Часть 1

Гарри никогда не нравилось здание министерства Магии. Прежде чем устроиться на работу в Аврорат, он был тут дважды: когда его судили за использование магии при маггле (когда он спасал свою и кузена жизни!) и когда они проникли сюда тайком, под Оборотным зельем в ходе Второй Магической Войны. Атмосфера тут была всегда давящая, а все те, кто не упускал возможности разглядеть его как можно лучше, стоило Гарри появиться в их поле зрения, напрягало и нервировало. Гарри всегда старался как можно скорее пройти холл, многочисленные коридоры к кабинету и стать более незаметным (ага, как будто он не Гарри Поттер). Кингсли, нынешний Министр Магии и, как оказалось, верный соратник идей Гарри предлагал ему быстрый взлет по карьерной лестнице, предлагал чуть ли не должность заместителя главы Аврората, но Гарри отказался. Он понимал, что слишком молод, а все его заслуги не принадлежали ему целиком. Да и ему было только двадцать лет, не было нужды куда-то торопиться, ведь так? Была еще одна причина, по которой Гарри отказался. Он ее никому не озвучивал. Ни Рону, ни Гермионе, ни Джинни. Он не озвучивал ее даже самому себе. Причина заключалась в том, что он даже не был уверен в том, хочет ли он стать аврором. Это была его мечта с пятнадцати лет. У него уже был опыт в сражениях (скитание по лесам под угрозой быть убитым в течении почти года, ограбление банка, плен и… и все остальное, что он переживал с одиннадцати лет, можно считать опытом, да?). У него была воля, магическая сила, отвага. В общем, все, чтобы построить успешную карьеру «борца за спокойный сон магов Британии», что еще было нужно? Наверное, уверенность в своем желании? А Гарри уверен не был. Отправной точкой его неуверенности стал вопрос Джинни, которая предложила ему пойти в игроки в квиддич. Она и сама планировала туда поддаться, а наличие бойфренда рядом, а не где-нибудь на местах убийств прельщало. Но Гарри не хотел быть звездной квиддича. Играть по выходным с друзьями - да, но быть профессионалом? Воображение подкидывало картинку: он, в красной форме Гриффиндора (он еще не задумывался над цветом формы, да и не собирался), но на стадионе гораздо большем, чем школьный, с кубком Чемпионата мира в руках, в окружении таких же разодетых, потных, счастливых игроков. И вот он поднимает кубок над головой (он был бы капитаном, верно?), на трибунах така я же счастливая Джинни (она бы играла в «Гарпиях» - женской команде, и они бы ходили на матчи друг друга), рядом с ней Гермиона, Рон, Невилл, Луна, Молли, Артур и все, все, все. Ярко, захватывающе, интересно. Он бы ездил по миру, давал интервью (как будто их было мало), о нем бы писали статьи в газетах (когда про него уже забудет Рита Скитер?), сплетни (о-о-о-о)… Нет, не его. Но что его, Гарри не знал. А идти в Аврора, потому что он… больше ничего не умеет? Ведь если подумать, на что он годен, кроме того, чтобы играть в квиддич и сражаться? «Так, нужно собраться, впереди еще ужин в Министерстве», - Гарри вынырнул из своих мыслей и оглядел себя в зеркале в полный рост. Парадная мантия - просто черная, без излишеств, под ней классический смокинг, черные матовые ботинки. Обычно, солидно, по-праздничному. То, что надо. Волосы в обыденном, привычном всем, беспорядке, а на лице усталость. Вечер еще не начался, из дома еще не вышел, а вернуться уже хотелось. Вздох, камин, «Министерство Магии». *** В Министерстве уже кипела жизнь. В парадном зале, оборудованном специально для приемов, официанты бегали туда-сюда, левитируя за собой пустые и заваленные едой подносы, фотографы горбились, ища красивый кадр, для всех, желающих сделать колдографию на память, а гости чинно и не очень переговаривались друг с другом, держа кто напиток, кто закуски в руках. Появление Гарри Поттера не могли не заметить. К нему тут же подошел Кингсли, пожал руку, сфотографировался, вокруг уже собрались, желающие сделать тоже самое (а можно как-то без