1.6 Хогвартс. Безвыходных ситуаций не бывает

Ноябрь 1989 года

Магическая Британия, Хогвартс

      Раз в год, в канун Хэллоуина, Магическая Британия надевала маску благопристойности и памяти. Министерство магии устраивало торжественный вечер — благотворительный бал. Формально в честь победы над Тёмным Лордом. На деле — ради совсем других вещей.       Под высокими сводами зала собирались представители древних родов, чиновники, выдающиеся авроры, члены Визенгамота, директора школ, герои войны и, разумеется, редакторы «Пророка». Прошло почти десять лет с той ночи, когда Волдеморт исчез. Бал стал уже традицией. Удобным способом говорить о мире, не вспоминая цену, которую за него заплатили.       Здесь не поднимали тостов за павших.       Здесь поднимали бокалы за будущее.       Сюда приходили с разными целями и намерениями. Для одних это был вечер воспоминаний и тихой скорби. Для других — возможностью напомнить о себе, встретиться с нужными людьми, заключить выгодные сделки.       Приглашения распространялись не только на глав семей. Жёны и дети, достигшие одиннадцати лет, тоже считались желанными гостями. Вход — по благотворительному взносу в тысячу галлеонов. Для многих сумма неподъёмная.       Ирония заключалась в том, что платили в основном те, кому в своё время не повезло оказаться под подозрением в пособничестве Тёмному Лорду. Судьи Визенгамота, директора школ, действующие сотрудники Министерства, авроры, и их семьи проходили бесплатно, по специальным приглашениям.       В этом году Денебола вовсе не была уверена, что появится на балу. Её финансовое положение оказалось куда менее устойчивым, чем предполагали окружающие. Тысяча галлеонов — сумма, которую ещё полгода назад она отдала бы не задумываясь. Теперь же она выглядела неоправданной роскошью. Впервые за долгое время Денебола всерьёз задумалась о том, чтобы не идти. Сослаться на боль от недавней потери матери. На завалы в учёбе. Да хоть на собственное недомогание. Она почти убедила себя, что в этом году удача всё-таки на её стороне. Но за несколько дней до бала пришло письмо. Люциус Малфой сообщал, что благотворительный взнос за неё уже внесён. В конце, между прочим, добавлял, что они с Нарциссой будут ждать её в Министерстве.       Денебола перечитала письмо дважды. Где-то под рёбрами неприятно стянуло. Она снова увидит Люциуса. Хотела ли она этого? Ответа не было. По крайней мере честного. Здравый смысл твердил, что ей следует отвлечься. Выбросить его из головы. Перестать ловить себя на мыслях о нём и, по возможности, не встречаться чаще положенного. Каждая их встреча в последнее время вызывала у неё странное, тревожное желание продолжения. Денебола с неохотой признавала, пусть и только перед собой: Люциус стал чем-то вроде зависимости. Медленной, тягучей, от которой не хотелось избавляться, даже понимая, что она разрушительна. Его присутствие действовало как наркотик. Чем дольше она держалась от него в стороне, тем сильнее тянуло обратно.       Мысль о бале не вызывала ни воодушевления, ни предвкушения. Скорее усталое принятие неизбежного. Немного полегчало лишь тогда, когда она узнала, что Айлин тоже идёт.       Обычно, мистер и миссис Нотт не брали дочь на подобные мероприятия, предпочитая держать её в стороне от лишнего внимания. Дядя Айлин, Теодеус, тем более никогда не появлялся на балах с маленьким Теодором. И не только из-за возраста мальчика, из принципа. Светские залы он считал местом для взрослых игр и решений. Но в этом году всё менялось. Айлин исполнялось семнадцать. Возраст, после которого от девушки больше не ждали тишины и скромного присутствия на заднем плане. Теперь она должна была появляться на приёмах, улыбаться нужным людям, поддерживать беседы, принимать приглашения на танцы, даже если не хотелось. Подобные вечера существовали не только ради благотворительности или памяти о победе. Они были витриной, на которой выставляли будущих невест.       Айлин, разумеется, делала вид, что относится к этому легко. Шутила, отмахивалась, говорила, что идёт ради музыки и красивых залов. Денебола знала её слишком хорошо, чтобы верить этому безоговорочно. За показной беспечностью скрывалось напряжение. И всё же мысль о том, что на балу она будет не одна, немного успокаивала. В мире взрослых игр, чужих взглядов и ожиданий, присутствие Айлин казалось редкой возможностью остаться собой.       Особенно радовало Денеболу то, что на балу будет и Райан. С ним и Айлин, они втроём ощущались чем-то цельным и надёжным. Маленьким островком привычного, в мире, где каждый жест имел значение, а каждый взгляд мог быть истолкован двусмысленно. Рядом с Райаном становилось легче дышать. Он умел разряжать обстановку одной улыбкой, короткой шуткой, спокойным тоном, так, будто подобные вечера были для него чем-то естественным.       В отличие от многих, Райан действительно вырос среди приёмов, балов и званых ужинов. Он всегда появлялся рядом с отцом, открыто, не прячась за чужими спинами. Высокий, хорошо сложенный, с прямой осанкой и лёгкой, почти небрежной походкой, он производил впечатление человека, который знает, кто он и какое место занимает. В нём странным образом сочетались спортивная выправка и аристократическая сдержанность. На тренировках по квиддичу он был собранным и резким, вне поля — внимательным, учтивым и по-настоящему доброжелательным. Он умел слушать, говорить, смеяться. Неудивительно, что магические журналы после летних каникул наперебой называли его «завидным женихом 1989 года». И дело было не только во внешности или фамилии. Райан выглядел именно так, как и должен выглядеть будущий глава древнего рода. Без шума, без скандалов, с репутацией, отутюженной до идеального состояния. Достаточно умён, достаточно привлекателен и достаточно осторожен, чтобы все неудобные истории исчезали ещё до того, как доходили до чужих ушей. В особенности благодаря профессору Снейпу, который обладал редким талантом превращать потенциальные скандалы в учебный процесс, и не выпускать их за сцены замка.       Ещё менее удивительным было то, что многие считали его парой Денеболы Блэк. Их часто видели вместе, уж больно гармонично они смотрелись. Настолько, что слухи казались логичным продолжением наблюдений. Однако Денебола предпочла расставить всё по местам. Как то, в разговоре с «Ежедневным пророком» она без колебаний назвала Райана своим хорошим другом. Кто-то поверил в это, кто-то посчитал хорошей шуткой, но факт оставался фактом — официально Райан и Денебола не встречались.

