напоминание: она контролирует всё. Её дыхание смешалось с его, её тело прижалось к нему, и он почувствовал, как огонь, о котором она говорила, начинает охватывать его. Огонь, который может как сжечь дотла, так и согреть. Но сейчас он горел. И он был готов сгореть. — Нравится? — её голос был почти нежным, но в её глазах горело что-то тёмное, что-то, что заставляло его сердце биться быстрее. — Ты ведь не передумал, правда? И она продолжила, её движения стали более требовательными, оставляя его без выбора, без возможности отступить. Только огонь. И она .Её губы снова нашли его, но на этот раз не для шёпота, а для укуса. Сабич вскрикнул, но звук был заглушён её ртом, который захватил его целиком. Её зубы впились в его нижнюю губу, и он почувствовал, как капля крови проступила на его коже. Она оттянулась, её язык скользнул по его губе, убирая кровь, а потом она снова набросилась на него, как хищница, которая нашла свою жертву. Её рука двинулась дальше, её пальцы скользнули под ткань, и он почувствовал, как его тело вздрогнуло под её прикосновением. Она не давала ему передышки, её движения были резкими, требовательными, как будто она хотела вырвать из него всё, что он мог дать. И он отдавал. Отдавал без сопротивления, потому что в этот момент он знал: сопротивление бесполезно. Её клинок всё ещё лежал на его шее, но он уже почти не чувствовал его. Весь его мир сейчас вращался вокруг неё. Её дыхание, её прикосновения, её тело, которое прижималось к нему, как будто хотело растворить его в себе. Она была всем. Огнём, который сжигал его изнутри, и льдом, который оставлял его без дыхания. — Теперь,ты моя игрушка — прошептала она, её губы коснулись его шеи, а потом её зубы впились в его кожу, оставляя след, который будет гореть ещё долго после того, как она закончит. — И ты никогда не забудешь этого. Она медленно опустила клинок, который всё ещё лежал у него на шее, и провела им по его груди, оставляя за собой холодный след, который тут же сменялся жаром от её прикосновений. — Ты знаешь, что ты хочешь — прошептала она, её голос был как лезвие, острое и безжалостное, но в нём была странная, почти гипнотическая нежность. Её рука двигалась ниже, пальцы легли на его бедро, а затем медленно, почти с насмешкой, прошлись вдоль внутренней стороны. Сабич застонал, его руки дрожали, но он не сопротивлялся. Не мог. Не хотел. — Проси — она прижалась к нему ещё сильнее, её губы коснулись его скулы, а затем скользнули к губам. — Проси, как собака, которая умоляет за кость. Сабич закрыл глаза, его тело горело, каждый нерв был натянут до предела. Он открыл рот, чтобы говорить, но она перебила его, её губы захватили его в поцелуй, который был одновременно и наказанием, и обещанием. Её язык скользнул в его рот. Её рука двинулась снова, и он почувствовал, как его мир сужается до её прикосновений, до её дыхания, до её голоса. И он горел. Горел, как никогда раньше. И он знал, что это только начало.Эбби чувствовала, как его тело напрягается под её ладонью, каждый мускул дрожал, словно загнанный зверь. Лезвие ножа скользнуло ниже, оставляя тонкую алую полоску на его животе. Он застонал, но не от боли — от предвкушения. Её пальцы впились в его бедра, оставляя синяки, которые завтра будут так же как и порезы напоминать ему о её власти. Она толкнула его на кровать, и пружины застонали под его весом. В голове пронесься вопрос, когда они успели тут оказатся, но он тут же исчез, когда Эбби оседлала его, её бёдра сжали его, как тиски. Один резкий рывок — и его штаны порвались под клинком. Холод металла коснулся кожи, и он вздрогнул. — Проси — напомнила она, наклоняясь так близко, что её белые волосы упали ему на лицо, пахнущие дымом и дорогим виски. Он прошептал её имя, голос срывался. Эбби ухмыльнулась, проводя лезвием по внутренней стороне его бедра. — Не так — она