всего этого?), но Министр уперто повел Героя всей Магической Британии к столу. Все подождет, светская беседа превыше всего. Бокал шампанского, взятый у подбежавшего официанта, в его руке был холодным, почти ледяным. Взгляд бегает от одного лица к другому, ища знакомых. Вон отец Полумны разговаривает с каким-то журналистом, чуть подальше и сама девушка, в чудном наряде, увлечена беседой, на вид, с ровесником. Где-то Гарри его видел в Хогвартсе, но припомнить с какого он факультета не успел. Взгляд побежал дальше, наткнулся на Артура Уизли, так же занятого беседой. Пробиться к нему сейчас не представляется возможным, между ними целая орава людей. Лица, лица, лица. Гарри сжал пальцы, чувствуя, как хрупкое стекло вот-вот треснет. Вокруг - смех, звон бокалов, голоса, перекрывающие друг друга. Лица, смех, улыбка, объятия, лица, лица. И вдруг: _ За Гарри Поттера! Не-е-ет, нет, нет. Комната слегка закружилась. Надо было остаться дома, сослаться на болезнь. - За Мальчика-Котрый-Выжил! Как будто бы прием в таком случае не перенесли. Он заставил себя улыбнуться. Поднял кубок. Чужие ладони хлопали его по плечу, но прикосновения жгли, будто угли. Почему они все так радуются? В толпе мелькнуло рыжее пятно — Уизли. Гарри резко обернулся, сердце колотилось где-то в горле. Фред. Но нет, это просто Джордж. Тот самый Джордж, у которого теперь не хватало уха. И брата. Гарри отвел взгляд, но было поздно — перед глазами уже плыл тот самый коридор в Хогвартсе, обрушенный взрывом, пыль, крики, и… — Как эпично! Голос Фреда, веселый, живой. Звон бокалов превратился в гул в голове. Смех, звон, беседы. Смех. Смех. Смех Фреда. Фреда? Гарри резко поставил бокал на стол. Шампанское расплескалось, капли упали на белую скатерть. — Ты в порядке? — чей-то голос. Может, Кингсли. Может, Гермиона. Он не ответил. Воздух стал густым, как сироп. Стены зала сдвигались, давя на виски. Не сейчас. Только не сейчас. Но тело его не слушалось. Ладони вспотели, в ушах зазвенело, и вдруг — «Авада Кедавра»! Вспышка. Ярко-зеленый свет. Падение. Ветер. Снейп. Дамблдор. Башня. Гарри схватился за край стола, пол зашатался, стены то приближались, то отдалялись. Или это он сам дрожит? Гарри? Воздух. Ему нужен воздух. Гарри?Не-е-ет, Гарри, не-е-ет!Гарри, ты слышишь?Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, пришел… Он дернулся, отшатнулся, наткнулся на кого-то. Простите, мне нужно… Не сказав до конца, он рванул к выходу. Рубашка сдавила горло, как удавка. Коридор, коридор, коридор. Смех, голоса - все осталось позади. Где здесь туалет, черт возьми? Перед глазами все плыло, воздух, казалось, загустел, комок тошноты в горле. Пить, закрыть глаза, лечь. И больше никуда не выходить. Двери, наконец найденной уборной, захлопнулись за ним с грохотом. Слава небесам, никого в нем не было. Гарри прислонился к холодной кафельной стене затылком, скользя вниз, пока не сел на пол. Дрожь. Дыши, Гарри. Зеленый свет перед глазами! Крик. Крик матери? Крик Джинни? Крики его друзей? Просто дыши. Но легкие не слушались. Грудная клетка ходила ходуном. В зеркале в пол напротив мелькнуло отражение - бледное, взмокшее, в перекошенной рубашке, полуразвязанном галстуке, с безумными ярко-зеленым глазами. Тот самый цвет убивающего заклинания, между прочим. Вспышка. Безумный смех. Вспышка. Плач. Вспышка, на этот раз ярко-красная. Крик. Прошу, не надо, умоляю… Сердце сейчас прорвет грудину. Ты же умер. Почему ты до сих пор здесь? Где-то за дверью снова заиграла музыка. Кто-то совсем рядом засмеялся. Опять шум голосов, приглушенный, будто он на дне. На дне озера. Озеро. Крестраж. Он тонет. Тонет. - За нашу победу! А Гарри Поттер, победитель, Герой Магической Британии, сидел на полу в общественном туалете и тихо задыхался. Но он переживет. Он ведь Мальчик-Который-Выжил. Он не может умереть. Он выжил. В этом его вина, причина его страданий. В этом его и приговор. За Мальчика-Который-Выжил!