Часть 5

Прошел месяц. И все, чего я добился - выяснил, где и как отключается сигнализация во дворце. Что ж, хоть какой-то прорыв в моем деле. Поначалу я думал устроить это на новогоднем банкете, но быстро понял - там будет полно чистокровных, не вариант. Размышлял об этом на паре профессора Фасилье. Философия для меня не была сложным предметом, да и спрашивали редко. Я следил за тем, как Люсьен раскачивался в кресле преподавателя - забавное зрелище. Паскаль сидел среди патрициев Миркуро и что-то усердно выводил в тетради. Краем глаза заметил, что две патрицианки из Марсена смотрят на меня. Поймал взгляд - одна тут же отвернулась, вторая продолжала смотреть. Я ждал, когда и она отведет глаза, но нет - ее взгляд буквально сверлил меня, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Взглянул на Паскаля - его уже на месте не было. Нет, вот он снова сидит и что-то чертит. Словно почувствовав мое внимание, он поднял глаза. Улыбнулся одобрительно, с той самой искрой, что жила в его пустоте - она оживляла его душу, пытаясь передать все оттенки эмоций. За месяц, проведенный с ними, мои навыки заметно выросли. Фехтование с Люсьеном… Этому нужно учиться с детства, чем я, по идее, и должен был заниматься все эти годы. Но я смог парировать одну его атаку - правда, после этого рухнул без сил. С темной материей было сложнее. Тренировки, которые давал мне Марциус, выжимали все соки, но его слова - «Главное не управлять, а чувствовать то, чем управляешь» - стали ключом. И я создал не мысленный образ, волка из материи . Он был большой, лохматый, но его глаза не обычно черные - белые, без зрачков. В нем была частица той же пустоты, что дала ему подобие жизни. Это олицетворение меня самого. Волк среди птиц. Хотя нет - у каждого из нас свое животное, но символ рода остается для всех общим. Кстати, почему я Извлекатель - мне так никто и не объяснил. Приходится искать самому. Из размышлений меня выдернул Леон, пододвинув тетрадь с каракулями: «Там девушка с тебя глаз не сводит». Я написал в ответ: «Не обращаю внимания» - словно уже привык к этому.

***

- Вау, - поднимаясь с пола, произнес Люмьер. - Ты улучшился в фехтовании, Киллиан. -Конечно, улучшился. Тренируюсь у лучшего фехтовальщика, - бросил я, имея в виду отнюдь не его. Этой тренировки вообще не должно было быть. Я планировал поехать с друзьями в кино - редкая возможность вырваться. Тренер Леон отменил занятия, и мы уже собрались погулять, как вдруг появился Люмьер, мягко, но настойчиво отправил моих друзей и забрал меня. - Повторяю вопрос в который раз, - сквозь зубы сказал я. - Тренировки не должно было быть. Ты говорил, что будешь занят всю неделю. -Просто появилось окно, - он усмехнулся. - А так, я заметил, что ты постоянно витаешь в облаках. Я не услышал, что он сказал дальше. Мое внимание привлекли спарринг Люсьена и Паскаля. Это было нечто. Они закрепляли темную материю за элементы декора, используя ее как точку опоры, и атаковали друг друга ногами, руками, шпагами - чем угодно, двигаясь с нечеловеческой скоростью и грацией. - И вот опять, - вздохнул Люмьер прямо передо мной. - Ты меня не слушаешь. Я вздрогнул и перевел на него взгляд. -Прости. Часто думаю, каково было бы, если бы я рос со своей семьей, - соврал я. На самом деле я продумывал, как проникнуть во дворец и найти то, что поможет понять мою природу Извлекателя. - Давай еще один раунд. -Думаешь, стоит? Ты и так уже на пределе. -Я сказал, еще один раунд! Люмьер послушно встал в стойку. Я только собрался сделать выпад, как между нами пролетел Марциус. Стоп. Пролетел?! Я снова посмотрел в их сторону - да, у Паскаля за спиной были огромные, полупрозрачные крылья из темной материи, мерцающие, как ночное небо. Крылья! Теперь мне точно нужно выяснить, как их получить.

***

- Ну наконец-то, мы уже думали, тебя больше не увидим, - обнял меня Оливер, когда я нагнал их у ворот академии. - Успели сходить в кафе. -Типа свидание? - ехидно спросил я. Леон ударил меня по плечу. -Боже, это месть за тебя со Скэром? - я закатил глаза. Его-то здесь точно не хватало. Я и так старался с ним не пересекаться. Остаток дня я провел с Брумом и Кагером, чтобы меня не пустили обратно в академию - после десяти вечера начинался комендантский час. А потом спокойно отправился домой. Отец в командировке, Габриэла, к счастью, на выездных выступлениях. Идеальный момент, чтобы порыться в его кабинете.

