Часть 1

У Клинта с японским отчаянно плохо. У Клинта вообще проблемы с языками (кроме языка жестов, там как-то попроще выразить свои мысли). У Клинта… сломанный нос, трещина в ребре, три недели на больничном и непонятная привязанность к пацану из геройской комиссии. Мальчонке лет семь от силы. Он шустрый, шумный, игривый и тактильный. Обожает обниматься и касаться всего до чего дотянутся руки. Внешне — ангел во плоти. И это не метафора. Крылья, огромные алые крылья, больше пацана раза в два. И перья… Этот вечный рой маленьких алых перышек, что чуть ли не 24 часа в сутки кружит вокруг всего и вся и следуют за своим маленьким хозяином. Мальчонке пророчат будущее героя. Читай между строк, старик. Сам же таким был, только по другую сторону, там в цирке. Никакого детства, вечные тренировки и груз ответственности, что ломает хребет. То-то же у Бартона с двадцати проблемы со спиной! И дело вовсе не в том, что когда-то давно ему позвоночник как пазл собирали, ставили на ноги с помощью хитрых щитовских прибамбасов. Таблетки для ускоренного срастания костей? Почему бы и да, черт подери. Мальчонку зовут — Кейго Таками. И да, знаний японского у агента Щ.И.Та хватает на то, чтобы поддерживать вполне себе адекватный диалог с малолеткой. Кейго болтливый. Припрется в палату в три ночи и давай обсуждать ту дурацкую анимешку на двадцать восемь сезонов. Или же начнет рассказывать про любимых героев. И иногда… очень редко, позволит себе два три слова о том, что было до комиссии, до программы. Об отце, о пропавшей матери. О том, что дома было стремно и страшно. Про крики за стеной. Про ровную батарею пустых бутылок и шприцы в ванной… И Клинт невольно вспоминает себя. И отца, и мать. И весь пиздец с домашним насилием. Только у Клинта был Барни. Оплот адеквата в этом море безумия… А кто был у Кейго? Таками сжимает в руках старую плюшевую игрушку с местным героем. У Хоукая неприятно сжимается сердце. — А из лука научишь меня стрелять? Куда ему еще лук с такими смертоносными перьями? Хоукай не раз и не два видел, как на тех жестких тренировках люди из комиссии героев учили пацана поражать перьями цель. Банки, мишени, пугала… Бартон смеется подхватывает мальчика на руки, пока тот задорно смеется. — Научу, мелочь! Колсон только наблюдает за этим, потирает переносицу и тяжело вздыхает: — Ты же в курсе, что тебе не дадут забрать мальчика? Фил умный, видит своего непутевого подчиненного насквозь. Клинту хочется возразить. Где-то там, на родине, дома ждут Лора и Лайла. Что плохого в том, чтобы усыновить ребенка? Что плохого в том, чтобы расширить свою семью? — А расскажи о них. О своей семье? — Кейго любопытный до ужаса. Все лезет в бартоновский телефон, разглядывает фото и восхищенно присвистывает. — Это твоя жена? Она такая красивая… Лучник треплет Таками по мягким, как пух светлым волосам. А так хочется увезти его к себе. Окружить заботой, что он не дополучил… * Кто-то из комиссии начинает звать Кейго — Хоуксом. Ну да, шкет, когда есть свободное время, околачивается возле Бартона постоянно. То трепется, то вырубится под боком, то потащит в зал вместе с луком и стрелами с фразой — научи, ну же! Кто Хоукай такой чтобы отказывать? Соколенок… Шляется по пятам и любопытно все выспрашивает. И про Щ.И.Т. и про Колсона и про то, каково быть героем без причуды. Клинту хочется сказать, что он не герой. Кейго же смотрит прямо в душу и разочаровывать мальчишку как-то не хочется. Хоукс. Надо же… Все начинается как шутка и перетекает в нечто более серьезное. Золотые глаза мальчика смотрят на Клинта со смесью немого обожания и вопроса: — А можно «Хоукс» станет моим геройским именем? С отсылкой на тебя? Можно же? Ну какой из Бартона герой? Накосячил на три жизни вперед. Ошибок моря и океаны. Ответственности ноль, и мир он спасает далеко не в таких масштабах, как известные ему герои, да и вообще… Хоукай прячет неуверенность за широкой улыбкой и обнимает Кейго. — Сам же знаешь, пацан, ты волен взять себе любое геройское имя, — Кейго обнимает Бартона в ответ. Не только маленькими тонкими ручками, но и крыльями. — Но мне действительно приятно… У Клинта проблемы с пониманием японского. У Клинта косяков вагон и маленькая тележка. Клинт сам себе разочарование года, но… … блеск восхищения в чужих глазах, цвета расплавленного золота, придает уверенности и энергии на сто баллов вперед. И вот, уже сам себе не кажешься таким бесполезным и хочется стать еще чуточку лучше.