Часть 1

Они пережили многое: осенний бал в мрачном особняке на окраине города, битву с Итаном Вудом на пустынном стадионе, неловкие встречи с оборотнями в логове врага, судьбоносную поездку в Чехию, подземные тайные переговоры с кланом Аши. Влюбленные в жизнь и друг в друга Мия и Виктор поженились, увенчав почти два года назад свои безымянные пальцы знаками бесконечности — обручальными кольцами. Мужчина сидит на кожаном диване, уютно устроившись у камина в необъятной гостиной и, попивая из фарфоровой чашки травяной чай, перечитывает Шекспира. До появления в его жизни взбалмошной Мии он не воспринимал успокаивающие смеси, предпочитая цветочным ароматам классический молочный улун, прекрасно сочетающий в купаже строгость и мягкость. Полночь за окном давно вступила в законные права, приглашая желающих окунуться в теплые объятия Морфея. Виктор не спит, коротая ожидание прихода жены из редакции за чашкой горячего напитка, выступающего для него второй драгоценностью после Мии. Она не первый раз пропадает на работе, в последнее время отдавая все силы написанию острых саркастических очерков для новой рубрики журнала, ведь современного читателя с каждым днем становится все труднее удивить встречами с нечистью и описанием мистических явлений, поджидающих случайного прохожего за углом. Ван Арт не расстраивается, поощряя саморазвитие любимой, вдохновляющей его с первых минут встречи своим упорством и целеустремленностью, прекрасно оттеняющих ее неловкость и умение попадать в неприятные ситуации, расхлебывать которые неизменно берется он сам. А как же иначе, если не представляешь и жизни без той, которая одним прекрасным днем вселила в его каменное сердце росток надежды, превратившийся в крепкое дерево, заботливо укрывающее тенью раскидистых ветвей любовь. Уютно устроившись в гостиной, он ожидает прихода жены, изредка бросая задумчивый взгляд на поленья, потрескивающие в выполненном из красного кирпича камине, от которого веет стариной. Снаружи доносится скрип медленно открывающейся двери, сопровождающийся металлическим лязгом ключей — хозяйка явилась домой. Отвлекаясь от литературы, мужчина улыбается, нетерпеливо вскакивает с дивана и, стараясь скрыть волнение, направляется в коридор, желая заключить наконец-то вернувшуюся Мию в свои согревающие объятия. Минуя порог, девушка, видя следующего к ней Виктора, выставляет в преграждающем жесте руку вперед, отстраняя его от себя и вызывая тень недоумения на лице ничего не понимающего мужчины. — Что случилось, любимая? — беспокоится Виктор, пристально всматриваясь в уставшее лицо Мии. — Ни о чем не волнуйся, сейчас я заварю тебе чай и наберу горячую ванну. — Виктор, не надо, — опуская глаза и рассматривая однообразные черные ботинки, тихо отвечает девушка. — Всё в порядке. Сокращая между ними расстояние, мужчина подходит ближе и заключает в свои объятия девушку, безвольно опускающую свою голову на его широкую грудь. Виктор чувствует, как бешено колотится ее сердце, пока глаза наполняются безбрежными озерами и мгновенно роняют капли на его рубашку. Он отстраняется и, смахивая легким движением непрошеные слезы с превратившихся в хрусталь ресниц Мии, осторожно предлагает: — Если хочешь, мы уедем прямо сейчас, дай только знак. Совсем не бережешь себя, я волнуюсь за твое здоровье. Прекрасно понимаю, что работа для моей жены — кислород. Но надо иногда и щадить себя. — Дело не только в этом, Вик, — слабо протестует Мия, выпуская свои тонкие пальчики из ладоней мужчины. — Давай присядем, нам надо поговорить. Они перемещаются на диван, пару долгих минут не смея нарушить устоявшуюся тишину, отдающую неловкостью и страхом неизбежного. Тихий треск камина заставляет супругов задуматься о своем прежде, чем кто-то вынесет приговор, бесповоротно разрешающий дальнейшую жизнь. — Я не хотела, чтобы так вышло, — тихо начинает Мия, сжимая добела костяшки пальцев и переводя взгляд с потухающего огня на мужа. — Как видишь, у нас не получается. — Почему? Всё же хорошо продвигается. Мы вместе проводим выходные, вечерами собираемся в гостиной, говорим обо всех тревогах и переживаниях, преодолеваем проблемы, — предчувствуя неладное, настороженно перехватывает Виктор, перекладывая руку со своих коленей на хрупкие плечи Мии. — Да, мы обсуждаем, но этого мало. Не помогает, — борясь с желанием скинуть его кисть, болезненно произносит девушка. — Я долго думала над тем, что с нами происходит. Вик, мы