Пункт 2. Лилии и прочее

Сквозь большие окна в больничном крыле Хогвартса пробивался свет, солнечными зайчиками передвигаясь по полу коридора. Пахло медикаментами и спиртом, отчего Малфой морщил нос. Он стоял, опираясь на стену и скрестив на груди руки, старательно избегая осуждающего взгляда Забини. — Ты сделаешь во мне дыру, если продолжишь в том же духе… — на секунду осмелел блондин, поднимая взгляд с пола на мулата, но, встретившись с грозным видом друга, тут же вновь стыдливо посмотрел вниз. — Тебе будет мало, — процедил тот в ответ сквозь зубы. — Я думал мы решили всё вчера… — Это не отменяет того факта, что ты придурок. — Спасибо на добром слове, — буркнул Малфой, собирая с себя несуществующие соринки. — Не за что. После услышанного грохота, Драко не медлил ни секунды и тут же побежал к Грейнджер, молясь о том, чтобы она была в порядке. Всё происходило как в тумане: вот её забирают в больничное крыло, что-то говоря о переломе, а его прогоняют прочь и просят прийти на следующий день. На ватных ногах блондин шёл до комнаты, прокручивая в голове всю последовательность событий и ненавидя себя. Он же говорил, что ему нельзя находиться рядом с Грейнджер! Теперь она лежит там, наверняка проклинает его и больше никогда не пожелает видеть. Он всё примет, честно, лишь бы Гермиона поправилась. На душе у Драко стало так паршиво от самого себя, что хотелось сдохнуть. — Как всё прошло? — стоило Малфою только зайти в комнату, как Забини тут же завалил его вопросами: — Всё прошло удачно? Она твоя и ты её? Драко! Блондин, вздохнув и присев на кресло, сбивчиво пересказал произошедшее, по-прежнему находясь в шоке. Он то и дело нервно тёр лицо, заламывал пальцы или стучал по полу ногой. — Ты… Что ты сделал? — неверяще хлопал глазами Блейз, выражение лица которого выражало искреннее, мягко говоря, удивление. — Стой, подожди… Ты, должно быть, шутишь? — мулат улыбнулся, но безнадёга в глазах друга стёрла её с лица парня. — Ты блять не шутишь? Ты назвал её грязнокровкой?! Малфой слабо кивнул, поджав губы, а Блейз начал метаться из стороны в сторону, проводя руками по затылку и приговаривая: — Назвал её грязнокровкой, забыл расколдовать стеллаж, который упал на неё и теперь Грейнджер лежит в больничном крыле… — перечислял он, заставляя голову Драко вжиматься в плечи всё сильнее. — Скажи, ты с головой дружишь? Малфой огрызнулся: — Это была твоя идея! На скулах Блейза заиграли желваки, а кулаки сжались. Глаза забегали по слишком уверенному в себе лицу Малфоя. Ему страшно хотелось сделать с Драко тоже самое, что ранее проделала Грейнджер, но сильнее. Намного сильнее. Хотелось хорошенько так заехать по скуле этого заносчивого индюка, чтобы потом он как минимум неделю ходил с фиолетовым пятном на половину физиономии. — Да, это была моя идея, — признал он, выдыхая и опуская взгляд в пол. Потирая переносицу в попытке успокоить нарастающую агрессию, он уточнил: — Только ты не учёл, что в моей идее не было такого результата! Моя идея предполагала, что ты обуздаешь своего внутреннего агрессора, и хотя бы извинишься перед Гермионой, но ты провалился! Наделал лишь ещё больше проблем, всё из-за твоего чёртового характера! — Забини сел напротив Драко. — Меня взбесила вся эта ситуация… — тихо оправдался блондин, заставляя друга податься вперёд и ответить: — Тебе нужно контролировать свои эмоции, Драко, иначе тебе ничто не поможет. Она ведь не сделала ничего плохого! Это ты сам придумал повод и сам обиделся, ты. Малфой, слабо кивая, хриплым голосом сказал: — Я знаю, мне нет оправдания и я должен меняться в лучшую сторону, я пытаюсь, правда, — блондин заглянул в глаза мулату. — Но то, что складывалось так долго — не искоренить из человека за короткий срок. Люди ждут от меня подвоха, потому что привыкли видеть, как я плююсь ядом направо и налево, они относятся ко мне с подозрением. Даже если они знают, что я больше не Пожиратель, даже если я им всю жизнь буду доказывать то, что я поменялся… Думаешь, они забудут мои прошлые ошибки? Думаешь, если я дам слабину в один из дней, они не подумают: «Я знал, что он не поменялся»? — Малфой горько усмехнулся, вертя кольцо на пальце. — Я боюсь, что и она думает так же. Что в её глазах я тот же, что и раньше, и все мои старания напрасны. Блейз отрицательно мотнул головой: — Ты не прав, — мягко, но уверено произнёс он. — Да, если ты будешь продолжать огрызаться и вести себя, как мудак, то Грейнджер не обратит на тебя внимания. Но посмотри, она ведь шла с тобой на контакт? Интересовалась тобой и причинами, по которой ты её искал. Конечно, это ещё не значит, что она влюблена или испытывает к тебе что-то, нет. Но ведь это показатель, Драко, разве не так? Малфой кивнул. — Вот видишь, — Забини встал с кресла, расстёгивая пуговицы рубашки и готовясь отойти ко сну. — Ты говоришь, что люди ждут от тебя подвоха, колкости, предательства… Может стоит довериться им и самому перестать ждать от кого-то ножа в спину? Подумай об этом, — Блейз зевнул. — А теперь спать. — Спать… Конечно, он не уснул. В голове его кружились слова Грейнджер, слова Забини. Драко анализировал своё поведение, пытался придумать способ, с помощью которого он извинится перед Гермионой, но слов так и не нашлось, и парень решил импровизировать. Что ещё оставалось? Внезапно дверь в палату отворилась, а её скрип эхом отозвался по коридору, заставив Драко вздрогнуть и резко податься вперёд, нервно спрашивая показавшуюся женщину: — Ну как? Поправив форму, она тепло улыбнулась и положила на плечо парня ладонь, успокаивая его: — Всё в порядке, но девушке нужен покой. Сами понимаете, после войны утеряно много зелий, так что восстановление будет проходить немного дольше. Можете войти, но будьте потише, пожалуйста. — Сказав это, врач удалилась. Малфой, чувствуя радость и страх одновременно, посмотрел на Блейза в ожидании поддержки. Мулат кивнул, указывая ладонью на палату. — Иди, всё будет в порядке, — он улыбнулся. — Только помни про контроль эмоций, понял? — Понял. Блондин, сглотнув, развернулся к двери. Вздохнув и ожидая суда от Грейнджер, он сделал шаг вперёд. Шаг к ней.

