1. A Christmas gift.

***

— Ты не знаешь, кто я и на что я способен! — он прижимает дуло пистолета к её животу, а я сдерживаюсь, чтобы не отмотать время и не спасти Хлою вновь. Если бы я только не пришла тогда в этот туалет. Если бы у меня не было этих проклятых способностей. — За убийство у тебя будет гораздо больше проблем, чем за наркотики… — я вижу её испуганное лицо, слышу, как дрожит голос Хлои. Я не могу этого вынести, не могу видеть, как моя лучшая подруга умирает. Не могу слышать её крик. Я протягиваю руку, и время замораживается. Но я не могу её спасти, не могу обречь весь город на смерть. И время вновь течёт. Я отворачиваюсь и сползаю по стенке кабинки туалета. А потом звучит выстрел. А потом я мотаю головой и не хочу верить в происходящее. А потом Нейтан трясёт Хлою, пытается её разбудить от этого вечного сна. А потом я плачу. А потом я кричу. А потом я просыпаюсь.

***

— Да успокойся, Макс. Это очередной проклятый сон. Просто ты опять увидела, как Хлою убили. ПРОСТО ДАЖЕ В ЭТОМ СРАНОМ СНЕ ТЫ НЕ СПАСЛА СВОЮ ПОДРУГУ, — сначала я шепчу, а затем перехожу на крик. Смотрю на свои трясущиеся руки, и мне кажется, что они в крови. Трясу своей головой, и мои руки вновь оказываются чистыми. Если, конечно, исключить все те бесконечные шрамы на моих запястьях. Я вздыхаю и встаю со своей кровати, включаю свет и подхожу к зеркалу. Макс Колфилд. Героиня, которая спасла всю Аркадию Бэй от природного бедствия, пожертвовав своей дорогой подругой. Только вот никто об этом и не узнает. — Да, Макс, ты чёртова богиня, Макс! — я передразниваю Хлою и не понятно почему злюсь на неё. Это же Прайс уговорила меня тогда вернуться в тот туалет? Это Прайс, да? Я ещё раз смотрю на своё отражение. Это та самая героиня с порезанными в пизду запястьями, с огромными синяками под глазами и трясущимися руками, как у ёбаной наркоманки. Какой смысл в способности менять судьбы, если ты не можешь спасти самое дорогое, что у тебя есть? Какой смысл менять судьбы, если ты всё равно одна в этом долбаном мире. «— Интересно, что бы сказала Джойс, если бы узнала, из-за кого умерла её дочь», — подмечаю я у себя в голове и смеюсь несколько секунд. А потом чувствую, как по щекам катятся слёзы, а глаза краснеют. Я сажусь на кровать и прикрываю лицо руками. Мне вовсе не хотелось, чтобы всё вышло именно так. Но они все живы, и это хорошо, правда? Я вытираю слёзы тыльной стороной ладони и вытаскиваю из своего рюкзака дневник. Ещё несколько записей, и он, кажется, закончится. А ведь, если подумать, то я купила его не так давно и не пользовалась им с момента её смерти. «Что же, дружок… Время размять страницы». Я вздыхаю, стараясь дышать ровно. Этому меня научила Кейт. Она, пожалуй, была единственной, кому я могла доверить своё состояние. Мне казалось, что она поймёт меня, и я не ошиблась.       «С момента смерти Хлои и ареста мистера Джефферсона (а ведь когда-то я восхищалась этим мудаком) прошло полтора месяца, сейчас была первая половина декабря. Жизнь в Блэквелле возвращалась в прежнее русло, все стали забывать о том инциденте, но вот только я никак не могла восстановиться. Мне было и больно, и обидно. А ещё я до усрачки злилась из-за того, что Нейтана Хуйскота в очередной раз отмазал его папаша.       