Первая и единственная

Что такое тьма? - Потенциал света. Что такое тишь? - Потенциал ветра. Что такое ночь? - Полотно, на котором через сентенции раскрываются интенции поэта. Словно Гольфстрим, меня увлекают волны твоего бреда. В хорошем смысле, это видеоигра, виртуальная реальность. Над настоящим смыслом не властны время и бренды. Эстетам нравятся вина, которые настоялись. Как цветок, у которого нежная завязь, твоя рифма нуждается в теплице, и ты помещаешь её в библиотеку традиций. Любой авангард построен на классике. Любая абстракция произрастает из конкретики. Любой футболист в детстве играл в классики. Сначала считалочки — потом диалектика. Но ты бросаешь в пучину сразу, хотя меня и не удивить. Я знаю, как разгадать этот паззл, я знаю, где Ариадны нить. Но что-то в хаосе эпоса и лирики делает тебя неповторимым. Словно в Колизее слышны и рёв толпы, и плеск воды в акведуках Рима. Словно небо только сегодня лазурью раскрасили, И в твоих глазах я вижу её подобие, А над нами несутся галактики бесстрастные, Привыкшие к вездесущим телескопам. Мне кажется, я тебя понимаю. Ночи измаранных тетрадей и никотина - По-своему, они универсальны, Неоднозначны, как удар превентивный. И когда муза отписывается нотой протеста, И когда нейроны объявляют забастовку, И когда вдохновение Христовой невестой Исповедуется личным демонам в подсобке, Что делать автору вне этого контекста? Где ему искать Эверест или хотя бы Говерлу? Творческие люди сделаны из такого теста, Которое восприимчиво к холоду и горению. Это полотно, словно флюгер, ловит порывы ветра, А потом становится легендарной плащаницей. И только пытливому взгляду иногда заметна Шершавость реальности. Значит, всё это снится? Но нет ничего реальнее текста в черновике, Иногда проступающего татуировкой на руке, Иногда в голове гремящего слоганом. Так непросто по жизни идти налегке, Так страшно встретить смерть неподготовленным, Не сдав в багаж картину, картонку и маленькую папку с MP3. Ты шутишь часто настолько тонко, что хоть в микроскоп смотри. И планете нужны такие тексты, Хотя бы для продолжения эволюции, Искусство — именно то место, Где возможны бескровные революции.