***

Гермиона находилась в положении полусидя, смотря в потолок, проклинала Малфоя. Сначала девушка думала о своём поведении, пытаясь выловить в воспоминаниях тот момент, который мог расстроить Драко. Но ничего такого не было! Она абсолютно точно не была виновной в этой ситуации, но лёжа в окружении серых стен ей казалось, что она судьбой наказана за что-то. И ей хотелось выть от несправедливости. Гермиона хотела читать, но не могла: её рука была сломана, а врач запретила ею шевелить и даже пригрозила расправой за попытку ослушаться приказа. И хоть внутренне Грейнджер воспротивилась этим словам, хотела даже устроить протест, всё же решила не рисковать — мало ли? Приходилось лежать и умирать со скуки. Казалось, она лежала здесь вечность, хотя ещё не прошёл даже день. Внезапно раздался скрип. Девушка переметнула взгляд в сторону источника звука и замерла. Малфой замер тоже. Губы гриффиндорки скривились, а брови свелись к переносице. Он то тут чего забыл?! Внутри девушки клокотал гнев и удивление. — Какого чёрта ты тут делаешь? — возмутилась она, пытаясь сесть поудобнее, что со сломанной рукой было сделать в разы сложнее. Гермиона была в шоке. Последний, кого она ожидала здесь увидеть — это Драко. Особенно после вчерашнего. Он слишком часто появляется… Может Рон был прав в столовой тогда? Что если Малфой по-прежнему преследует какие-то свои цели и хочет использовать её — Гермиону — в качестве средства достижения этих самых целей? Мерлин… — Я-я это… Навестить пришёл тебя, — блондин развёл руками. — Всё в порядке? — Грейнджер подняла правую бровь вверх и скептично хмыкнула. Слизеринец беспокоится? Внезапная острая боль пронзила руку девушки, заставляя её поморщиться и сжать зубы, издав короткий писк. — Гермиона? Мерлин, я позову врача! Малфой засуетился, не зная что предпринять в первую очередь. Куда идти? Где искать врача? Что сказать? — Стой, где стоишь! — гриффиндорка облегчённо выдохнула, чувствую отступающие неприятные ощущения. — Всё хорошо, это нормально. Врач предупреждала меня… — Точно? — глаза парня лихорадочно блестели, он готов был при необходимости в любое мгновенье побежать за кем-нибудь, но раз уж девушка была уверена в том, что всё нормально — значит всё нормально. Правда сомнения в мыслях Драко всё же проскользнули, это ведь Гермиона, а она очень упёрта. — Не врёшь? — Послушай, с чего бы мне врать? — цокнула шатенка, расправляя складки на одеяле, что укрывало её ноги. — А вдруг ты сделала хуже? — Раз уж мы начали говорить обо мне, то у меня есть пара вопросов касательно недавно произошедших ситуаций, — гриффиндорка нахмурилась, очевидно пытаясь прояснить вчерашнюю и другие ситуации. — Сначала ищешь меня в библиотеке, а потом отрицаешь это. Чтобы что? Драко прекрасно понимал, что Гермиона спросит об этом. Но что он ей мог сказать? Прямо так, сразу выпалить: «Потому что ты мне нравишься и я ищу способы подобраться поближе!» Так что ли? Определённо нет. Одно блондин знал точно — надо извиниться. — Я как раз за этим, — сказал он, вызывая у девушки интерес. — Я… хотел извиниться. Челюсть Гермионы чуть не оказалась на полу. Столько потрясений за такой короткий промежуток времени точно плохо скажутся на её здоровье. Она знала, что людям нужно давать второй шанс, что каждый может поменяться, но всё же слышать подобное от Малфоя? Это было интересно, однако девушка видела, как блондин нервничает. Пусть он тщательно скрывает эмоции на лице, его всегда выдают мелкие детали, вроде постукивания ноги по полу или же, например, как сейчас, покручивание перстня на пальце. Все эти детали она уловила ещё давно, на уроках, когда весь класс слушал его ответ, да и в принципе всегда как-то случайно удавалось подметить такую особенность. Поэтому, чтобы не заставлять беднягу нервничать, Грейнджер сдержанно сказала: — Я слушаю. Конечно, она могла просто сказать «спасибо» и не вынуждать блондина говорить, но несмотря на своё великодушие — гриффиндорка на самом деле могла