День 4

После того как Любовь ослепла Сумасшествие везде водило ее за руку и никогда не оставляло ее одну. Сумасшествие помогало ей во всем. Водило по миру, рассказывая то что не могла видеть Любовь. Постепенно он привык к тому что она всегда рядом, всегда полагается только на него. Ему захотелось завладеть ей полностью, стать для нее всем миром. Сумасшествие стало медленно, постепенно отрезать ее от остальных. Оно говорило, что вся забота Дружбы это лишь спектакль на публику, а на самом деле ей все равно. Шептало на ухо, что Радость считает смешными ее увечья, а Доверие только и делает что сплетничает с другими о том какая Любовь жалкая и беспомощная. Умоляло не общаться с Надеждой, потому что та приносит ей только боль, что она снова пораниться. Иногда он отпускал ее руку, подставляя все так, чтобы Любовь обязательно упала. А он тут же оказывался снова рядом, причитая о том какая она неуклюжая и какой он дурак, что оставил ее одну. Постепенно он стал ее зрением, ее ушами, ее единственной опорой. Но его одержимость росла, ему было мало отрезать ее от всех. Он ревновал ее к солнечным лучам, что ласкали и согревали ее лицо. Он не позволял ветру гладить Любовь по голове и играть с ее волосами. Сумасшествие хотел стать ее миром. Он спрятал ее в терновом кусте, сказал, что отойдет всего на минутку. А сам сел в метре от нее. И стал наблюдать. Сумасшествие смотрел, как она сидит сначала спокойно и ждёт его. Проходит время. Она начинает волноваться. Начинает нервно перебирать пальцами, прикусывает губы, периодически хмурится. На его губах появилась лёгкая улыбка. А Любовь тем временем взволновано прислушивается к малейшему шороху, ее дыхание становится прерывистым. Сначала тихо совсем шепотом она позвала его по имени. Потом громче, не голос дрожал, срываясь на более высокие ноты. Любовь начинает плакать, а Сумасшествие все шире улыбается. Она зовёт его, громко кричит его имя. Ждёт и надеяться трясясь от страха. Напуганная Любовь тянет руку вперёд, и вздрагивает натыкаясь на шипы, стирая выступившую кровь. Проходит ещё время. Она начинает паниковать. Ее искусанные в кровь губы дрожат. Все тело трясется. Она кричит во весь голос, зовёт его и умоляет вернуться. Сумасшествие наслаждается не мучениями, он испытывает огромное удовольствие, слушая как его Любовь просит его вернутся. Его глаза горят одержимым блеском. Рыдая, она пытается выползти из куста. Колючки царапают ей лицо, цепляются за волосы, рвут платье. Когда она почти выбралась из куста, Сумасшествие падает перед ней на колени, тяжело дыша, словно он бежал марафон. Он прижимает свою Любовь к груди, гладит ее по голове, вытирает слезы. Шепчет на ухо слова раскаяния, извиняться за опоздание и обещает никогда больше не оставлять ее одну. А его Любовь цепляется за его широкую спину, как маленькая девочка, верит каждому его слову и плачет ему в плечо. Когда-то чистые как бриллианты слезы, стали похожи на рубины. Жалкая, сломанная Любовь цепляется за своего мучителя как за единственное спасение. Глупая, слепая Любовь не видит хищной улыбки, обнимающего ее Сумасшествия.