***

      В этом году Хэллоуин выпадал на вторник, поэтому Министерство перенесло приём на третье ноября, вечер пятницы, из соображений удобства.       После уроков в Хогвартсе началась суета. Ученики, получившие приглашения, метались по коридорам, спешили в спальни, выхватывали из сундуков парадные мантии и футляры с украшениями. Приглашённых было немного — в основном старшекурсники, пятые–седьмые курсы, и то далеко не всех фамилий. Лишь знать, дети авроров, министров, членов Визенгамота. Остальные могли только наблюдать издалека и гадать, как проведут вечер их сокурсники.       В спальнях Слизерина царило относительное спокойствие — за исключением одной комнаты. — Дени, а ты их точно не сожжёшь? — с сомнением спросила Айлин, напряжённо следя за своим отражением.       Она сидела на стуле перед зеркалом, пока Денебола, сосредоточенно прищурившись, накручивала её светлые волосы, аккуратно ведя палочкой вдоль прядей. — Не дёргайся, ты меня сбиваешь, — строго ответила Денебола. — Torceo leviter.       Айлин ойкнула и замерла. — Мне почему-то становится горячо… — Это нормально, — спокойно отозвалась Блэк, не отрываясь от дела. — У меня всё под контролем.       И действительно, результат говорил сам за себя. Светлые волосы Айлин были уложены мягкими волнами, аккуратно убранными от лица и собранными сзади так, чтобы причёска выглядела одновременно и нарядной, и естественной. Айлин посмотрела на себя в зеркало и, заметно успокоившись, позволила себе улыбнуться.       Девушки были почти готовы. На Денеболе было изумрудное корсетное платье с неглубоким, но подчёркнуто аккуратным декольте — цвет факультета делал образ строгим и благородным одновременно. Украшения она выбрала сдержанные: фамильные серьги с бриллиантами, тонкое ожерелье с небольшим камнем и одно единственное кольцо, которое она так и не смогла снять после ухода с менора.       Айлин же сидела в голубом платье в пол, оттенок которого напоминал зимнее небо, с серебристой накидкой, мягко ложившейся на плечи. Блэк чутко уловила, какая именно прическа сделает образ блондинки ещё более утонченной.       Сама Денебола предпочла оставить волосы распущенными. Лишь спереди она заколола несколько прядей, чтобы те не падали на лицо, — простое решение, которое смотрелось куда изящнее сложных причёсок. — Ну что, ты готова? — спросила Айлин, вставая со стула и в последний раз поправляя складки платья.       Денебола, уже закончив с причёской подруги, сосредоточилась на себе. Она еле заметно подвела большие глаза, намеренно не перегружая образ — лишь сделала взгляд глубже и выразительнее. Именно глаза она всегда считала своим главным оружием и не видела смысла отвлекать внимание чем-то иным. — Да, я готова, — спокойно ответила Блэк, убирая палочку в мантию, и бросая короткий взгляд на отражение.       Они вышли из спальни и направились по коридорам замка. В это время Хогвартс уже погружался в вечернюю тишину. Большинство учеников, не приглашённых на приём, разошлись по гостиным, а старшекурсники с редкими фамилиями спешили тем же маршрутом, что и они.       Библиотека встретила их привычным полумраком и запахом старого пергамента. В дальнем углу, у массивного камина, уже собралась небольшая группа учеников. Именно здесь, раз в год, позволялось пользоваться каминной сетью для перехода напрямую в Министерство магии.       Денебола и Айлин подошли ближе. Зелёное пламя уже лениво перекатывалось в камине, ожидая новых гостей. Девушки переглянулись и шагнули вперёд, готовые оставить Хогвартс позади и войти в мир политики и интриг.       Первое, что услышала Денебола, выйдя из пламени магии — шум. Даже гул. Сотни волшебников заполняли коридоры, ведущие к главному залу Британского Министерства магии, переговариваясь, смеясь, обмениваясь короткими взглядами и едва заметными усмешками. На лицах гостей легко читались разные эмоции, как и разные намерения. Большинство стремилось оказаться в свете элиты, напомнить о себе, укрепить старые связи или завести новые. Кто-то пришёл лишь затем, чтобы не быть забытым. И лишь немногие — чтобы действительно почтить память погибших и отпраздновать победу, ради которой всё это, как утверждали официальные речи, и было устроено.       