и не дать ему слова или поставить его в ещё более неловкое положение — она не могла не посмотреть, как же извиняется Драко. Или, что возможно для него значит одно и то же — унижается. Ну и не будем отрицать тот факт, что слушать от человека признание в том, что он был не прав — тоже особенно приятно. Какая же она… Вредная. Малфой вздохнул бы с облегчением, если бы она ответила что-то вроде «неужели» или «сам Малфой желает извиниться», так было привычнее и он знал, как реагировать на такое. Но то, что она просто так согласилась его выслушать… Было в этом что-то подлое с её стороны, что особенно чётко улавливалось в её озорном взгляде и кокетливом взмахе ресниц. И всё же, Малфой не мог игнорировать тот факт, что её желание, пусть и отчасти вызванное стремлением смутить его — хотя куда уж больше? — вызвало у него тепло в груди. Может она верит в то, что я могу поменяться? — Короче… Нет, в общем… — И целом. — Что? Драко посмотрел на невозмутимую гриффиндорку, которая внутри просто взрывалась от ликования. Гермиона, покорно положив руки — точнее одну, ведь другая была прижата к груди — на колени, словно девочка в детском саду, внимательно слушала парня, так что он подумал, что ему показалось. — И целом. В общем и целом, — повторила девушка, невинно хлопая ресницами. — Продолжай. Малфой натянуто улыбнулся, вздыхая. — В общем… — он посмотрел на Грейнджер, — и целом. — Всё верно. Видит Мерлин, Драко пытался сделать это по всем канонам, но гриффиндорка невыносима! Как тут не язвить в ответ? Блондин, поднимая уголки губ в самой искренней улыбке, на какую был способен, передал все свои эмоции в одном лишь взгляде. Гермиона поёжилась, очень ярко представляя себе какими «комплиментами» одаривает её в своих мыслях слизеринец. — Я… Дверь с оглушающим грохотом распахнулась, и в палату вбежал взъерошенный Уизли, а за ним, аккуратно прикрыв дверь, обеспокоенно вошёл Поттер. Малфой, будем откровенны, тут же захотел наплевать на все законы и готов был пустить в них Аваду. Рыжий, неотёсанный громила с гнездом вместо порядочной укладки — так прозвал его в мыслях Драко — большими шагами сократил расстояние от двери до больничной койки, где сидела гриффиндорка, но увидев постороннего, насупился: — Малфой? — от взгляда блондина не скрылось, как Рон быстро посмотрел на Грейнджер, будто ища на ней какие-либо повреждения. Он думает, что я причинил ей вред? Что ударил? Он совсем умственно-отсталый? — Здравствуй, Малфой, — сдержанно кивнул Гарри, сверкнув очками, но тут же переметнулся к подруге. — Всё в порядке? — Что он тут делает, Гермиона? — «громила» не сводил с нежданного гостя подозрительного взгляда. — Рон… — начала девушка, но её перебил холодный и надменный голос Драко: — Почему бы тебе не задать этот вопрос мне? Напряжение в комнате возрастало. Уизли, закатав рукава белой рубашки по локоть, приблизился к невозмутимому слизеринцу, что скрипел зубами и прожигал взглядом явно агрессивно настроенного парня. — Хорошо, — сказал Рон. — Что ты тут делаешь? Малфой улыбнулся: — Не твоё дело, — ответил он с довольной улыбкой. Клянусь, нет картины на свете слаще, чем перекошенное от гнева лицо Уизли. — Драко! — воскликнула Гермиона, пока блондин упивался происходящим. Парень вздрогнул и переключил внимание на девушку. — Поговорим позже. Я думаю, тебя заждался Блейз. На самом деле, когда Гермиона всё же заметила присутствие Драко в своей палате, она увидела и ещё кое-кого: видимо слизеринец плохо закрыл дверь, так что девушке прекрасно было видно тёмную макушку, едва просунувшуюся между щёлкой. Незваный гость исчез так же быстро, как и появился, но гриффиндорка знала, что он всё ещё там и, скорее всего, подслушивает. В изумлении подняв бровь, блондин выпрямил спину и, мазнув по девушке взглядом, кивнул: — Хорошего дня. Это предназначалось только Грейнджер, но словно эхом на реплику парня отозвался и Гарри, и Рон: — Хорошего дня, — сдержанный Поттер. — Хорошего, — агрессивный Уизли.