Что касается моих способностей… К сожалению, они остались. Так получилось, что когда я была там, в туалете, то заморозила время, тем самым активировав свою способность. Но я не смогла дать всему городу погибнуть, поэтому не стала менять чью-то судьбу, а значит и времени ничего не грозило. В итоге, я навсегда обрекла свою подругу на смерть и осталась с силой, которая мне никогда не была нужна.       «Нейтан Прескотт психически болен, сейчас он проходит лечение у психиатара в частной VIP-клинике в Орегоне. Бедному мальчику пришлось столько всего пережить, как и всем нам», — меня тошнило от этого заявления ректора Уэллса. Конечно, кому захочется терять такого выгодного спонсора как Шон Прескотт. Тем более, что Рэй всегда был жополизом их семейки.       Говорят, что Нейтан скоро вернётся обратно. Как жаль, что у меня не хватит яиц для того, чтобы выстрелить в него. Я ведь даже во Фрэнка не смогла выстрелить (впрочем, об этом эпизоде своей жизни я не жалею. Фрэнк оказался неплохим парнем, а Помпиду не такой грозной собакой. В этой реальности мы быстро нашли общий язык, когда я пришла покупать у него траву, и мы разговорились о Хлое). Если бы только…» Я не успела закончить предложение, потому что кто-то несколько раз постучал в мою дверь. Уоррен? Нет, обычно это я к нему прихожу, да и сегодня четверг — не время сидеть полночи за фильмами. Тогда это, скорее всего, Кейт. Она часто приходит проведать меня ночью просто потому, что уже несколько раз я рассказывала ей о своём кошмаре. Не в подробностях, конечно. В этой реальности никто не знает о том, что я могу… — Макс? Ты впорядке? — на этот раз Марш провернула ручку двери и без приглашения вошла в мою комнату. Впрочем, не сказать, что я была против. Её русые волосы аккуратными волнами опускались до лопаток, в то время как она смотрела на меня с беспокойством во взгляде. — Да, Кейт, проходи. Тебе ведь тоже не спится? Иначе бы ты не пришла ко мне, — Кейт кивнула и присела на мою кровать. В этой реальности Кейт не пыталась покончить с жизнью, но всё равно находилась в депрессивном состоянии. Наверное, именно поэтому при ней я не стеснялась показывать свои чувства. Было немного не правильно выливать свои проблемы ещё и на неё, но, кажется, она была совсем не против. Кейт будто ангел, спустившийся с небес: ходит в церковь, выслушивает чужие жалобы (в основном мои) и рисует яркие картинки для детей. Если бы не то видео… — Тебе опять приснился тот кошмар с Нейтаном и Хлоей? — она замолча, а затем продолжила со страхом в голосе. — Знаешь, он скоро вернётся в Блэквелл, и, если честно… Мне страшно, — она изменилась в лице, и я увидела в её глазах испуг. Неудивительно. После всего того, что эти два ублюдка с ней сотворили. — Мне тоже страшно. Все Прескотты настоящие козлы, но… Послушай, Кейт, — я положила свои руки ей на плечи и смогла почувствовать, как её тело дрожит. — Я не позволю ему больше никому причинить боль. Я не знаю, как я это сделаю, но я обещаю. Просто поверь мне, Кейт. — Я верю тебе, Макс. Спасибо, — она обняла меня, и я улыбнулась. Приятно было иногда проводить время с друзьями и забывать о всём том дерьме, что было со всеми нами. Уоррен и Кейт, и Фрэнк, и Джойс, и даже Дэвид… Со всеми ними я чувствовала редкое тепло, а последние и вовсе стали для меня словно вторыми родители. Я обязательно справлюсь со всем этим, просто… Нужно время. И я обязательно засажу Нейтана Прескотта в тюрьму. Я отомщу за Хлою.

