Часть 1

Небо ночью зовёт переливами сна и льда, перезвоном хрустальных огней первородных звёзд. Кто горел ярче всех — ныне свет до конца раздал. Этот свет раздробился осколками и замёрз, чтоб рассыпаться в пыль из которой и ты, и я, застучать в ритме сердца, сверкнуть серебром в глазах. Разглядевшему космос возможно ли устоять и ни слова ему сокровенного не сказать? Не тянуть руки вверх, в невесомость, за край, за грань к звёздам, что говорят на забывшемся языке? Чтобы, плача, кричать себе вечером «перестань!», ну а утром — чертить цепь созвездия на щеке. Небо в августе слёзы роняет легко-легко, и срываются звёзды, как стаи искристых птиц. Вот стираешь следы влаги с щёк ледяной рукой — и пыль древних созвездий горит на краю ресниц.