Пройдя в главные залы министерства, Денебола почти сразу заметила в толпе знакомую белёсую макушку Райана. Она направилась к нему, потянув Айлин за руку, чтобы та не отстала и не потерялась среди гостей. Подойдя ближе, Денебола увидела рядом с Райаном его отца — Корбана Яксли. Корбан был чуть ниже сына, но держался с той же уверенной, почти вызывающей привлекательностью мужчины, находящегося в полном расцвете сил. Черты его лица были жёсткими, слишком правильными, а улыбка — безупречно выверенной, оттого казавшейся слащавой. Светлые волосы, такие же белёсые, как у Райана, были собраны в аккуратный низкий хвост, подчёркивая дорогой, безупречно сидящий костюм, каждая деталь которого говорила о вкусе и деньгах. — Денебола! — поприветствовал он девушку, словно не замечая, что рядом с ней стоит Айлин. — С каждой нашей встречей ты всё хорошеешь.       Корбан слегка приобнял её за плечи, задержав руку чуть дольше, чем позволяли рамки формальной вежливости.        — Позволь ещё раз выразить тебе соболезнования. Ты всё больше становишься похожа на Вальбургу... Ты унаследовала её красоту. — Спасибо, мистер Яксли, — Денебола слегка улыбнулась. — Извините, что заставили ждать, мы немного задержались.       Она намеренно сделала акцент на подруге, кивнув в сторону Айлин головой, заставляя мужчину наконец перевести взгляд в сторону Нотт. Скорее всего, он заметил её сразу, но предпочёл не придавать значения: семьи Нотт и Яксли со времён падения Тёмного Лорда, мягко говоря, недолюбливали друг друга. — Ах, да, Айша, здравствуйте, — пробормотал Корбан, нарочито неправильно назвав её имя. — Я Айлин, мистер Яксли, — спокойно поправила его Нотт, делая вид, что не заметила ошибки, и натянуто улыбнулась. — Здравствуйте. — Может, пройдём к фуршету? — предложил Райан подругам. — Да, конечно, я бы выпила чего-нибудь, — сразу отозвалась Денебола. — А я, пожалуй, поищу своих родителей, извините, — сказала Айлин и растворилась в толпе. — Чего хочешь выпить? Вина, шампанского? — спросил Райан, уводя Денеболу под руку в зал, подальше от отца. — Даже не знаю… Наверное, шампанского. — Хорошо, сейчас принесу, — улыбнулся Райан.       Девушки и правда немного опоздали к началу. Музыка уже звучала в полную силу, а в центре зала, на освещённой танцевальной площадке, кружились пары. Денебола медленно обвела взглядом помещение и почти сразу заметила знакомые фигуры среди танцующих. Люциус и Нарцисса Малфой смотрелись вместе безупречно. Они двигались в плавном, размеренном вальсе, точно выверяя каждый поворот, каждое скольжение по паркету. Люциус вёл уверенно и спокойно, едва заметно направляя партнёршу движением руки, а Нарцисса следовала за ним с безукоризненной лёгкостью, словно музыка существовала только для них двоих. Со стороны казалось, будто вокруг нет ни толпы гостей, ни шума разговоров — лишь ровный ритм шагов и плавное вращение, в котором они выглядели идеально слаженной парой.       Денебола вдруг поймала себя на том, что слишком долго наблюдает за ними. К счастью, в этот момент вернулся Райан с напитками, и её внимание сразу переключилось на него. — Знаешь, за столько лет, что мы втроём дружим, твой отец мог бы и запомнить имя Айлин, — как бы между прочим сказала Денебола, всё ещё наблюдая за парой Люциуса и Нарциссы. — Ты ведь знаешь, что он прекрасно знает её имя, — ответил Райан, отпивая немного шампанского. — Просто ещё раз хочет… Не знаю… Показать своё пренебрежение что-ли. Ладно, давай не будем об этом сегодня. — Юноша легко сменил тему. — Пойдём, потанцуем.       Он протянул ей руку, и Денебола, тут же поставив бокал на поднос проходящего мимо домовика, приняла приглашение. Музыка перешла в плавный вальс, и Райан уверенно повёл её в центр зала. Его ладонь мягко, но твёрдо легла на её талию, задавая ритм, и уже через несколько тактов они двигались в ровном, выверенном круге, легко скользя по мрамору вместе с другими парами. Райан танцевал действительно хорошо: повороты получались плавными, шаги — спокойными и уверенными, он заранее чувствовал, куда поведёт партнёршу в следующую секунду. Денебола отвечала движением безупречно, держала осанку и ловила такт, позволяя ему вести, но краем глаза всё равно искала в круговороте танца знакомые фигуры. Точнее, одну из них. Вскоре она снова заметила чету Малфоев, и на мгновение её взгляд пересёкся с взглядом Люциуса. Не отводя глаз сразу, она чуть заметно улыбнулась Райану, будто подчёркивая, как ей приятно танцевать с ним, и сделала поворот особенно плавно и точно, стараясь выглядеть безупречно. Райан продолжал уверенно вести её, но Денебола ловила себя на том, что наблюдает не столько за шагами, сколько за тем, как движется в зале другая пара, и невольно начинает подстраивать собственные движения ещё точнее, ещё изящнее, словно участвуя в негласном соревновании, о котором никто, кроме неё самой, не знал.       