***

Закрыв за собой дверь, Малфой тут же встретился с внимательным взглядом Блейза: — Ну что? Блондин мотнул головой, вздыхая. Сил, да и желания разговаривать не было — волнение от разговора с Грейнджер, разговор с Уизли полностью вытянули из него энергию. — Ну что? — более настойчиво спросил Забини, в ногу шагая с другом к комнате. Если бы года три назад мне сказали, что я буду вот так ходить за Грейнджер и ждать от неё внимания — я бы, клянусь, кинул в этого смельчака Ступефаем. А может, чем похлеще… — Ну что? Тем не менее, сегодня мы хотя бы нормально поговорили. Конечно, если это можно назвать «нормально». Если бы не Поттер и не Уизли… Мерлин, вечно эти двое появляются в самое неподходящее время. Вот им что, нужно было появиться именно в этот момент? Почему не пятью минутами позже? Именно тогда, когда я уже перетерпел издевательства от этой несносной ведьмы, когда я уже готов был искренне выпалить всё, как на духу… Именно тогда им нужно было войти! — Ну что?! — Забини, перегородил путь другу. — Да что ты пристал ко мне? Блейз всплеснул руками, следя за тем, как блондин, отпихнув мулата плечом, плюхнулся в кресло. Возмущённо глотая воздух, он начал возмущаться: — Пристал? Спасибо! Я… Я как мамочка беспокоюсь за его личную жизнь, пытаюсь помочь и направить в нужную сторону и взамен получаю это! — эмоционально жестикулируя, парень не знал куда деться от нарастающего гнева. — Я шутка для тебя, не пойму? Я не заслужил даже ответа на вопрос о том, как всё прошло? Малфой, улыбнувшись, откинулся на спинку кресла. Блаженно вздохнув, он прокрутил у себя в голове сегодняшний эпизод ещё раз. Вспомнил её голос, лицо, глаза. Когда в последний раз они находились друг к другу так близко и разговаривали так… Нормально? Это, конечно, ещё далеко от адекватного разговора, поскольку со стороны Грейнджер то и дело были какие-то колкости, но всё равно! — Не нервничай, Блейз, — отмахнулся Драко от мулата, как от назойливой мухи. — Всё прошло нормально, за исключением пары моментов, — блондин досадливо поморщил нос, вспоминая внезапный визит двух… друзей Гермионы. — Но это неважно. — Всё точно прошло неплохо? — уточнил Забини, недоверчиво глядя на довольного друга. — Да. Слизеринец уставился в пол, обдумывая услышанное. Не то чтобы он совсем не знал, что было за дверью палаты… Будет ложью признаться в том, что парень совсем ничего не слышал и — ни в коем случае — старался услышать. Конечно, чёрт возьми, он использовал любую возможность, чтобы контролировать ситуацию! Именно поэтому Поттер и Уизли были весьма удивлены, застав Забини, прислонившегося ухом к двери палаты Гермионы. — Я рад за тебя, надеюсь так будет продолжаться и дальше. Мулат улыбнулся и встал, направляясь в сторону кровати и по пути взъерошив волосы другу. Ненавидящий подобные вещи блондин промолчал, с благодарностью кивнув.

