Часть 1

Не то чтобы Сатору ожидал чего-то невыносимо грандиозного на свой день рождения, но быть разбуженным ещё в половину восьмого утра Гето и затем вытуренным с территории колледжа по причине Сугуру что-то невыносимо срочно понадобилось в городе, точно было вообще не тем. Он надеялся хотя бы на букет цветов и деньрожденный завтрак в постель, не говоря уже о фонтане из газировки и огромном торте. Ну и ледяной скульптуре в виде него. Можно не особо большую даже, метра три всего! Вполне себе осуществимо. Так почему сейчас он стоит в мебельном и смотрит, как Гето выбирает новые подушки для дивана? — Почему ты выбираешь эти? Они даже не уродливо розовые. — Не виси над душой. — огрызнулся Гето, ладонью отодвигая от себя замершее над плечом лицо Сатору. — Розовые не подойдут к дивану. Нужен более сдержанный тон. — Ты зануда. Детям бы понравились уродливо розовые. Годжо мог буквально почувствовать, как остыл Сугуру, всерьёз задумавшись о том, что детям, возможно, действительно бы понравились уродливо розовые подушки. В конце концов, подросткам же нравится всё яркое, да? — Может, тогда лучше в виде зверей? — пробормотал Гето, переводя взгляд на соседние полки. — Вы ведь готовите для меня сюрприз ко времени, когда мы вернёмся, правда? Сугуру повернулся к нему с самым искренним удивлением на лице, какое было возможно: — Какой сюрприз, Годжо? С чего бы нам это делать? Иди лучше достань мне вон ту здоровенную рыбу с верхней полки, Нобаре она понравится. — Мы почти одного роста, достань сам! — Мне лень. Сатору под тяжестью обиды и разочарования чуть не сложился пополам, но рыбу всё-таки достал. И правда, Нобаре она понравится. Но пока что игрушке придётся побыть отдушиной самого Годжо — она была очень мягкой и обнимать её в приступе душевного раздрая было приятно. *** Тоге взобрался на плечи Оккоцу, взял из его же рук коробку гирлянд и принялся обматывать её вокруг ветви дерева. — Как думаешь, Тоге, мы всё успеем? — занервничал Юта, глядя сквозь приоткрытые створки седзи, как на кухне под руководством Секо носились первокурсники, бесконечно что-то мешая, стругая и переговариваясь, перешепчиваясь, переругиваясь. Из них он, в общем-то, знал только Мегуми — и то очень поверхностно. Но ребята выглядели так, будто являлись семьей, и энергичные Нобара с Юджи не могли не располагать к себе. Особенно учитывая, что Итадори тоже крайне повезло по жизни соседствовать с духом. Правда компания Рики была привычной и приятной, а вот что творилось в голове у Юджи из-за проживания с Сукуной, Юта и представить не мог. Но по тем двум дружеским перепалкам, что выдали эти двое в первые же десять минут всеобщего знакомства, Оккоцу заключил, что всё не так уж и плохо. Сукуна был карманным стендап-комиком, специализирующимся, правда, на оскорблениях. Но в целом довольно забавным. — Лосось. — успокоил Юту Инумаки, похлопав по темным вихрам волос на макушке. — Да, ты прав. Волноваться не о чем. У этих ребят энтузиазма хоть отбавляй. — рассмеялся Оккоцу, направляясь к столбу, чтобы Тоге мог закрепить гирлянду. Из дома зазвучала музыка и мимо дверей провальсировали смеющиеся Юджи с Нобарой, оба перепачканные в креме. Юта невольно улыбнулся, глядя на то, как к ним поспешил Мегуми, половина лица которого была в муке, и начал отчитывать за то, что маются дурью. Впрочем, недолго: его тоже утянули танцевать и по гостиной закружил хоровод смеющихся первогодок. Тоге над головой Оккоцу тихо засмеялся тоже, отвлекшись на них. *** — Серьёзно, Сугуру, серьёзно? Мы покупали новые сковородки только в начале этого года! — Ты ничего не понимаешь в готовке, Сатору, так и не спорь со мной! — отрезал Гето, вновь воззрившись на стройные ряды. В общем-то, сковородки действительно не были нужны так уж сильно — их покупка спокойно бы подождала ещё. Но у Сугуру была одна из самых важных ролей в том плане, что они сдуру придумали с детьми на коленке за полчаса в общем чате и теперь они этот план воплощали. — Какой же ты бяка! — насупился Годжо. — Тебе что, пять лет? Сатору гордо отвернулся. Телефон Гето булькнул новым уведомлением. На экране светилось «надоедливая прививочница» и значок камеры. Во вложениях обнаружились фото детей, во всю