В её воображении вновь всплыли сцены того утра в меноре. Тепло чужих ладоней на её талии, спокойная уверенность жеста, с которой Люциус притянул её ближе, словно это было естественно и давно решено. Ей вспомнилось, как близко он тогда стоял, когда она решилась сократить и эту дистанцию между ними и наконец отважилась на поцелуй. Денебола отчётливо помнила его губы на своих, будто это произошло всего несколько минут, а не месяц назад.       Денебола едва заметно мотнула головой, словно стряхивая навязчивое воспоминание, и заставила себя сосредоточиться на настоящем. Райан уверенно вёл её в танце, музыка задавала ровный ритм, и она сделала глубокий вдох, возвращая на лицо спокойную, безупречную улыбку, которую ожидал увидеть любой, кто смотрел на неё со стороны.       Ей отчаянно хотелось выбросить мысли о Малфое из головы, но раз за разом, когда в повороте танца её взгляд случайно натыкался на знакомую светлую фигуру, в памяти всплывали обрывки воспоминаний — тот единственный поцелуй и короткая записка, последовавшая за ним. На следующее утро, сразу после возвращения в Хогвартс, в спальню Денеболы доставили огромный букет тёмных роз. Между стеблями лежала карточка с короткой надписью: «Я всё ещё ощущаю вкус твоих губ». Любопытная Айлин тут же начала расспрашивать, от кого цветы, но Денебола отмахнулась, сказав, что это подарок от Нарциссы. Саму карточку Айлин, разумеется, не видела. Денебола намеренно оставила этот жест без ответа, рассчитывая, что молчание со временем остудит пыл — и Люциуса, и собственный. Но сейчас, двигаясь в танце рядом с Райаном, она ловила себя на том, что мысли снова и снова возвращаются к Люциусу и тому утру. Сравнения между ними возникали сами собой, раздражая её. Денебола меньше всего хотела в танце с Райаном думать о другом мужчине. Яксли не заслуживал к себе такого отношения. Но раз за разом, разворот за разворотом, она выискивала глазами в толпе чету Малфоев, так гармонично смотрящихся вместе, что представляла, что это она танцует с Люциусом. Не Нарцисса обнимает его, прижимаясь к нему всем телом, а она, Денебола. Представляла, как обнимает его за шею, ощущая крепкую руку на своей талии, и вдыхает аромат его парфюма. Мерлин, как же ей тогда понравился его парфюм. Лёгкий, дорогой, с начальных ноток кружащий ей голову, он будто осел в её памяти отдельным ощущением, которое никак не желало исчезать, сколько бы она ни пыталась сосредоточиться на музыке и ровном ритме танца.       Когда музыка стихла, Райан отступил на шаг, всё ещё удерживая её ладонь. — Мне нужно поздороваться с тётушкой и ещё парой дальних родственников, — сказал он извиняющимся тоном. — Конечно, — отозвалась Денебола. — Я тоже кое-кого поищу.       На самом деле искать ей было особо некого. Мысль сопровождать Райана в бесконечных светских приветствиях его родни не вызывала ни малейшего энтузиазма. Она осталась стоять, провожая его взглядом, а затем медленно огляделась по сторонам. В толпе она почти сразу заметила Нарциссу — ту окружали несколько элегантно одетых женщин, судя по всему, подруги. Видимо, после танцев пары разошлись по своим делам. Денебола направилась к ним, решив скоротать время до официальной части и не торчать в одиночестве, как последняя дура. — Здравствуй, Денебола, — кузина заметила её сразу и тепло улыбнулась. Остальные дамы тут же закивали, приветствуя гостью. — Добрый вечер, — вежливо ответила Денебола и, словно между прочим, поинтересовалась. — А вы сегодня только женским коллективом? — Мы решили ненадолго разделиться, — усмехнулась одна из женщин. — Не сошлись на темах. — Да, наши супруги обсуждают политику и бизнес, — подхватила другая. — И почему-то совсем не рады слышать наше «важное» мнение на этот счёт.       Женщины рассмеялись, и разговор быстро потёк дальше, будто Денебола всегда была его частью. — Так вот, — продолжила Нарцисса, — я как раз рассказывала, что магазин белья, который я открыла, терпит серьёзные убытки. К сожалению, качественную одежду сейчас могут позволить себе далеко не все. — Да-да, — тут же поддержала её стоящая рядом дама. — К тому же недавно открылся какой-то бюджетный магазин женской одежды. Я слышала, при нём даже работает собственный портной. У них постоянные скидки… не совсем понятно, за счёт чего они вообще держатся. — Как за счёт чего? — фыркнула третья. — Качество тканей у них оставляет желать лучшего. Закупили дешёвое тряпьё у магглов, слегка перешили под наш стиль — и выдают за достойный товар.       Денебола слушала вполуха, ловя себя на том, что откровенно скучает. Разговоры о чужих убытках и сомнительных лавках казались ей одинаково пустыми и совсем не интересными. Она сделала ещё один глоток, и обнаружила, что бокал опустел. — Прошу меня извинить, — с лёгкой улыбкой сказала она, воспользовавшись поводом. — Пойду возьму ещё шампанского.       