Часть 11

-Ты же понимаешь, что нет смысла сообщать Рабастану о том, что я спас Алиру? — Руквуд говорил таким небрежным и неспешным тоном, словно выспрашивал обсуждал, что лучше добавлять в яблочный пирог: мёд или корицу?       Рудольфус пытался унять дрожь в руках, но пальцы не слушались его. В голове пульсировало лишь одно: Алира жива. Эта чертова дрянь жива. Эта Алира. Лейстрендж пытался прогнать мысль — не мог, он не сумел сосредоточиться на словах Августа сразу же, а потому все еще продолжался между ними этот странный и безумный разговор. -Я ее всё равно убью, — продолжал Руквуд также спокойно, — или Лорд. Или еще кто…да тот же Орден Феникса ее и прихлопнет, или засадит в Азкабан, где ей не жить. Представь, какого будет твоему брату узнать, что его Алира была жива и потерять ее во второй раз? Я даю тебе шанс на спасение вашего рода, вашей крови. Что будет — непонятно, война — это дело смерти. Белла тебя из своей спальни… -Последнее, что тебя должно касаться — это моя спальня! — угрожающе прошипел Рудольфус, но угроза вышла жалкой — Август правильно рассчитал. -Да мне плевать, — фыркнул маг, — я спас Алиру. Она будет жива, я надеюсь, пока не родит. Потом я передам ребенка тебе — твой он или Рабастана…выдашь его за своего бастарда, Белла твоя даже шуметь не станет, а вам все какое-то утешение. Алире нет спасения, ты знаешь. -Ты понимаешь, что ты предал Лорда? — Рудольфус не мог понять, что именно движет Руквудом. Да, он слышал уже про его доблестный мотив о спасении рода Лейстренджей, но разве мог поверить в него? Чистая кровь — это одно, а предательство Темного Лорда — это уже преступление. Это прямой путь к Авада Кедавре. -Что ж вы такие тяжелые-то…- Руквуд шумно втянул носом воздух и заговорил спокойно, — еще раз: да, преступление. Да — тысячу раз. Ты можешь сдать меня, получишь даже мое место подле Лорда, но ты не думаешь наперед? Меня убьют, но твой брат — клянусь тебе, я постараюсь — твой брат узнает, что именно ты отнял у него шанс на рождение от любимой им Алиры наследника Лейстренджей. Впрочем, может быть, я плохо знаю Рабастана и он отходчивее, чем кажется? В таком случае, я проиграл — веди меня к Лорду!       Рудольфус в бешенстве ударил кулаком по столу. Ему хотелось вцепиться в лицо Руквуда пальцами и хорошенько ударить его головой о столешницу — этот гад все слишком хорошо просчитал! -Сволочь! — вынес вердикт Рудольфус, осознав, что его руки дрожат еще сильнее, чем прежде. — Какая же ты все-таки мразь… -Нормально! — Август расхохотался. — Нормально, Рудольфус! Я ему тут спасаю эту девку с чьим-то плодом в гнилом чреве, а остаюсь и сволочью, и мразью! -Почему ты не пришел к Рабастану? — Рудольфус вцепился ногтями в свою руку и когда выступили на бледной коже капельки крови, слегка отрезвился. Голос вернулся в прежнее состояние. -Он вспыльчивый, ты разумнее, — Руквуд кивнул, отмечая, что разговор пошел конструктивнее, — ну так? -В чем твой мотив? — напрямик спросил Рудольфус. — Не надо мне про благие намерения в отношении нашего рода! Не верю!       Август налег грудью на столешницу и, глядя в упор в лицо собеседнику тихо, почти зловеще предложил: -А ты угадай! Угадай… Лейстрендж! -Ты страхуешься, — с ненавистью промолвил Рудольфус, — страхуешься ото всех. Ты оишься! Ты подстраховался Алирой для Ордена… Не зная же, как будет идти война, ты хочешь, чтобы при любом раскладе тебя спасли. Готов поспорить, что ты… -Еще раз назовешь меня сволочью и я отравлю Алиру сегодня же, — пригрозил Август. -Трус! — выплюнул Рудольфус. -Не трус, а стратег! — поправил Руквуд. — Какая разница, что там стоит за стратегией? Побеждает не тот, кто лезет на рожон, кто в одиночку, с голыми руками идет на врага, а тот, кто стоит в тени и ждет ослабления противника! Да, ты можешь называть меня трусом, я разрешаю, но разве трус рисковал бы так? Не для себя же…для перспективы. -Предатель, — Рудольфуса угнетало больше то, что ему выпала такая роль — возиться с этой Алирой. Алиру любил Рабастан, но сейчас ему приходилось впутываться в ее жизнь, пачкаться в грязи и все из-за каких-то пары ночей? Справедливо, если бы этим занялись Кэрроу…       Последнюю фразу Рудольфус неожиданно для самого себя произнес вслух. -Они тупы, — усмехнулся Руквуд. — Лорд выщелкнет их на раз-два. Он верит твоему дому, верит, даже зная, что Алира была любовницей Рабастана. Он не подвергает сомнению ваше… -Я заверял его, что Рабастан не знал Алиры, — глухо отозвался Рудольфус, — я клялся, что Рабастан — вчерашний еще, в сущности, школьник, ни черта не знает о мире, что Алира была лишь его увлечением, а сам Рабастан хочет в его ряды. -А он хочет? — осторожно поинтересовался Руквуд. — Все еще? -Сейчас он хочет больше, чем раньше, — с горечью признал Рудольфус. — Ему не приходилось убивать, он и был-то всего пару раз на советах! Но он будет искать спасения от боли в войне. А все, что я могу сделать — просто быть рядом. -И молчать, — напомнил Руквуд. -И молчать, — подтвердил Рудольфус, — зачем ты впутываешь