***

- Чувствую себя соучастником преступления, - проворчал Люсьен, сидя на подоконнике. -Ты даже ничего не делаешь, просто появился и всё, - прошептал я, хотя к чему шепот - одиннадцать вечера, прислуги нет, я один дома. Роюсь в документах и аккуратно возвращаю их на место. - Кстати, в Пустоте опять что-то случилось? Или Паскаль просто решил не приходить? - спросил я уже нормальным голосом. -Поверь, тебя это не должно интересовать. Он страдает по детям и супруге. Что тогда, что сейчас… Не может отпустить тот факт, что они мертвы, а он, по сути, бессмертен, - в голосе Люсьена слышалась усталость. Он тоже не мог этого отпустить. Я задумался. Стану ли я таким же бессмертным, как они? А мой настоящий отец - он такой? Или Лирой Отто Бёрко? Решил озвучить вопрос: - А каждый Беркут становится таким бессмертным? - Нет. Только те, кого помнят. Кто так или иначе прославился, и о ком говорят по сей день. Паскаль - основатель академии, о нем знают все. Я - бунтующий принц, моя история тоже известна. Или Келум - в честь него назван музей. Элоди… в честь нее целая школа, хотя она редкость. Высшая Школа Изящных Искусств имени Элоди Годелив Бёрко - элитная художественная школа для чистокровных октавианок. Иностранкам учиться здесь запрещено. Элоди Бёрко мечтала о возрождении октавианского искусства во всех его проявлениях. В народе школу называют «Малиновкой» из-за символа птицы на гербе. Она часто взаимодействует с Пажеским Корпусом, военное училище - они находятся в одном городе. Интересно, нравилась ли Люмьеру кто-то оттуда? - Но мой отец, о нём тоже много говорят и помнят! - Ладно я сам не знаю. Порывшись еще с полчаса - все это время Люсьен рассказывал что-то из своей жизни, и я серьезно подумал, что он был бы отличным кумиром, - я наконец нашел их. Чертежи. Забрал их с собой. Они лежали в дальнем углу сейфа, и я надеялся, что отец не заметит пропажи. В комнате разложил их на полу. Пергаментные листы норовили скрутиться обратно, и мне пришлось придавить их книгами. Стал искать описание библиотеки. Она была на втором этаже, но Паскаль описывал ее как великое хранилище, где собраны все возможные издания, уникальные дневники и летописи времен Октавинской империи. Нашел! Половину третьего этажа, куда подниматься было запрещено, занимала одна огромная комната с двумя выходами. Один вел во дворец, второй, судя по чертежам, - в потайной ход на его территории. Скорее всего, именно оттуда когда-то сбежала моя мать с братом и сестрой. Нет, не думай об этом. Теперь оставалось только выпросить ключ от этого хода у Паскаля. Он давно сказал, что без веской причины не даст его. Но у меня есть причина - я должен узнать, кто я. Точно! Джером. Нужно написать ему, что я нашел чертежи. Быстро набрав сообщение, я убрал телефон и стал изучать детали плана. Зачем этот чертеж вообще был у нас? Ладно, неважно.