***

Сон не шёл к Малфою. Вот совсем. Он ворочался из стороны в сторону в поисках удобного положения. Раскрывался от жары и кутался в одеяло вновь, чувствуя неприятный холод. Считал овец, котов, собак, да всех на свете — бесполезно. Даже когда ему удавалось наконец прикрыть веки, то в гостиной раздавался дикий хохот, либо громкий храп со стороны Забини. В конечном итоге парень лежал, хмуро испепеляя взглядом потолок. Парень думал. Думал о себе, о прошлом и настоящем. Пытался даже поразмышлять над будущим. О Мерлин, если всё пойдёт по плану, будущее у него… У них с Гермионой будет волшебным. Парень понимал, что мечтать об этом глупо, опрометчиво, но ничего не мог с собой поделать. Как девчонка из книжных романов он витал в грёзах. Думал о том, где они с гриффиндоркой будут жить, в каком платье она пойдёт с ним под венец, как будут звать их детей… Внезапный укол совести пронзил Драко: эгоистично вот так лежать и расписывать всё будущее и даже не спрашивать об этом Грейнджер. Но кто ему мог запретить, правильно? И он сладко улыбался, всё глубже погружаясь в свои фантазии. Пока в очередной попытке удобно улечься не нащупал что-то под подушкой. Примерно представляя, что это может быть, Малфой потянул неизвестный предмет к себе. — Пособие Блейза Забини… — прошептал он, равнодушно оглаживая гладкую обложку тетради. — Что ж, всё равно делать нечего… Накрывшись с головой одеялом он принялся за второй пункт:

Пособие Блейза Забини о том, как влюбить в себя навсегда и безоговорочно Гермиону Джин Грейнджер (Специально написанное для Обольстителя-Всех-Или-Не-Всех-Сердец-Хогвартса-Драко-Малфоя)

Пункт 2. Лилии и прочее Итак! Я надеюсь, что от книжек ты её спас… — Ну, будем считать так… — горько усмехнулся Малфой. …Приступаем к пункту №2! Цветы-цветы… Их любят, кажется все. Грейнджер не исключение. Вот знал ли ты, что она обожает лилии? — Конечно знал, я зря за ней наблюдаю что ли? … Их можно купить в бутике Мадам Дюпон, но тут одна проблемка: тебе придется самому найти повод, чтобы подарить Грейнджер букет. Драко хмыкнул. Повод как раз таки есть. …Через два дня, герой любовник, подойдёшь ко мне. У меня есть кое-что, что поразит даму твоего сердца! Блондин захлопнул тетрадь и запихнул её под кровать. Пусть пылится там, так надёжнее. Нет, неужели действительно ему придётся в такой мороз идти за цветами? Ради чего? Ради призрачной надежды? Драко тоскливо посмотрел в окно, за которым бушевала и завывала настоящая метель. Поёжившись, он досадливо вздохнул.