***

Прошло две недели, всё шло своим чередом. По выходным вечерам мы сидели за фильмами с Уорреном, временами я заглядывала в «Два Кита» к Джойс и поддерживала её, а иногда заходила к Фрэнку, чтобы расслабиться. Фрэнк всё понимал, не задавал лишних вопросов и только иногда говорил, что мне не стоит этим увлекаться. Я соглашалась, но всё равно курила свою травку, сидя в комнате. Но, так или иначе, каждая ночь заканчивалась одним и тем же. Я просыпалась в холодном поту, ко мне заходила Кейт, я пыталась заснуть, погружалась в свои мысли, а потом истерила, разрезая кожу рук лезвием. Кажется, я уже больше никогда не буду ходить на людях без длинных рукавов. Сейчас было двадцать пятое декабря, Рождество. Уоррен уехал к своим родителям, как и половина студентов Блэквелла, а вот мы с Кейт остались в общежитии. Марш просто боялась сейчас находиться рядом со своими родственниками, учитывая её сложные отношения с ними, после выхода того ролика. Единственным, кто был на её стороне, был отец, но только из-за него одного она не могла пересилить себя и приехать к родителям на рождественские каникулы. А я… Я любила своих предков, так что не хотела, чтобы они переживали за меня. Увидят, как я выгляжу, услышат мои крики по ночам, и начнутся расспросы. Они даже могут не захотеть отпускать меня из Сиэтла. Они уже пытались забрать меня из Блэквелла после той новости о Марке, только вот я не хотела покидать Хлою. Её могилу. И, конечно, чтобы не праздновать в одиночестве, мы с Кейт договорились встретиться около восьми вечера. Мы собирались подурачиться, сделать несколько фотографий и, может, поговорить с Уорреном по видео-связи. Уверена, его очень быстро достанут родители, так что он согласится выпить с нами несколько бокалов чая (или детского шампанского. На большее Кейт не согласится). Мама, 13.40: Привет, Макс! Мы с отцом очень расстроены тем, что ты не навестила нас в Сиэтле на это Рождество, но мы понимаем, что ты уже взрослая. Главное — не наталкивайся на учителей-психопатов. Я, 13.40: Мааааама! Всё нормально, не волнуйся. Я уверена на все 100%, что в Блэквелле подобных маньяков больше нет! -.- Мама, 13.41: Да-да, я просто волнуюсь, Макс. Будь осторожнее. Как проходит твоё Рождество? Я, 13.41: Ну… Зимой очень красиво, особенно сейчас, когда всё украшено к празднику. Даже в Аркадии Бэй в это время года не так тоскливо, и я собираюсь этим воспользоваться. Мама, 13.41: Узнаю нашу Максин! Мама, 13.45: А теперь приятных выходных, Макси, не буду тревожить. Мы с отцом идём готовить праздничные блюда. Надеюсь ты найдёшь себе мальчика, наконец. Мама, 13.45: Мы любим тебя. Я, 13.46: Никаких мальчиков, мам. И я тоже вас люблю. Я отложила свой телефон и достала старенький, но верный полароид. Серенькая кофта сменилась на бежевую болоньевую куртку, которая уже, наверное, лет пять не была в моде, а на голову я натянула глупую шапочку с бубончиком. Если бы Виктория меня увидела, то наверняка бы с ума сошла со смеху, ну и хуй с ней. Вспышка. Я делаю селфи в зеркале. Джефферсона ужасно раздражало это слово, но тем больше оно мне нравилось. Небольшая «точка сохранения» на случай, если вдруг сегодня что-то случится, и я не смогу отмотать время так далеко, как хотелось бы. — Итак, Колфилд. Время для новых фотографий. Хлоя бы порадовалась тому, что я не забросила свою мечту, — я улыбнулась в зеркало, хотя на душе скребли кошки. Я вышла в коридор, украшенный гирляндами и рождественскими носками возле каждой двери. А вот и первая идея для фотографии. Вспышка.

