ребро

Вопрос ребром выходит боком.

      Итачи едва жмурился от лучиков вечернего солнца, что пробивалось сквозь разлогие ветки деревьев. Наруто раскинулась на траве перед ним, благодатно принимая теплые прикосновения солнца, позволяя ему рисовать тени листьев на спокойном лице. Глаза, обрамленные короткими светло-прозрачными ресницами, устремились вверх, зацепившись за краешек неба среди зеленого буйства. Длинные смуглые руки широко раскрыты, только кончики пальцев щекочет молодая трава, как и ступни ног, с которых она давно скинула пыльные сандалии.        Наруто молчала, а юноша ждал — не в первый раз она собирается с мыслями перед разговором. Итачи ценил эти разговоры, в них она раскрывалась и оголяла душу, оставаясь обнаженной в своей правде. Она не стеснялась быть собой, возможно, глупо-наивной, рассказывала о том, что никому больше не могла доверить. Наруто ценила Саске, но не могла себя пересилить и сознаться ему в слабостях. Друг казался ей нерушимым, стойко-уверенным в будущем, где она — Хокаге. Он смотрел на нее, рисуя в девичьем сознании эфемерные образы, где Наруто, наконец, признана. Саске был пугающе уверен в этом, его глаза таили в себе невозможно-глубокое чувство, будто видят что-то намного выше простой жизни. И ей не хотелось рушить эту уверенность разговорами о собственных переживаниях. Напротив — Итачи — мудро-рассудительный, но не растерявший приземленности. Возле него дышалось легче, и стоило ей прикрыть глаза — будто один только тепло-журчащий голос и никого рядом. Он ничего не просил — она ничего не доказывала, просто тренировка, просто разговор и просто возможность отпустить себя.        — Он сказал, что я слаба, — выдохнула Наруто, прикрывая глаза, обратившись в слух, чтобы улавливать прозрачную паутинку его слов. — Что слабые люди обречены на одиночество.        — Ты считаешь себя слабой? — Итачи рассматривал, как вплелись светло-пшеничные локоны в зеленый пушистый ковер, образуя медовые реки среди травы.        — Не знаю, — на миг зажмурилась она, так и не раскрыв глаз. — Разве можно себя оценить? Разве сильный скажет, что он слаб? А слабый — что силен?        — Сильными не рождаются, — едва улыбнулся Итачи. — Мы приходим в мир слабыми детьми, не способными ни на что. Однако, крепчаем по мере взросления, набираясь сил.        — Шисуи сказал, что нужно обратить свои слабости в силу, — пробормотала девушка.         — И я соглашусь с ним, — хмыкнул юноша, смотря как сжались смуглые кулачки. — Однако, нет ничего плохого в слабостях — все имеют право на них, какими бы сильными не казались.         — Если я упаду, — начала Наруто, едва нахмурив густые брови, — но поднимусь и пойду дальше — я буду сильной, но если я упала и плачу, то... — замешкалась она, но Итачи закончил вместо нее:        — ...значит, набираешься сил, чтобы встать и идти дальше.        Узумаки молчала, позволив облегчению распрямить складки на смуглом лбу. Итачи понимал ее волнение — Наруто действительно боялась, что, будучи слабой, снова станет одинокой, а потому всеми фибрами стремилась к признанию.        — Демон, что внутри меня, — прошептала она, инстинктивно потянув ладони к животу, — силен, но оказался запечатан в ребенке. И люди, что смотрели на меня, видели именно его и боялись. Люди боятся более сильных? — неуверенно спросила Наруто.        — Наверное, да, — честно ответил Итачи. — Те, кто не уверен в себе, всегда будет искать угрозу в других — даже без повода.        — Ребята не боялись меня, хотя увидели, что я могу причинить им вред, — нотки горячей благодарности искрились в тихом голосе, пробивая улыбку на лице Итачи.        — Ты никогда не сделаешь этого осознанно, — мягко возразил он. — А воспоминания о том дне помогут в следующий раз не потерять себя в ярости лиса.        — Я хочу научиться контролировать его ярость, а лучше — совсем избавиться от нее, — решительно проговорила Наруто, раскрывая глаза. — Ты поможешь мне? — спросила она, распуская на лице невообразимую улыбку, поблескивая искорками счастья в голубых глазах.        — Конечно, — едва кивнул юноша, возвращая более скромную улыбку, и она приняла ее — волшебный момент стал еще одним теплым воспоминанием. — Но на сегодня уже хватит — тебе стоит отдохнуть.       Узумаки смешно надулась, недовольно сложив руки на груди — словно мгновение назад не утопала в переживаниях. Необыкновенная способность поражала Итачи — Наруто не умела долго печалиться, предпочитая делать, а не думать, молниеносно принимая решения. Хоть он и сказал, что на сегодня хватит, Итачи прекрасно знал, что блондинка пойдет и еще будет тренироваться — и ее не убедить.        Очаровательно-упертая куноичи.        На их личной полянке появились еще двое — Саске и Шисуи вышагивали к ним с одинаково-хитрыми улыбками, стреляя темными глазами в бедного Итачи, что нарочито не замечал их подтрунивающих взглядов.        — Охаё, — махнул рукой Шисуи и остался стоять, а Саске устроился возле Узумаки. — У нас новости, — объявил он, вытаскивая из подсумка листик, — я рекомендовал вашу команду к экзамену на чуунина.        — Правда? — воодушевилась Наруто, хватая заветный пропуск. — А когда? А что там будет? А кто еще? — затараторила она, явно взбудораженная новостью.        — Эй, спокойнее, — заулыбался капитан, ероша светлую макушку. — Через три дня, а что будет — не могу сказать, — заговорчески пожал плечами он. — Мне нужно еще Сакуре сообщить, так что я пойду, — проговорил Шисуи и ретировался.       Саске вполуха слушал всевозможные догадки Узумаки и редкие фразы Итачи, что стремились усмирить бурную фантазию блондинки, и вспоминал. Экзамен стал переломным моментом его жизни, первым поворотом на сложном пути поиска. Орочимару стал его первым искушением, завлекая силой, что таила в себе проклятая метка. Он хорошо помнил тот ужас, что сковал его тело в Лесу Смерти, и помнил убийственную решительность Наруто, что совершенно не думал о возможной смерти, вырывая крохотные шансы на успех, уже будучи на грани. Он желал мести, но был морально слаб, однако Лес и печать саннина заставили нутро закаменеть, ограждая Учиху от всех, кто мог ему помочь. Взрослым, Саске вспоминал, что в какой-то момент он был готов отказаться от мести, найдя свое место в тесном кругу сокомандников, однако ненависть, что весьма искусно разжигал в нем Орочимару, вконец поглотила его, заставив желать смерти даже единственному близкому другу. Года в подземельях сейчас казались потраченными совершенно впустую, где вместо света солнца — тусклый огонь факелов и беспокойно-кровавые сны. Саске слышал недавний разговор отца и брата — Орочимару видели у границ страны Огня, наверняка он осмелится явиться на экзамен.        — Ты чего задумался? — спросил Итачи, когда Наруто, вдоволь наболтавшись, отправилась домой, отказавшись от провожатого. — Из-за экзамена?        — Вроде того, — повел плечом Саске, поднимаясь следом — солнце уже перевалило за горизонт, опуская ночь над селением.        — У вас отличная команда и все шансы пройти, — подбадривал старший, легко улыбаясь.        — Просто плохое предчувствие, — выдохнул Саске, все еще раздумывая, как правильно поступить.       После провала в стране Волн он стал более вдумчивым и понимал, что на данном этапе ничего не сможет противопоставить змеиному санину. Подвергать опасности девушек хотелось еще меньше, но позорно бежать с второго этапа не хотелось — тут уж честь всего клана и его личная. Они добрались домой, молча разделив обязанности — Итачи готовил, а Саске занялся уборкой перед приходом отца. Мама все также улыбалась, украшенная космеями, что отец лично высадил на заднем дворе, и Саске больше всего хотелось услышать ее совет. Однако в глубине он заранее знал ответ — довериться семье, благодарно принимая помощь. Мама была проницательно-прозорлива, видела и читала их полутона, тихо посмеиваясь про себя. Он бы мог ей доверять и со временем открыть тайну — мама бы ничего не спрашивала, ей хватит болезненных искр, что тлели в глазах, стоило Саске вспомнить собственное прошлое.        