Не дожидаясь ответа, Денебола отошла от компании, с явным облегчением оставляя за спиной скучное общество. Девушка остановилась у фуршетного стола, скользя взглядом по рядам хрустальных бокалов. Она потянулась за шампанским, и в ту же секунду почувствовала, как чьи-то пальцы коснулись её руки. — Прошу прощения, — прозвучал рядом низкий голос с мягким, чуть хрипловатым акцентом.       Денебола подняла глаза. Перед ней стоял высокий мужчина лет за сорок, крепко сложенный, с широкими плечами и уверенной осанкой. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, в висках уже проступала лёгкая седина, придавая ему взрослую, хищную привлекательность. Его черты были резкими, но не грубыми, а тёмные глаза смотрели внимательно, с откровенным интересом и хитрым прищуром. Дорогой, но неброский костюм сидел безупречно, подчёркивая статус и привычку к власти. — Ничего страшного, — спокойно ответила она, забирая бокал. — Вы ведь Игорь Каркаров, я же не могла ошибиться?       Он перевёл на нее взгляд, быстро окинул с ног до головы, и чуть приподнял бровь, будто оценивая. Затем едва заметная улыбка тронула уголки его губ. — Вы осведомлены о моей скромной персоне, мисс? — Его голос был низким, с лёгким славянским акцентом, который придавал речи особой оттенок загадочности. — Мисс Блэк, — отозвалась Денебола. — Денебола Блэк.       В этот момент девушка краем глаза уловила на себе внимательный взгляд со стороны. Чуть повернув голову, она столкнулась глазами с Люциусом, беседовавшим неподалеку с неизвестными Денеболе мужчинами. Ей захотелось его слегка задеть. Денебола едва заметно улыбнулась, скорее самой себе, и вновь повернулась к Каркарову, продолжив разговор, словно ничего не произошло. — Да, я наслышана о вас… К сожалению, не так много, как хотелось бы, — Денебола решила что Игорь — кампания веселее, чем Нарцисса со своей свитой, поэтому позволила себе немного лести в его адрес. — Также, я наслышана и о Дурмстранге. Очень известная академия. — Надеюсь, не только скандалами, — усмехнулся Каркаров, делая глоток шампанского. — Что вы! Говорят, под вашим руководством Дурмстранг стал образцом прилежания. Я и сама хотела бы посетить место, где в отличии от Хогвартса, не боятся овладевать темными искусствами.       Его взгляд задержался на её лице и скользнул ниже. — Так значит вам интересны такие вещи, мисс Блэк? — Вы правы, я считаю, что настоящий маг должен признать все проявления магии. Волшебники сами разделили магию на светлую и темную, но ведь она едина... Вы согласны со мной? Игорь тихо рассмеялся, его глаза хищно сверкнули. — Вам бы понравилось в Дурмстранге, Денебола, — вдруг Игорь перевел взгляд за спину девушки. — Люциус, рад тебя видеть!       Денебола не заметила, в какой момент рядом появился Малфой, но от упоминания его имени ее сердце сжалось. — Игорь, — произнёс он спокойно, с самой вежливой интонацией и едва заметной ухмылкой. — С прибытием! На долго в Лондоне? — На пару дней, не больше, — кивнул Каркаров. — Дел по горло, сам понимаешь. — Разумеется, — отозвался Люциус и, словно между делом, добавил, бросив быстрый взгляд на Денеболу: — Что ж… уже переманиваешь к себе студентов из Хогвартса?       Вопрос прозвучал достаточно небрежно, чтобы его можно было принять за шутку, но слишком точно, чтобы не уловить в нём раздражения.       Каркаров усмехнулся, явно находя ситуацию забавной. — Переманиваю? — переспросил он. — Нет, что ты. Я всего лишь общаюсь с обаятельной юной леди.       Люциус чуть приподнял бровь, позволяя себе едва заметную улыбку. — Юной, — повторил он с мягкой иронией. — Не кажется ли тебе, Игорь, что эта леди для тебя слишком юна?       В его тоне не было прямого упрёка — лишь насмешка, адресованная старому знакомому. Каркаров рассмеялся, качнув головой. — Забавно слышать это от тебя, — ответил он легко. — Насколько я помню, ты не сильно моложе меня. — Я, по крайней мере, — заметил Люциус всё тем же спокойным голосом, — умею соблюдать дистанцию. — А я — наслаждаться хорошей беседой, — парировал Каркаров без тени смущения.       В этот момент к Игорю подошёл кто-то из знакомых, негромко окликнув его по имени. Он бросил на Денеболу ещё один заинтересованный взгляд, чуть улыбнувшись девушке. — Был рад знакомству, мисс Блэк, — сказал он. — Надеюсь, мне посчастливится увидеть вас ещё раз. — Вполне возможно, — ответила она, улыбнувшись в ответ.       