***

Семейство мелких рыжих белок, которые грелись, прижавшись к друг другу, навсегда осталось запечатлённым на моей фотографии. Я была бесконечно рада тому, как провела этот день, но время уже близилось к вечеру, а значит скоро я должна буду вернуться в общежитие к Кейт. Только вот остался ещё один человек, с которым я хотела бы сегодня поговорить. — Хлоя? — я подошла к могиле подруги, а по щеке скатилась одинокая слеза. — Ты, должно быть, счастлива воссоединиться с Уильямом? — я выдавила из себя улыбку, а потом грохнулась на колени, чувствуя под собой холодный рыхлый снег, — Я не знаю, помнишь ли ты меня там. Надеюсь, что это так. Просто… Я не знаю, что сказать. У меня было столько слов и столько историй, которые я бы хотела, чтобы ты выслушала. Но, а теперь, они пропали. Как-то это, блин, хуёво и несправедливо. — Я очень боюсь жить дальше. Очень боюсь находить людей, с которыми я буду близка, потому что потом они могут уйти, как ушла ты. Хлоя, я знаю, что ты не виновата. Я знаю, что мы поступили правильно. И я знаю, что иначе погибли бы сотни людей. Но я просто не могу смириться с тем, что тебя нет, что я не увижу тебя. Мне ведь не хотелось всего этого. Мне не хотелось слышать твои крики каждую ночь, слышать тот выстрел каждый раз. Мне не хотелось каждый раз просыпаться в слезах, а потом думать о тебе. А потом вспоминать твоё лицо, твои волосы, перекрашенные в синий. Этот цвет хорошо пошёл тебе, Хлоя. Я не вру. Я не вру, и я… Я очень устала. Я прикусила губу и прикрыла глаза. На дрожащие ресницы аккуратно упали снежинки, которые тут же растаяли. Я шумно выдохнула, а из моего рта горой повалил пар. Когда мы с Хлоей были маленькие, то обычно шутили об этом, как о том, что мы курим. Сейчас мы уже не можем этого сделать. — Знаешь, я бы хотела остаться тут, с тобой. Хотела бы оказаться похороненной рядом, я бы не хотела без тебя жить. Но вот ты хотела, чтобы я радовалась каждому мгновению. Только вот я не могу так. Не могу и не хочу жить. Ты такая конченная эгоистка, Прайс. Ты ведь даже тогда сказала, что это мой косяк, но я не стала этого отрицать. Потому что я очень люблю тебя, Хлоя. И я всегда буду помнить о тебе. Чья-то рука легла на моё плечо. Я распахнула глаза и повернулась в сторону того, кто появился рядом. Я уже занесла руку вверх, чтобы отмотать время, но это была всего лишь Джойс, а рядом с ней стоял Дэвид. Забавно, что когда-то я считала его конченой мразью, а теперь мне и правда жаль его. — Мы не сомневались, что сегодня ты тоже сюда придёшь, Макс, — начала Джойс. Она выглядела уставшей, а в её глазах была тоска. Дэвид стоял чуть поодаль, не вмешиваясь в наш разговор. Хотя вот я могу поклясться, что он не пропускал ни единого слова. — Ты уж извини, вот только я немного подслушала твой разговор с… Твой разговор с Хлоей. Ты не виновата в её смерти. Ты ведь ничего не могла изменить. Это я плохо её воспитала… — она опустила взгляд вниз. Она ничего не знала. «О, ты ничего не могла изменить, да, Макс? Не могла изменить с твоей-то способностью перемотки времени? Да на самом деле ты просто тварь, Макс. Знала бы Джойс что произошло в тот день». — Я… Я пойду. Спасибо, Джойс. Удачи тебе и Дэвиду с Хлоей. С Рождеством, — я ушла, не дожидаясь ответа. Джойс покачала головой, и я почувствовала на себе тяжёлый взгляд Мэдсенов. Нужно зайти в магазин и купить продуктов на нас с Кейт. Не хочу портить ей сегодня настроение.