Отец вошел в гостиную, прерывая их единение, и легко улыбнулся, приветствуя сына.        — Как успехи? — спросил Фугаку, подходя ближе к алтарю.        — Все хорошо, Шисуи рекомендовал нас на экзамен, — сообщил младший, скосив взгляд на широкую ладонь на плече, что одобрительно сжалась.        — Я верю, что у вас все получится, — невзначай подметил он и продолжил: — Но буду гордиться тобой в любом случае, — Саске не смог сдержать улыбки.       Он чувствовал себя частью семьи, и пусть отец не мог и не умел открыто выражать собственные чувства, Саске знал, что любовь есть. Наверняка, при смерти, родители любили Итачи, как он, умирая, любил младшего брата. В конце концов, Саске и сам умер ради любви. Это чувство живет в последнем вздохе, в надломленной улыбке, эти слова шепчут напоследок, стараясь вселить их в сердце самого близкого человека. Из любви создают узы, а без любви — ничего. Любовь слышно даже в болезненном крике, что неумело скрывают пеленой ненависти, она — причина всех бед и, одновременно, их решение.         — Спасибо, то-сан. Я оставлю вас с мамой наедине, — мужская рука отпустила детское плечо, а взгляд проводил сына, чтобы затем посмотреть в застывшие глаза жены.        — У нас замечательные сыновья, — тихо-тонкое долетело до слуха Саске, разбивая последнее сомнение.

***

      Саске знал, что Узумаки бывает безрассудной — это шло в комплекте с бесстрашием и наивной верой в людей, однако, увидев ее в компании будущего Казекаге, он действительно забеспокоился. Гаару он знал не очень хорошо, повстречав его всего два-три раза в жизни — впервые на экзамене, а потом на собрании Каге, где тот с огромным рвением защищал Наруто. Наверное, они считались друзьями, разделив боль и тяготы судьбы джинчуурики, и Саске прекрасно понимал искренность Гаары — Узумаки протягивал руку тем, на кого давно махнули рукой. Однако этот Гаара еще не вселял в Саске уверенность в своей адекватности, а потому пройти мимо такой компании он не мог. Блондинка и ее собеседник расположились на лавочке в одном из многочисленных парков деревни — Наруто что-то рассказывала, весело болтая ногами, что не досягали земли, а Гаара с упоением слушал, даже не моргая.        — Саске! — окликнула подруга, завидев черный ежик волос. — Иди сюда! — Учиха подошел к ним, вызвав у Гаары настороженность, что отразилась в шелесте песка. — Эй, это друг, — пригрозила Наруто, и, к огромному удивлению Саске, парень послушался, уперев цепкий взгляд в Учиху. — Так лучше, — довольно хмыкнула блондинка. — Это — Гаара, он из Скрытого Песка, — представила мальчишку Наруто.        — Учиха Саске, — хмыкнул брюнет, протягивая раскрытую ладонь.        — Пожми, — шепнула блондинка, легко пихнув в бок красноволосого — Гаара замешкался, но снова же послушался, сжав бледную руку. И теперь Саске стало еще интереснее узнать, что же случилось. — Молодец, — искренне похвалила его Наруто и обратилась к Саске: — Гаара тоже участвует в экзамене и прибыл в Коноху со своей командой. Я решила устроить ему экскурсию, — пылала энтузиазмом Узумаки, весело тараторя.        — И как тебе Коноха? — спросил Учиха, все еще не понимая спокойствия Гаары, что, помнилось, светил каменным лицом, не подпуская к себе никого.        — Много деревьев, — сухо ответил он, — прохладно и шумно, — добавил, немного подумав.        — Гаара немногословен, — шутливо подметила Наруто, вызвав у Саске снисходительную улыбку — на фоне неугомонной куноичи все немногословны. — Ты искал меня? — спросила она сокомандника.        — Сакура предложила потренироваться, — объяснил Учиха. — Она ждет нас на полигоне, — Наруто слегка нахмурилась, стрельнув голубыми глазами в генина из Песка.        — Я дойду сам, — удивительно прозорливо сказал Гаара, поднимаясь с лавочки. — Спасибо за прогулку. Рад познакомиться, — рваными фразами говорил он, пытаясь осилить подобие улыбки, но в конце просто сдался, расслабив лицо.        — Увидимся завтра, — воодушевилась Наруто, легко хлопнув по плечу нового знакомого.       Он ничего не ответил, только едва кивнул Саске, и развернулся к выходу, оставляя двоих наедине.        — Он странный, но хороший, — опередила его Узумаки, сменяя широкую улыбку на обеспокоенную. — Будто никогда ни с кем нормально не общался, — предполагала она, вышагивая рядом к полигонам. — Ты бы видел, как на него смотрели брат и сестра. Такой страх... — протянула блондинка, скрывая в голосе нотки негодования. — Я прекрасно знаю такие взгляды, — закончила Наруто совсем недовольно.        — И ты вызвалась стать его другом? — тяжело выдохнул Учиха, в который раз удивляясь ее безграничному благородству.        — Ну, друг не друг, но хотела показать, что не все такие, как его родственники, — смутившись, пожала плечами Наруто. — Это ужасно — знать, что ты вселяешь страх, тем более в своих близких. Однако я не чувствую прямой угрозы от него, — эмпатия Узумаки не подводила, и, судя по поведению Гаары, Саске мог не переживать за безопасность подруги.       Пройти первый этап Саске считал сущим пустяком — стоило только пустить мысль в девичью голову, и Сакура легко сложила несколько голых предположений в одну вполне реальную мысль. Куноичи слёту проанализировала мелкие детали "якобы услышаны от Итачи и Шисуи", что дал ей Саске, и уже подала идею — письменный тест, что проверит их навыки добычи информации. Конечно, Узумаки завыла волком, услышав словосочетание "письменный тест", состроив при этом скорбящую мордашку, но ребята ее успокоили — одну в беде не оставят, уж тем более Саске знал, что сами вопросы смысла не имеют.        Ух, какой выразительный взгляд послала ему Сакура на следующий день, прослушав условия теста.        Саске спрятал улыбку в скрещенных руках, слушая проникновенную речь Узумаки — все как в первый раз, однако вырвиглазный вид Анко-сан его уже не удивил. Лес Смерти навевал ужас на свору генинов, что столпились перед воротами, слушая ядовито-язвительную речь Анко-сан. Рядом с ними довольно облизывалась куноичи из селения Травы — и Саске уже знал, кто это. Девочки сминали в вспотевших ладошках соглашения, переглядываясь между собой.        — У тебя есть предчувствие? — внезапно сообразила Сакура, стрельнув взглядом в Саске, что рассматривал Орочимару.        — Есть, — не стал юлить Учиха и подписал бланк, а следом за ним Узумаки. — И хотел сказать вам, — начал он, обращаясь к двоим, — держимся вместе, если разделимся — пароль "Загнанная птичка забивается к человеку за пазуху", а в случае опасности — у меня есть план, — дарованный Итачи свиток грел подсумок.        — Какой? — задала очевидный вопрос Харуно.        — Надеюсь, нам не прийдется следовать ему, — хмыкнул Саске, прикрыв глаза.        — Ты недоговариваешь, — твердо-ровным голосом возмутилась Наруто, несильно дернув за рукав его футболки. — Я думала, мы команда, а ты, похоже, собрался работать один, — поджала губы Узумаки, и Сакура поддержала ее недовольство агрессивным кивком.        — Это совсем другое, — терпеливо ответил Саске.       Блондинка порывалась сказать еще что-то, но Харуно ее остановила. Иногда прямота Наруто мешала ей увидеть детали, она была честной с людьми и ждала от них такого же ответа, однако в жизни все намного сложнее. Сакура же хорошо читала между строк — медицина требовала гибкости ума, способности делать вывод из мелких фактов. Она подметила и подсчитала каждый взгляд Саске на стоящих рядом ниндзя Скрытой Травы, засекла в голосе Шисуи легкое волнение, когда тот отдавал ей бланк для участия в экзамене, в конце концов — короткий кивок Итачи еще перед первым этапом, словно они уже о чем-то договорились. Письменный тест не мог вызвать такой реакции, а второй этап оказался более сложным, нежели на словах. Трое Учих играли в игру, осталось выяснить — какая роль уготована ей и Наруто.       Они вошли в Лес Смерти и переглянулись между собой — игра началась.