***

Малфой, обдуваемый всеми ветрами мира, уже несколько минут стоял перед деревянной дверью магазинчика Мадам Дюпон. Почему каждый раз, когда он клянётся себе в том, что следовать указаниям своего «умного» товарища он точно не будет — всё происходит наоборот? Отряхнув с шапки и пальто снег, блондин толкнул дверь, что со звоном отворилась. В глаза парню тут же ударило множество цветов, а лёгкие заполнились невероятным ароматом. — Здравствуйте? — робко спросил он, спуская с носа шарф. Внутри никого не было. Оглядевшись, парень повторил чуть громче: — Здравствуйте? В дверном проёме появилась грузная фигура немолодой женщины. Вытирая мокрые руки о белый фартук, она надела на нос очки и, сщурившись, посмотрела в сторону посетителя. Лицо её озарилось улыбкой, когда Мадам поняла, кто стоит перед ней. — Драко! Здравствуй! — она поспешила к нему, протягивая вперёд руки. — В такой ветер! Что ты здесь делаешь? Ярко улыбаясь, Малфой обнял женщину. Мадам Дюпон всегда ассоциировалась у парня с чем-то светлым и тёплым — в детстве они часто с матерью приходили в этот магазинчик за цветами и всегда эта добрая женщина не обделяла вниманием блондина. Давала конфеты — тайком от Нарциссы, разумеется — или просто поддерживала советом. Мадам Дюпон посмотрела на Драко. — Как возмужал! — она потрепала его по щеке. — Красавец! Поди девчонки табуном бегают? Она заговорщически подмигнула смутившемуся Драко и отправилась за кассу. — Мне нужен букет, Мадам Дюпон, — следуя за женщиной, молвил он. — Лилии. — Мой мальчик, конечно, я понимаю, что тебе нужен букет, — она тихо рассмеялась. — Другим не торгую. Для Нарциссы? Блондин поджал губы, сдерживая улыбку, и отрицательно мотнул головой. — Для девушки… — улыбнулась в ответ Мадам, тепло смотря на парня. — Я не буду спрашивать о том, кто она, Драко. Но я рада за тебя. — Спасибо.

***

Джинни и Парвати шли по улице, проклиная сегодняшнюю погоду. Остановившись напротив цветочного магазинчика, чтобы передохнуть, одна из них заметила: — Напомни, зачем мы вообще сюда пришли? — она натянула шапку практически до носа, танцуя на месте, чтобы хоть как-то согреться. — Джинни… — вздохнула вторая, но тут же широко раскрыла глаза и в изумлении указала в сторону витрины, за которой стоял «слизеринский принц». — О, Годрик… Смотри! Уизли развернулась и охнула. Подхватит Парвати за локоть, они скрылись в тени так, чтобы можно было и дальше незаметно наблюдать за парнем. — Как думаешь, для кого он собрался покупать цветы? — спросила Патил, обнимая саму себя, — Для девушки? Уизли мотнула головой. — Нет, Парвати. Если у него есть девушка, то это кто-то из слизеринских. Так? — Джинни посмотрела на замёрзшую подругу. — Так. — Но рядом с ним только Пэнси, так? — Так, — кивнула Патил, вспоминая близкое окружение Драко. — Но если бы Малфой и Паркинсон начали бы встречаться… — девушка задумчиво поморщила нос, — Ну или если бы к этому шло, то весь Хогвартс знал бы этом, так? — Так. Собираясь ещё что-то сказать, Джинни было раскрыла рот, но увидела, как улыбающийся Драко выходит из магазинчика, а в руках нёс… — Лилии? — Что? Лилии? И что? — девушка потрепала за плечо Уизли. — Что такого? Завороженная происходящим Джинни не могла поверить своим глазам. Лилии… Лилии! Любимые цветы Гермионы… Не может быть, но проверить же стоит? — Парвати, боюсь дальше тебе придётся идти одной, — подруга захныкала. — Тише-тише! Ты справишься, а у меня есть неотложное дело…