***

Проснувшись, я испытал легкий шок. Место, в котором я оказался, было знакомо - но это была академия. Сейчас же я лежал в своей комнате в особняке. Проекция работает везде, куда я попадаю? Идеальный момент, чтобы изучить дворец в Пустоте. Первая мысль - гениально. Мышление ускорилось - отличительная черта проявителя. Я выскользнул из дома. За его пределами мир был пуст, но фонари, как и в прошлый раз, горели, освещая путь. Я побежал, пытаясь вспомнить, в какую сторону ехала машина, когда меня везли в дворец. Решил создать что-то для быстрого перемещения. Скейт. Меня всегда интересовало, как на нем катаются. Четыре колеса, маневренность, если есть контроль над телом - а я его недавно обрел. Создав доску и встав на нее, я наконец вспомнил дорогу. Это было невероятно. Мчаться по широкой, абсолютно пустой улице, без машин, без препятствий - просто рай. Ветер бил в лицо, и я едва не упал, но поймал равновесие, понимая, что даже если расшибусь - в этом мире это вряд ли будет серьезно. Дворец, когда я до него добрался, оказался открыт. Логично - они первым делом, наверное, открыли все помещения, где жили раньше. Войдя внутрь, я замер. Я никогда не видел его обычным, не украшенным для торжеств. Он был великолепен. От входа расходилась парадная лестница, раздваивающаяся на два крыла. Один проход вел в главный зал, другой - в тронный. Из первого доносилось цоканье каблуков. У Паскаля всегда была обувь на небольшом каблуке. Я вошел и увидел завораживающую картину. Паскаль медленно ходил под высокими сводами, а в его руках колыхалось пламя из темной материи. Оно отражалось в центральном витраже, и из него рождались звери: беркуты, волки, лисы, стервятники. Они танцевали в воздухе, переплетаясь и снова рассыпаясь на искры. Это было красивее любой фантазии живого человека. Я не заметил, как Марциус остановился и смотрел прямо на меня. Звери продолжали свой призрачный балет. - Завораживает, правда? - его голос был спокоен, но в нем звучала грусть. - Ты смотришь так же, как когда-то мои сыновья. Я часто так их убаюкивал, когда была возможность. Удивительно… вас двоих назвали в честь меня и старшего сына, но у нас были сложные отношения. Ладно, не об этом. Ты явно снова пришел выпрашивать ключ от дворца. И нет, я его не дам. Я растерялся. Он менял настроение и тему за секунду. Мне снова стало жалко Люсьена, но, кажется, он уже привык. Соберись. Тебе нужен ключ. И где, кстати, сам Люсьен? - Я нашел чертежи. Мне нужен только один ключ, чтобы открыть потайной ход в библиотеке. И все. Ты можешь дать только его, больше ничего. -Для этого ключа нужен сплав. У меня есть отливка. Остальное делай сам. И да, я знаю, что ты спросишь… -Я знаю, что такое сплав. Я не глупый, химию учил. -Тогда хорошо. Тебе нужно золото и платина. Все. Хочешь - осмотрись, вдруг найдешь еще что-то. Бродя по залам, я разглядывал отливку, которую он мне дал. Она была изящной, с тонким узором: меч, пронзающий змею. Знак Соларуса. Интересно, это связано с тем, что Ромус когда-то был их владением? Поднявшись на третий этаж, я хотел заранее осмотреть библиотеку, но она была заперта. Видимо, если в реальном мире она закрыта, то и здесь тоже. Как же они тогда попали во дворец, если он должен быть заперт? Ладно, это их мир. Сдавшись, я пошел по другому коридору и заметил еще одну дверь. Их тут было много, но эта была приоткрыта. Любопытство взяло верх. За ней оказалась винтовая лестница, уходившая и вверх, и вниз. Решил спуститься. Спуск был крутым, я пару раз оступился и теперь чувствовал, как болит копчик. Внизу была дверь, ведущая прямо в сад. Буду знать. Подниматься наверх оказалось труднее, но терпимо. Дойдя до исходной точки, я присел отдохнуть. Неожиданно захотелось пить. Кто бы мог подумать, что в этом мире есть такие потребности? Прямо передо мной в воздухе возник стакан с водой. Взяв его, я выпил до дна - и он снова наполнился. Так и задумано? Я выпил еще раз, отпустил стакан - он растаял в воздухе. Решил подниматься дальше. На самом верху меня ждало нечто похожее на чердак. Здесь было мало вещей: несколько картин в позолоченных рамах, старые ящики, коробки и одно-единственное витражное окно. На одной из картин были изображены Лукиан и Северина - свадебный портрет. Осмотрев все, я подошел к окну. Витраж изображал герб рода Беркутов. При моем прикосновении створки бесшумно раздвинулись, словно приглашая выглянуть. Немного испугавшись, я все же высунулся. Там была плоская часть крыши. Выбравшись наружу и пройдя немного вперед, я обнаружил, что по этой крыше можно ходить совершенно спокойно. И с нее открывался захватывающий вид на весь Ромус. Город лежал внизу, как шкатулка с драгоценностями: островерхие крыши Старого квартала, темная лента реки, прорезающая его надвое, мерцающие огни набережной, и дальше - правильные геометрические линии современных районов, утопающих в ночи. Где-то там была академия, дом, парк, в котором мы гуляли с Леоном. Отсюда все казалось таким маленьким и беззащитным. А дворец, эта каменная громада под моими ногами, - молчаливым стражем, хранящим тысячу лет истории, крови, тайн и пустоты. Ветер, которого я не чувствовал внизу, здесь гулял свободно, обдувая лицо. Тишина была абсолютной, звонкой. И в этой тишине, на краю крыши, я впервые за долгое время почувствовал не страх и не спешку, а странное, щемящее спокойствие. Здесь, в мире мертвых, гнезде призраков, я был, пожалуй, ближе всего к тому, чтобы найти ответ. Или хотя бы правильно задать вопрос.