потеряли все. — Дорогая, не знаю, что на тебя нашло, ведь все так прекрасно. Мы живем вместе и выглядим как счастливая, по-прежнему горячо влюбленная друг в друга пара, — предпринимая попытку притянуть к себе жену, нежно отвечает Виктор. — Созданный купол безопасности дома — иллюзия. Наши отношения закончились именно тогда, когда наши друзья погибли, защищая честь и равновесие мира вампиров и оборотней, — вполголоса произносит Мия, внезапно отстраняясь от Виктора, и скидывая в отвращении его руку с себя. — Я думала, брак сделает меня счастливой и разрешит все страхи, преследующие с того злополучного дня. Самонадеянно прыгнула в пропасть, надеясь воспарить в небеса, но в итоге жизнь затянула в болото. Рутина. Работа. Твоя вечная опека и мягкий характер… — И что изменилось? — не понимая любимую, замыкается в себе Виктор, находя последние силы для пустых, ничего не значащих слов, которые, несмотря ни на что, не удаляют гниющий корень, возникающий в пустынной комнате из уст Мии. — Ничего и одновременно всё, — тихо произносит девушка, сплетая пальцы в замок и вкладывая их между острых, как и ее слова, коленей. — Виктор Ван Арт, я хочу развестись. — Зачем? — наблюдая отупевшим взглядом за меняющимся выражением лица Мии, произносит мужчина, чувствуя, как что-то стеклянное в его душе швыряют на пол и разбивают на миллионы невесомых осколков, больно впивающихся в мягкие ткани. Внутри все мгновенно превращается в одну сплошную кровавую тряпку. Помутнение в разуме пересекает перегородку и застилает глаза, пульсируя в висках заезженной, не вовремя возникающей заезженной пластинкой «Спасибо, сердце, что ты умеешь так любить». Секунды молчания образуют вечность, застывая во времени и перенося каждого из супругов на два года назад. « — Мия, я предлагаю тебе сердце, которое тебе уже принадлежит, и руку, на которую ты всегда сможешь опереться, — нежно глядя девушке в глаза, произносит Виктор Ван Арт, доставая кольцо, поблескивающее в свете луны тысячами переливающихся бриллиантов, сливающихся в хрустальное озеро их будущего брака. — С каждым днем я буду любить тебя больше, чем сейчас, — в голосе Мии улавливается трепет и едва сдерживаемый восторг». — Ты слишком устала, пойдем спать, — протягивая открытую ладонь, взывает Виктор, предпринимая попытку отложить опускающийся сумраком на домашний очаг последний разговор. — Вик, давай разведемся, — еще раз уверенно повторяет Мия. — Прости. В итоге наступил конец. Я всё еще что-то испытываю к тебе, но уже не хочу разделять жизнь. Устала вкладываться, не получая отдачи. Даже сейчас, когда я говорю, ты слушаешь меня, но не слышишь, видишь, но не чувствуешь. И так всегда. Мои желания всегда остаются за бортом твоего понимания. — Если мы любим друг друга, то почему расстаемся? Я готов отдать за тебя жизнь, а ты говоришь — не чувствую, — распаленно бросает Виктор, подбрасывая угли в воздух, накаляющийся от его слов до предела. — Ты готов жертвовать телом, не имея шанса раскрыть душу. Мы будто в пелене, тумане, где я кричу тебе сквозь толстое стекло, которым ты отгораживаешься и ничего никогда не слышишь. — Не делай поспешных выводов. Мы еще можем спасти брак, Мия. Пойдем к лучшим психологам, проведем вместе отпуск, погреемся на пляже Майами, навестим друзей, побываем там, где захотим. Мы все исправим, просто поверь мне, — горестно вздыхает мужчина, совершенно не осознавая, что делать дальше, когда настанет пустота, выпускаемая тяжелыми потоками из слабых легких. — Иногда я люблю тебя, а иногда нет. За два года ты не стал для меня родной душой. Прости и прощай, — соскакивая с дивана, словно обломок метеорита, стремящийся к Земле с одной целью — превратить всё живое в пепел и прах, она направляется к двери. Комната постепенно поглощает последние солнечные лучи, сметая их за порог пылью затмения. Хлопающая дверь застывает внутри Виктора, совершая над его пылающим сердцем самосуд, где в красную глубину втыкается острие его горячо любимых шипов чайных роз. Успокаивающий напиток, ранее неспешно попиваемым мужчиной, остывает. Огонь, играющий бликами в гостиной, погасает, погружая помещение и единственного путника, находящегося в нем, в непроницаемую тьму. Перегорает костер, угли едва тлеют, а вместе и с ним утихают чувства, пока в воздухе болезненно умирает любовь. Тонкая струйка дыма медленно покидает дымоход, унося за собой тайны маленького, но уже разрушенного мира.