***

— Добрый день, простите пожалуйста, возьмите листовку, — молодая девушка на входе в магазин протягивает мне листовку, и я невольно подмечаю, что она похожа на Рейчел. Если бы Хлоя была жива, то она бы непременно улучила момент, чтобы «закадрить» её. — Да, спасибо, — я беру в руки флаер. «В Аркадии Бэй открывается первый парк аттракционов! Спешите заглянуть к нам на карусели». — С Рождеством вас. — Вас тоже с Рождеством. Я взяла продуктовую корзину и прошла мимо стеллажей с различными ювелирными украшениями. Про себя я отметила, что выглядят они мило, вот только мои карманы как-то сейчас слишком пусты. Да и не в моём стиле серой мышки вешать на себя что-то подобное. Скорее, всё это золото подошло бы к образу Виктории. Я вздохнула и прошла к дальним отделам. Как итог — я шла по магазину и глядела себе под ноги, временами посматривая на полупустые полки. Неудивительно: продукты в Рождество разлетаются быстро, даже в таком небольшом городке. Молоко, кукуруза в банке, несколько бутылок натурального сока и газировки, детское шампанское, печенье, подарок для Уоррена и Кейт. Первому я отдам его подарок чуть позже, как только он вернётся в Блэквелл. С того самого дня смерти Хлои я редко пользовалась перемещением во времени, потому что опыт прошлых вселенных научил меня тому, что с любыми сверхъестественными способностями нужно быть осторожнее. Особенно, беря во внимание теорию хаоса, о которой как-то говорил Уоррен. По возможности я старалась всё делать сама и «поднимать руку вверх» только тогда, когда мой выбор влиял на чью-то жизнь. — Сука! — выругалась я одновременно с кем-то. Я врезалась в кого-то, едва не потеряв равновесие. А вот (судя по фигуре и одежде) парню, на которого я натолкнулась, так не повезло. Он упал на задницу, а все его покупки вывалились из корзины. Дорогущая, но теперь уже разбитая бутылка виски, презервативы и блок сигарет марки «Marlboro» (такое дерьмо я бы точно не купила, даже если бы у меня были деньги). Я присмотрелась и заметила рядом с ним телефон. Очевидно, в столкновении была виновата не я одна и парень шёл пялясь в экран своего гаджета. — Простите, вам… — я распахнула глаза, когда парень поднял голову вверх и увидела его лицо. В горле встал непонятный ком, а дыхание перехватило. Время, в прямом смысле этого слова, замерло. Это произошло само собой. Нейтан. Нейтан, мать его, Прескотт. Богатенький ублюдок, который убил мою лучшую подругу. Я никогда не забуду его мерзкого лица. Его ёбаных, зачесанных назад волос. Его ёбаных, расширенных от наркоты, зрачков. Я сжала пальцы в кулак, а в голове появилось навязчивое желание убить этого ублюдка. Спокойно, Макс, не хватало сесть из-за него. Перематывай. Я вскинула руку вверх, и время обратилось вспять. Бутылка виски магическим образом оторвалась от пола, собираясь воедино и запрыгивая к сраному Прескотту обратно в корзину. Я видела, как он пятится назад, как кассирша отменяет заказ какой-то пожилой дамы, как охранник выплёвывает свой чай обратно в кружку, сидя за камерой видео-наблюдения. Я и сама медленно отходила назад, возвращая корзину на прежнее место и отдавая листовку в руки той девушки. «Я... Я куплю всё нужное в другом магазине», — словно облитая кипятком, я вышла вон из магазина, испуганно оглядываясь по сторонам. Я не хотела себе признаваться, но мне было ужасно страшно. Руки тряслись, а в горле стоял неприятный ком, будто меня вот-вот вырвет. Перед глазами стояло его мерзкое ебало. — Ублюдок, ублюдок, ублюдок, — начала шептать я, повышая голос. Я ударила кулаком в кирпичную стену магазина и стиснула зубы. Не от боли. От страха и от ненависти. Люди, проходящие рядом, странно на меня посмотрели. Но сейчас было плевать. Нейтан Прескотт. Идеальный подарок на Рождество.

***

— Кейт, СуперМакс, — провозгласил Уоррен, обращаясь к нам с Марш, а затем Грэхем поднёс бокал с колой к вебке, — с Рождеством! — С Рождеством! — подтвердили мы с Кейт и в свою очередь тоже поднесли стаканы с напитками к камере. У Марш в стакане был яблочный сок, у меня - детское шампанское. Я натянуто улыбнулась, пока двое других моих друга смеялись, напротив, достаточно искренне. Я была этому рада, вот только все мои мысли занимала только одна вещь. «Вернулся. Прескотт вернулся в город, и мне страшно. Почему тебе так страшно, Макс? Почему со своими способностями ты всё та же трусиха, Макс? Почему ты трясёшься при одной мысли, что увидишь этого ублюдка», — я уже почти не слышала, о чём говорили Кейт с Уорреном. Голова кружилась, а их голоса становились всё более приглушёнными. Я почувствовала, как по губам стекает вязкая жидкость, попадая в рот. Привкус металла. «Твою мать, Макс», — я прикоснулась указательным пальцем к верхней губе и посмотрела на свою руку. Это была кровь. А потом мои глаза закрылись, и я провалилась в темноту. Кажется, Кейт трясла меня за плечи и что-то говорила, только вот я уже ничего не могла разобрать.