готовящихся к празднику. И слегка валяющих дурака, но это простительно. Сугуру украдкой улыбнулся, пряча телефон в карман, пока Сатору отвлекся на рассматривание чего-то в другой стороне. Грустно было, конечно, так его обманывать, — а от по-настоящему расстроенного лица Годжо вообще сердце кровью обливалось — но в конце Сатору ждал незабываемый сюрприз, значит, ему придётся потерпеть. *** — Левее! В другое левее, Панда, в другое! Нет, не туда, немного назад! — Маки, ты не помогаешь! — Вы всю картину праздника разрушите, если не поставите нормально стол! Он должен быть в центре! — Да какая разница! — Большая, Бакадори, слушай Маки-семпай! — Нобара, да мы же родственники не кровные, ты на чьей стороне вообще?! — На стороне эстетики! — Да так и скажи, что ты бесполезная лесбиянка! — А ну иди сюда, тупой Юджи! Секо фыркнула. Мегуми удрученно вздохнул, оправив рукава — он уже битые полчаса выводил загогулины на торте с помощью кондитерского пакета. Торт был чертовски огромным и они потратили на него весь день, оставив готовку основных блюд на Иери и второгодок. ну и внезапно вписавшегося на всеобщее веселье Оккоцу. Оставалось понадеяться, что Маки успокоит свою беснующуюся девушку до того, как телом Юджи сломают стол. Потому что стол было как минимум жалко. Ну и Юджи немного тоже, но Юджи мог вылечить Сукуна за кусок торта, а вот лечить стол было некому. Послышалась ругань, смех Юты и какая-то возня, а затем одобрительный свист. Мегуми поднял взгляд от торта только за тем, чтобы увидеть целующихся девушек и прячущегося за Пандой Юджи. Ну хоть стол цел и эти двое вполне счастливы в отношениях друг с другом. — Юджи, хватит всех третировать, помоги мне с тортом. — позвал Фушигуро, недовольно положив ладони на бёдра. Итадори встрепенулся и поспешил обратно на кухню, оставив остальных расставлять тарелки и накрывать на стол. — Секо-сан, а Нанамин ещё не приехал? — с надеждой спросил Юджи, раскрывая пачку с маршмеллоу, которые они собирались использовать для украшения торта. — Ты же знаешь, у него задание. Думаю, он приедет незадолго до возвращения Сугуру и Сатору. Не расстраивайся, Юджи. — улыбнулась Иери. — Что бы Нанами-кун ни говорил о Сатору, он слишком хорошо к тебе относится, чтобы пропустить праздник, на который ты его пригласил. Лицо Итадори просветлело, когда Секо потрепала его по волосам, закрепляя эффект скоростной терапии. *** — Сугуру, у меня отваливаются ноги. — Не ной. — Я хочу кушать. — Мы ели час назад. — Тут холодно. — Погода даже не минусовая, Сатору. — Блин, ты ужасен. — Ты тоже. Годжо разочарованно застонал: Гето просто невыносимый зануда! Ну вот как так можно. Забыл о дне рождения своего лучшего друга, с которым они прошли огонь, воду и воспитание целых девяти детей и одного тысячелетнего демона! Никак так нельзя! А Сугуру вот сделал, ещё и издевается. Да уже, блин, стемнело! Они потерялись в мебельном четыре раза и ещё даже не купили ничего! — Когда мы уже пойдем домой? — заканючил снова Сатору. Гето с титаническим спокойствием выбирал ароматические свечи и читал надписи на упаковках палочек с благовониями. — Однажды, Сатору, однажды. Чем меньше ты будешь ныть и чем быстрее ходить, тем скорее мы там окажемся. — Моим детям наверняка ужасно плохо без меня. — Они это переживут. Раньше ведь жили без тебя. — После моего появления в их жизнях они уже не станут прежними! — Боги, Сатору, заткнись. Годжо пнул Гето в коленку. Сугуру ударил его упаковкой палочек с благовониями. Они завозились, обмениваясь шуточными ударами и тычками, пока их не окликнул консультант и не попросил заниматься подобным где-нибудь в другом месте. *** — Как мы потащим этот торт наружу? — озадаченно спросил Юджи, оглядывая трехъярусную махину, которую они собирали весь день. Мегуми стал бледнее обычного. Все дружно задумались о вечном. И наверняка представили, как этот великий подарок на день рождения Сатору прямиком на Сатору и падает. — Честно говоря, это не такой уж и плохой исход... — несмело начала Секо. — Этот торт не будет разрушен до того, как я его попробую, женщина! — взревели с щеки Юджи голосом Сукуны. Вздохнули абсолютно все. Сукуна, в общем-то, был прав: уничтожать его таким образом будет очень