Каркаров отошёл, и Люциус тут же повернулся к ней. — Ты что творишь? — спросил он негромко, стиснув зубы. — Общаюсь, — так же спокойно ответила Денебола, пожав плечами. — Это вроде как разрешено на балах. — Ты откровенно с ним флиртовала. — Правда? — она наигранно удивилась. — Не заметила. А даже если и так… тебе-то что? — Ты злишься? — в его голосе мелькнуло раздражённое любопытство. — Нет, Люциус, — покачала головой Денебола. — Тогда почему ты ничего не ответила? — он смотрел прямо на неё, имея в виду записку в букете. — Потому что это было неуместно, — отрезала она. — И кольцо. И то, что было после. — Но ты до сих пор его не сняла, — заметил он, уголок губ дрогнул в самодовольной улыбке. — Может оно мне просто очень понравилось, — холодно ответила Денебола. — А может тебе понравилось не оно само?       Люциус смотрел на неё внимательно, не скрывая этого. При таком освещении её глаза казались почти тёмными — цвет моря перед бурей, глубокого и беспокойного. Он отметил, как в них вспыхнуло раздражение, стоило ему вмешаться в разговор с Каркаровым, не дав ей закончить флирт, который она, как ему показалось, позволяла себе с излишним удовольствием. Он видел и другое. Лёгкий румянец, проступивший на её щеках — слишком живой для показушного равнодушия к нему самому. Напряжённую линию плеч, едва заметно выпрямившихся, будто она инстинктивно защищалась. И эту упрямую, вызывающую прямоту взгляда, с которой она теперь смотрела на него, не отводя глаз.       Она уже собиралась отойти, когда заметила Нарциссу, направляющуюся к ним. — Я не ответила, потому что не хотела давать тебе повода думать, что между нами что-то произошло. Такого не должно повториться, как бы сильно мне этого не хотелось. Если ты не забыл, ты женат на моей кузине, — честно ответила Денебола, и отвела наконец взгляда от его глаз. — Кстати, о ней. — Октавия кого угодно заболтает, даже в горле пересохло, — сказала Нарцисса, появляясь рядом и беря бокал белого вина. — В этом году так многолюдно. — Всё-таки десять лет со дня падения Лорда, — поддержал разговор Люциус, быстро перестраиваясь на разговор с супругой. — Повод значимый.       Денебола перевела взгляд на них — и почувствовала неприятный укол ревности под рёбрами. Люциусу и Нарциссе не нужно было держать дистанцию. Они могли спокойно касаться друг друга, стоять слишком близко. Даже если это было показным — от этого становилось только хуже. Раздражение сжалось в плотный, неприятный ком. — Извините, — сказала она ровно. — Я отойду.       Не дожидаясь ответа, Денебола развернулась и растворилась в толпе, стараясь как можно быстрее убраться от объектов раздражения. Айлин и Райана нигде не было видно — должно быть, они находились где-то дальше, ближе к основному залу. Денебола медленно пошла вперёд, скользя взглядом по толпе и выискивая знакомые лица.       За то время, что она не виделась с Люциусом, она слишком много думала о том поцелуе. Его не должно было быть в принципе. Как и той странной, почти болезненной химии, что вспыхивала между ними каждый раз, стоило им остаться наедине. Денебола не хотела признаваться даже самой себе, что он ей нравится. Нравится ловить на себе его внимательный, иногда оценивающий взгляд, слышать этот слащавый, нарочито спокойный голос. Хотелось быть ближе, чем позволяли обстоятельства и здравый смысл. Но этой мысли не суждено было сбыться. Не в этой жизни.       Она не сразу заметила, как задела плечом проходящего мимо мужчину. — Извините, — сказала Денебола автоматически, поднимая взгляд.       Это был высокий симпатичный блондин. Его волосы — соломенные, не совсем светлые, но и не тёмные — лежали в намеренном беспорядке, будто он вовсе не пытался их пригладить. Не короткие, но и не длинные, хаотично падающие пряди придавали ему слегка небрежный вид, выбивающийся из вылизанной светской элиты. Глаза — странного, зелёно-жёлтого оттенка, смотрели на неё внимательно и с каким-то насмешливым прищуром. — Ничего, — ответил он, легко улыбнувшись, и уже в следующую секунду исчез в толпе, словно его там и не было.       Денебола замерла на мгновение. Почему-то ей показалось, что она уже где-то его видела. Мысль была смутной, неоформленной, но неприятно цепкой. Она тряхнула головой, отгоняя ощущение, и двинулась дальше, углубляясь в шум бала. Довольно блондинов в её жизни, ей бы с уже существующими разобраться.       Наконец Денебола заметила Айлин. Та стояла с откровенно скучающим видом в окружении родителей и пары дальних родственников, слушая разговор с таким лицом, будто мысленно уже считала минуты до побега. — Мистер и миссис Нотт, добрый вечер, — вежливо поздоровалась Денебола и, не давая разговору затянуться, тут же добавила: — Разрешите украсть у вас Айлин? — Здравствуй, Денебола, — отозвался мистер Нотт, окинув её быстрым взглядом. — Да, конечно. Идите, идите.       