приподнялась, одной рукой расстёгивая ремень. Умоляй… Его дыхание стало прерывистым, пальцы вцепились в простыни. Он знал, что она не остановится, пока не сломает его полностью. И чёрт возьми, он этого хотел. -Пожалуйста… — голос звучал хрипло, почти незнакомо. Эбби засмеялась, низко и грязно. -Хороший мальчик. Она не стала медлить. Одним движением она зафиксировала его запястья выше головы, ремнём, который только что сняла. Кожа под застёжкой покраснела, но Сабич даже не попытался вырваться. Его глаза были тёмными, чёрными от желания — от потребности отдаться ей полностью. Эбби провела рукой по его груди, ноготь царапнул сосок, и он резко выдохнул. Она достала страпон, с кожаными ремнями, и медленно надела его, наблюдая, как в его глазах вспыхивает страх и возбуждение. — Тебе страшно? — она наклонилась, касаясь холодным металлом пряжки его живота. Он проглотил ком в горле и кивнул. — Это хорошо — Эбби ухмыльнулась. — Потому что,так и должно быть. Первый толчок был резким, без предупреждения. Он вскрикнул, тело напряглось, но она не дала ему опомниться. — Расслабься — её голос звучал как приказ. — Иначе будет больнее. Он зажмурился, но подчинился, и тогда она двинулась снова, уже глубже, уже жёстче. — Вот так… — она наклонилась, её зубы сомкнулись на его шее, оставляя след. Он только стонал, каждый звук вырывался против его воли. Эбби ускорилась, её движения стали беспощадными, и он уже не мог думать ни о чём, кроме её власти, её силы, её… Эбби — его голос сорвался, тело содрогнулось в экстазе. Она не остановилась. -Ещё — приказала она, и он подчинился. Потому что, в этом и была их игра.В боли, в страхе, в полной отдаче. Эбби остановилась на мгновение, смотря на его измученное лицо. На лбу выступили капельки пота, губы приоткрыты в беззвучном крике. Она почувствовала удовлетворение, видя, как он теряет самообладание. Она продолжила, еще более яростно, пока он не начал выкрикивать её имя снова и снова. Его тело извивалось под ней, но ремень не давал ему вырваться. Он был полностью в её власти, и она наслаждалась этим каждым мгновением. Когда его напряжение достигло предела, она почувствовала, как он вздрогнул в финальной конвульсии. Эбби не остановилась, пока и её собственное тело не достигло пика. Она рухнула на него, тяжело дыша, чувствуя, как их пот смешивается. Некоторое время они лежали, не двигаясь, пока дыхание не выровнялось. Эбби поднялась, освобождая его запястья. На коже остались красные следы, напоминающие о том, что произошло. Она посмотрела на него сверху вниз. В его глазах все еще горел огонь желания, но теперь в нем читалось и уважение. Она улыбнулась. Игра только началась.Эбби провела пальцами по его щеке, стирая следы пота. — Ты был великолепен — прошептала она, наклоняясь к его уху. — Но ты знаешь, что самое интересное еще впереди. Она игриво ущипнула его за подбородок и отошла, направляясь к ванной комнате. Он лежал, тяжело дыша, наблюдая за ее удаляющейся спиной. В его голове бушевал вихрь противоречивых чувств — стыд, возбуждение, восхищение. Он никогда не испытывал ничего подобного. Эбби полностью перевернула его мир, заставила увидеть себя с другой стороны. Из ванной донесся шум льющейся воды. Он собрался с силами и сел на кровати, потирая запястья. Следы от ремня горели, напоминая о его беспомощности. И это чувство странным образом возбуждало его еще больше. Он жаждал еще. Эбби вернулась, завернутая в махровый халат, с влажными волосами. Она взглянула на него, оценивая его состояние. — Готов ко второму раунду? — спросила она, лукаво улыбаясь. В ее глазах плясали озорные огоньки, предвещая новые испытания и удовольствия. Он кивнул, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Игра только началась, и он был намерен играть по ее правилам. Это будет игра, где победителей не будет, а будет лишь бесконечное наслаждение.