Часть 1

I. привет, пишу тебе из холодной спальни, над поместьем витает пушистый снег; я читаю про море, пигмеев, пальмы, пью вино и почти не кричу во сне; я читаю о том, как полезно масло, как подстричь себе челку, сменить замок, и, пытаясь понять, что во мне сломалось, беспричинно смотрю, как слепец, в окно. я стараюсь не думать о чем-то сложном; просто – щелк, – отстраняюсь. ну как-то так. расскажи, Живоглот обзавелся кошкой? ну а ты… отыскала себе «кота»? знаю, знаю, не злись, у тебя – помолвка; не дурак, приглашение получил. наступила зима, во дворе – безмолвно. поднимаю ладони, ловлю лучи. а над полем для квиддича, среди вышек, створожился, наверно, свинцовый мусс… ухмыляюсь: есть мальчик который выжил, а есть мальчик который всего лишь трус. ничего, эта мысль уже безвкусна, истрепалась, исчезла, оставив ржавь… я любил тебя семь невозможных курсов, как ты думаешь, буду ли продолжать? да, любил, пусть по-своему (ты не рада?), но молчал, как пиранья, вгрызаясь в хвост. это просто страшнее любой "авады". это просто взрывает, выносит мозг. хотя, ладно, ничто во мне не заплачет; не умру, обращаясь к тебе, как к "мэм". а вообще… иди-ка к чертям собачьим, грязнокровка никчемная. твой Д.М. II. привет, пишу тебе из тепла — в гостиной; это трудно, поскольку повсюду шум; я ведь помню, что (вроде) с тобой простилась, но сейчас почему-то опять пишу. что сказать, ну живу как живу — за книжкой; зачитаюсь, бывает — усну в рассвет; в Переулке Косом я всё жду: окликнешь? но тебя в Переулке, конечно, нет; по секрету еще: я — дурацкий пекарь: вместо хлеба — выходит одна зола. если честно, достало по кругу бегать, и высматривать всюду твои глаза. хорошо, мы не дети и нам не десять, мы давно не деремся, что только в путь. ты надменный, ужасный, ты просто бесишь. ты как тьма, от которой не отвернуть. ты как свет, что обжёг мою роговицу, как на губы летящая с полу пыль. и тут я — без возможности отвратиться, — без единой возможности позабыть. ну а в прочем, развидь, всё равно — помолвка; ты приедешь? пожалуйста, ну хоть с кем... представляешь, шел снег (был каким-то колким), а теперь он растаял... "чужая" Герм III. боже, чувства людские — как башню рушить; как высаживать магловский старый кольт; вытекают они, словно гной, наружу. ну а письма… а письма возьмет огонь.