Айлин даже не стала скрывать облегчения. Пользуясь моментом, девушки быстро скрылись в толпе, оставив родню позади. — Ух, — выдохнула Айлин, едва они отошли на безопасное расстояние. — Я думала, умру там от скуки. — Настолько плохо? — усмехнулась Денебола. — Плохо — это не то слово! — Айлин скривилась. — Представляешь, они хотят меня сосватать с Мальсибером. — С жирным Мальсибером? — Денеболу передёрнуло. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Айлин закатила глаза. — Либо с Торфинном Роули. Они ещё «размышляют», но я так думаю отец больше склоняется к Роули. — Мерлин, — протянула Денебола. — Роули с его кирпичом вместо лица — тоже так себе партия. — Вот и я о том же! — возмутилась Айлин. — Я надеюсь, они передумают. Не могут же они так со мной поступить… — Могут, — честно ответила Денебола. — Но будем надеяться, что здравый смысл всё же победит.       Айлин только вздохнула, собираясь добавить что-то ещё, когда из толпы появился Райан — довольный, расслабленный и явно уже успевший пообщаться с половиной родни.       Заметив его, Денебола легко пихнула Айлин в бок, и шёпотом сказала: — Ну хоть у кого-то из нас вечер удался. — Девчонки, где вы пропадали? — спросил Райан с улыбкой. — Скоро речь министра начнётся. Пойдёмте?       Айлин посмотрела на Денеболу с немым вопросом, а та коротко кивнула. — Пойдём, — сказала Денебола.       Они двинулись вслед за Райаном к центру зала, смешиваясь с гостями, которые уже начинали собираться ближе к возвышению, где должен был выступать министр.       Министр магии поднялась на возвышение, и постепенно в зале стало тише. Музыка смолкла, разговоры стихли, гости обернулись к центру. — Дамы и господа, — начала она ровным, хорошо поставленным голосом. — Благодарю каждого из вас за то, что вы сегодня здесь. Этот вечер — не просто светское мероприятие. Он посвящён памяти тех, кто пострадал в годы противостояния тёмным силам, и тем семьям, которые до сих пор расплачиваются за события, оставившие глубокий след в нашем обществе. Все средства, собранные сегодня, будут направлены на поддержку вдов, сирот и семей, потерявших кормильцев. На восстановление жизней и будущего, которое у них пытались отнять.       Она слегка кивнула, словно подтверждая собственные слова. — Прошло десять лет с момента падения... Темных сил. Десять лет — срок немалый. Но мы не имеем права забывать, какой ценой далась эта победа. Наш долг — не только помнить, но и не допустить повторения подобного ужаса, — в голосе Бэгнолд прозвучали твёрдые нотки. — Министерство магии продолжает работу по обеспечению безопасности, укреплению международных связей и контролю над тёмными артефактами и практиками. Мы делаем всё возможное, чтобы подобная угроза больше никогда не нависла над магическим сообществом Британии и всего мира.       Она позволила себе едва заметную улыбку. — Сегодняшний вечер — это знак единства. Напоминание о том, что, несмотря на разногласия, происхождение или взгляды, в решающие моменты мы способны стоять по одну сторону. Наши заграничные гости — прямое тому доказательство.       Министр подняла бокал. — Благодарю вас за участие, за щедрость и за готовность не оставаться в стороне. Пусть этот вечер станет не только данью памяти, но и шагом к более спокойному и справедливому будущему. За мир!       Денебола слушала речь, не меняя выражения лица. Она стояла ровно, с бокалом в руке, как и полагалось, но слова министра проходили мимо, цепляясь лишь обрывками. Поддержка семей, память, единство. Красивые формулировки. В этих словах нет места ни для её матери, ни для безумия, в котором та провела последние годы, ни для брата, имя которого предпочитали не произносить вслух. Регулус не вписывался в аккуратный список «пострадавших». Сириус — тем более. Их судьбы были слишком неудобны для подобных вечеров. Денебола сделала глоток шампанского, едва чувствуя вкус.       Десять лет — и всё уже разложено по полочкам, снабжено речами и благотворительными взносами. Можно танцевать, смеяться, обсуждать сделки и при этом говорить о боли так, будто она ещё давала о себе знать.       Её взгляд скользнул по залу. Люди слушали внимательно, кто-то кивал, кто-то уже мысленно был где-то в другом месте. Кто-то аплодировал искренне, но многие — автоматически. Денебола видела разницу и от этого чувствовала только усталость. .       