обидно. — Ну, может, тогда Сукуна его и понесет? Он же нечеловечески ловкий и сильный, точно удержит. — предложила Нобара. — К тому же, раз уж он хочет отхватить кусок, то не станет ронять его папе на голову сразу. — Это хорошая идея. — согласился Мегуми. — Сукуна? — окликнул подозрительно притихшего демона Юджи. — Ты согласен? — За три куска торта, не меньше. Итадори оглядел торт. — Ну, всем остальным ведь всё равно хватит, да? — он осмотрел наполненную людьми кухню. Все дружно пожали плечами. Идеи получше в любом случае не было. — Значит, три куска торта и ты нам поможешь, Сукуна? — Я передумал. — Что?! — Три куска торта и ведро мороженого. — Блин, ты такой обжора! — Будешь выпендриваться, и я придумаю что-нибудь ещё, засранец. — Так какой вкус должен быть у мороженого? *** — Не могу поверить, мы наконец-то едем домой! — радостно растянувшись на сидении такси, вздохнул Сатору. Гето закатил глаза. — Да-да, мы едем домой. Твои страдания окончены. — И слава богам! Я уже думал, что навсегда останусь среди подушек, пледиков и игрушек. Ужасное чувство! Поскорее бы что-нибудь съесть и посмотреть новую серию с детьми перед сном. Сегодня всё точно обойдется без новых серий. Сугуру достал телефон и отписался Сёко, что они уже на обратном пути, получив в ответ только фотографию детей, дружно караулящих стол в ожидании Сатору. Сугуру улыбнулся: судя по стоящему на столе, детей можно было поздравить с успешным завершением полевых учений по готовке еды. Следом вспыхнула фотография торта, украшенного сладким везде, где можно, и от одного его вида у Гето свело зубы. Но Годжо точно понравится. А это самое главное. До дома оставалось максимум минуты три. *** — Они подъезжают! — крикнула Сёко, выходя наружу с последней тарелкой. Дети дружно встрепенулись, разволновавшись и заулыбались, оглядывая творение общих усилий. Они едва успели даже переодеться и умыться. Иери отсюда могла увидеть, что у Юджи на лбу остался маленький липкий мазок сиропа, а рукав Мегуми был слегка испачкан в креме. На лице Сёко возникла улыбка: за этот день, что она провела исключительно в окружении всех этих чудесных ребятишек, она определённо окончательно прониклась всеми теми нежными чувствами, которые испытывали к ним дурачки Сатору и Сугуру. Наконец взвизгнули шины, останавливаясь, заголосил вдалеке Годжо, и осадил его Гето. Со стороны дома послышалась возня. — Где мои дети? — громко позвал Сатору ещё из прихожей. — Я чертовски устал от компании вашего второго отца и хочу компанию получше! Он прошёл дальше и замер перед открытыми створками сёдзи, смотря на девять улыбающихся лиц и флегматичного Нанами. — Ох... Сатору медленно спустился, не целиком осознавая волшебство момента. Тёплый свет гирлянд поглотил целиком его силуэт, выжелтил белые волосы и замерцал в глазах. — Только не плачь. — прошептал сзади Сугуру, явно издеваясь. Весь двор был украшен, нити гирлянд свисали над их головами. Посередине стоял стол, укрытый алой скатертью и ломящийся от тарелок. Дети стояли вокруг него, улыбающиеся и держащие коробки с подарками. Играла музыка. — Это что, мелодия из «Ходячего Замка»? — рассмеялся Годжо, уперев руки в боки. — Боги, ваш второй отец успел меня так сильно расстроить, а вы тут! Юта, даже ты приехал... Растроганный Сатору мог быть ещё более надоедливым, чем обычный Сатору, поэтому нужно было решать всё до того, как станет невозможно решать. — Раз, два, три... — весело скомандовала Нобара, и все затянули душевную какофонию «с днем рождения тебя» под смех Годжо. — Закрывай глаза! Под конец песнопений из-за сёдзи показался Сукуна, держа перед собой здоровенный торт и явно недвусмысленно на него облизываясь. Зажженные на самом верху свечи трепетали от движений, но не гасли, пока Рёмен нес гвоздь программы к общему столу. — С вылуплением, придурок белобрысый. — добродушно оскалился Сукуна, подсовывая торт улыбающемуся Годжо. — Загадывай уже своё желание, еда не ждёт. — Как мило, приемыш. Свечи оказались наконец затушены. Засмеялся вернувшийся Юджи, прося поскорее отрезать Сукуне обещанную часть торта. Продолжала играть музыка. В свете гирлянд блестела на середине стола маленькая ледяная статуэтка Годжо, привезенная Нанами.