меня в это? Алира не жилец, но почему же ты не дал ей сразу умереть? Я начинаю думать, что так было бы…легче?! -Может быть. — не стал спорить Август, — но, послушай меня внимательно. Твой брат молод. Он не справился бы с этим бременем. Никак. Ты можешь его защитить. Сейчас ему нужно время. Мне удалось чудо, но я за него еще могу и ответить, так возьми себя в руки и не дай чуду пропасть зря. -Я не смогу оплатить твоей услуги, — Рудольфус овладел собою, — то, что ты спас предательницу Лорда, служившую Ордену Феникса, спрятал ее до того, как она родит Лейстренджа…это будет слишком дорого мне стоить, я не потяну, ведь что-то подсказывает мне, что ты не деньгами будешь спрашивать! -Верно, — не стал спорить Август, — я попрошу у тебя об услуге. Тёмному Лорду нужна…для некоего ритуала одна тварь. -Ну, тварей много, взять бы хоть и нас, — улыбнулся Лейстрендж. -Вот этот настрой мне нравится! — довольно засмеялся Руквуд и тут же посерьезнел, — но нет. Эта тварь единственная в своем роде. -А вот теперь мне уже не сколько страшно, сколько интересно, — Лейстрендж не лукавил. Он не испытывал к животным какой-либо любви, но в детстве с удовольствием читал о мифических и полумифических чудищах вместо истории своего рода, за что его ругала мать, но Рудольфус был упрямцем, а потому даже мать отступила, бросив едко: -Делай как знаешь!       С того самого дня она ни разу не назвала его больше своим сыном. Для нее это было первое непослушание Рудольфуса в настолько серьезной форме и она полагала, что он исправится, придет просить прощения, но куда там!       Даже в склеп, в гробницу матери, семнадцатилетний Рудольфус, не удержавшись, положил пару вырванных страниц из «Истории Фантастических Тварей Мира», главу про Василиска. Последний издевательский привет… -Маледиктус, — ответил Руквуд, — это такое существо, женщина, чья кровь проклята не одно уже поколение. В какой-то момент, эта женщина превращается в животное насовсем, и… -Я знаю, что такое маледиктус, — остановил Рудольфус. — К делу! -Тёмный Лорд искал маледиктус для себя, а потом поручил это мне. А мне не особенно хочется искать эту…тварь, — Руквуда передернуло, — и я поручаю это тебе. Но это будет для Лорда моей заслугой. Понял? -Что там за зверь такой? — с опаской спросил Рудольфус. — Съездить и доставить зверушку не так сложно! -Змея, — коротко ответил Август. — Доставишь ее ко мне, я доставлю ее к лорду и, считай, что счет за услугу по Алире уплачен…пока.       Руквуд не сдежал себя в удовольствии ехидно отметить про временность услуги, прекрасно зная, что чем страховка имеет больше уровней, тем больше кокон защиты вокруг. -И все? — недоверчиво спросил Лейстрендж, не желая верить, что все так. -Посмотрим, — протянул Руквуд и очаровательно улыбнулся, — ну ладно: я пойду, а то у меня еще дела. Ах, знаешь эти дела трусов? Там напугать, там пошантажировать, там получить информацию, там ее передать? Вот-вот, дел невпроворот. Жене твоей всех теплых лет, брату твоему успеха в работе, тебе — счастливого пути… -Руквуд! — Рудольфус резко окрикнул мага, уже торопившегося к дверям. Маг даже вздрогнул от резкого тона, и Лейстрендж, заметив, что обратился слишком грубо к человеку, который так сильно связал его по рукам и ногам, позвал уже тише: -Август… -Ну? — сварливо спросил Август, глядя на Рудольфуса с плохо скрытой иронией. -Я хочу ее увидеть. Живой. -Маледиктус? — не отпускал клоунады Руквуд. -Не ее, — Лейстрендж дал себе слово, что не повысит больше на него голос. -А, — понимающе кивнул Руквуд, — ну… желание всегда похвально! -Август…- еще тише позвал Лейстрендж и добавил, поражаясь, что слова ему даются словно бы под Империусом, — пожалуйста.       Означенный Август вздохнул: -Да ради Мерлина! Я сообщу тебе все инструкции. Всё, бывай, Лейстрендж!       Прошло десять мучительных минут прежде, чем где-то далеко хлопок возвестил о том, что Руквуд покинул поместье Лейстренджей. Еще пятнадцать минут. в которых каждый удар сердца, казалось, мог оглушить, прежде, чем Рудольфус, чувствуя себя навсегда виноватый, предстал перед Рабастаном. -Зачем приходил Руквуд? — спросил Рабастан, — и что с тобой? -Дела, — едва смуел шевельнуть губами Рудольфус. — Он говорил об одном деле. -Я тоже хочу в дело, — вдруг промолвил Рабастан, — до того, как ты ушел, я сказал тебе, что хочу уйти в войну, если Алиры больше нет… -А ты сможешь служить тому, кто ее убил? — шепотом, боясь собственного голоса. спросил Рудольфус. — Брат мой… -Её убил не Лорд, — жестко возразил младший Лейстрендж, — ее убил Орден Феникса! Я знаю, как все было: они ее заставили, или одурманили… клянусь тебе, брат, что я буду убивать их и пытать за свою боль, пока Алира не будет отомщена!       Глаза Рабастана блеснули фанатичным огоньком. Рудольфусу отчаянно захотелось попасть самому под Авада Кедавру или, хотя бы, просто завыть от той боли, что сейчас бурлила в нем, кипела и травила… Но он обещал молчать, молчать ради Рабастана, а потому старался быть сильнее самого себя.