Музыка вновь наполнила зал, пары закружились в танце. Денебола танцевала с Райаном, неподалёку Айлин уже была с Роули; тот подошёл неожиданно, не оставив ей выбора, и уверенно увёл в танец.       Денебола скользнула взглядом в их сторону и поморщилась. — На Айлин больно смотреть, — заметила она негромко. — А что случилось? — спросил Райан, не сбиваясь с ритма. — Родители нашли ей потенциального жениха. Даже двух. — Дай угадаю, — усмехнулся он. — С одним из них она сейчас танцует? — Ага. — Денебола чуть наклонила голову. — А второй — Мальсибер. — И чего она так расстроена? — искренне удивился Райан. — Вроде хорошие ребята… — У тебя все хорошие, — тихо рассмеялась Денебола. — Не все. Только те, с кем я общаюсь. — Возразил он. — И всё-таки… неужели ей никто не нравится? — Не думаю, что эти двое вообще могут кому-то нравиться, — фыркнула Денебола. — Один — толстый, второй… мягко говоря, туповат. — Ну да, — откровенно рассмеялся Райан. — Не всем же повезло, как мне.       Денебола лишь фыркнула в ответ и закатила глаза, делая особенно плавный поворот, будто этим жестом могла стереть самодовольство с его лица. Музыка продолжала играть, зал сиял огнями, а под слоем светской лёгкости всё отчётливее проступало напряжение, которое ни один танец уже не мог скрыть. — Райан, давай сделаем перерыв, — попросила Денебола, чуть поморщившись. — У меня уже ноги гудят от этих туфель.       Райан кивнул и отвёл её к краю зала. Почти сразу к ним присоединилась Айлин — с бокалом шампанского и таким видом, будто она только что пережила личную трагедию. Райан, заметив это, благоразумно отошёл, пообещав вернуться позже. — Ну что? — негромко спросила Денебола, когда они остались вдвоём. — Как он? — Никак, — Айлин раздражённо махнула рукой. — На индюка похож. Такой же важный и пустой. — Мне кажется, ты немного преувеличиваешь, — осторожно заметила Денебола. — Завтра попробуй посмотреть на всё иначе. Может, не всё так плохо. — Нет, Денебола, всё именно так плохо, — отрезала Айлин. — Меня просто поставили перед фактом. Связать свою жизнь с человеком, которого я толком не знаю и знать не хочу. — Узнаешь, — спокойно ответила Денебола. — Ты ведь всегда понимала, что рано или поздно до этого дойдёт. — Легко тебе говорить, — вспылила Айлин. — Тебя не сватают за уродов!       Денебола нахмурилась, но сдержалась. — Айлин, — сказала она твёрдо, — успокойся. Безвыходных ситуаций не бывает. Что-нибудь придумаем.       Айлин уже собиралась что-то ответить, когда над залом разнёсся слишком знакомый, уверенный голос. — Прошу немного внимания.       Денебола резко подняла голову — и на мгновение у неё перехватило дыхание. На министерском возвышении стоял Райан. — Для тех, кто меня не знает, — продолжил он, — меня зовут Райан Яксли.       По залу пробежал лёгкий шёпот. Денебола медленно опустила бокал, чувствуя, как внутри начинает нарастать тревога. — Я хотел бы, чтобы этот вечер ассоциировался для меня не только с благотворительностью и памятью, — говорил он, — но и с ещё одним, куда более важным событием в моей жизни.       Он сделал паузу и посмотрел прямо на неё. — Денебола… ты — моя путеводная звезда. Мы так давно знакомы, что я больше не представляю свою жизнь без тебя.       Зал стих. — Денебола Блэк, — произнёс Райан отчётливо, — ты станешь моей женой?       Мир вокруг будто сузился до одной точки. Айлин медленно повернулась к подруге, её лицо побледнело. Денебола стояла неподвижно, ощущая на себе сотни взглядов. Тишину нарушал лишь отчётливый, торопливый стук каблуков о мраморный пол. Рита Скитер уже пробиралась вперёд, камера летела за ней, готовая запечатлеть главную сенсацию сегодняшнего вечера.       Денебола физически почувствовала, как на неё обрушиваются любопытные и оценивающие взгляды. Она быстро обвела взглядом зал, замечая неподалеку стоящую Нарциссу. Та была рядом с мужем и смотрела на кузину с неподдельной радостью, открыто улыбаясь, словно происходящее было именно тем, чего она ждала. Люциус же, заметив её взгляд, лишь едва заметно усмехнулся уголком губ. — Дени… — тихо шепнула Айлин, стоящая рядом, напоминая, что пауза затянулась. — Да, — сказала она твёрдо и достаточно громко, чтобы её услышали не только рядом стоящие маги. — Я стану твоей женой.       По залу прокатилась волна шёпота. Райан уже спускался с возвышения, не скрывая улыбки. Подойдя к ней, он взял её за руку и надел на безымянный палец левой руки небольшое кольцо. Только в этот момент Денебола осознала, что всё это происходит в действительности. Райан притянул её к себе, приобнял за талию и поцеловал, со всей нежностью и искренностью. Денебола ответила, обвив его шею руками.       Аплодисменты накрыли зал.