***

Посетив ещё пару мест после магазинчика Мадам Дюпон, Драко наконец на крыльях любви и воодушевления, не иначе, парил к палате Грейнджер. За спиной он держал лилии, а в голове у него крутилось лишь несколько мыслей: Наверное, она обрадуется! Какое у неё будет лицо? Чувствую себя дураком. — Ох… — выдохнул Малфой, оказавшись перед нужной дверью. Только он собрался с силами, как услышал по ту сторону шуршание и внезапный щелчок, заставивший парня отскочить на пару шагов. — Джинни? Перед ним стояла запыхавшаяся девушка. Щёки её раскраснелись, волосы слиплись на лбу, а грудь тяжело вздымалась от учащённого дыхания. С ней всё в порядке? При виде слизеринца лицо подруги Гермионы озарилось хитрой улыбкой, а в глазах заплясали искорки. — Малфой, — кивнула Уизли и побрела прочь, тихо бросив напоследок: — А она не верила… Не верила? Она? Блондин не стал придавать этому значение, поэтому вошёл в открытую дверь, предварительно постучав: — Привет? Атмосфера в палате показалась парню слегка… Негативной. Грейнджер, находясь в том же положении, что и утром, раздражённо подминала под себя одеяло, что-то бубня себе под нос. — Кто там ещё? — простонал она, но осеклась при виде Драко. — Не наврала… Что тебе нужно, Малфой? Благодаря прибежавшей несколькими минутами ранее подруге, шатенка была более менее готова к визиту слизеринца. Собственно, благодаря Уизли девушка и была раздражена: Словно торнадо в палату Гермионы ворвалась рыжая волшебница, запустив в помещение холодный воздух. — Джинни? — опешила шатенка, обеспокоенно смотря на тяжело дышащую подругу. — Что-то случилось? Гриффиндорка замахала руками, закрывая девушке рот и одновременно пытаясь набрать в грудь побольше воздуха, чтобы на одном выдохе выпалить: — Слушай меня внимательно! Через пару минут сюда придёт Малфой… Фу-ух… — очередная попытка выровнять дыхание. — Чт… — Тс! — не дала закончить Гермионе девушка. — Я видела его в магазине Мадам Дюпон! С лилиями! — Уизли затоптала на месте от радости: — Он придёт сюда с лилиями — твоими любимыми между прочим — с минуты на минуту! Шатенка вспыхнула, чувствуя подступающее раздражение. Они ведь уже говорили об этом ранее! Как опрометчиво думать, что парень действительно придёт именно к ней. В мире больше нет людей, любящих лилии? Свои мысли Грейнджер озвучила и подруге. — Слишком много совпадений, Гермиона! — воодушевлённо прошептала она в ответ. — Не бывает так! Сначала Драко забирает у тебя книгу, потом ищет в библиотеке, приходит в палату, а теперь это… — Что «это»? Прошу тебя, Джинни, не нужно вводить себя и меня в заблуждение… Уизли улыбнулась, настаивая: — Вот увидишь, Гермиона. А я пойду, а то помешаю ещё вам… — Джинни Уизли! — Ухожу! — расхохоталась она в ответ. А теперь слова подруги, к сожалению или счастью, сбывались. Перед ней, переминаясь с одной ноги на другую, стоял Драко Малфой собственной персоной. Девушка растерянно осматривала его фигуру: бегающие глаза, поджатые губы, руки, почему-то скрещенные за спиной. Тишина длилась несколько секунд, прежде чем парень откашлялся и тихо произнёс: — Я тут это… — он достал из-за спины одну руку и почесал нос. — Пришёл закончить наш утренний разговор. Грейнджер похлопала ресницами, пытаясь осознать произошедшее. Вроде слизеринец выглядит нормально, вон улыбается даже. Глупо правда как-то, но в целом сойдёт. — Х-хорошо? — заторможено кивнула девушка, с опаской ожидая продолжения. Драко, вздохнув, протянул волшебнице букет белых лилий, с замиранием сердца ожидая реакции. Шатенка тупо уставилась на подарок, затем перевела взгляд на настороженного и смущённого блондина. — Это мне? — Глупый вопрос, Гермиона Грейнджер, очень глупый! Разве здесь есть кто-то кроме тебя? Малфой хмыкнул, указывая на цветы: — Тебе-тебе. Гриффиндорка аккуратно и недоверчиво протянула руки к парню, принимая подарок и вдыхая чудесный аромат полной грудью. Ярко улыбнувшись, она восторженно произнесла: — Спасибо, это мои любимые цветы. Я знаю. Девушка оглянулась по сторонам, чем вызвала беспокойство у парня: — Ты что-то потеряла? — Нет, в общем-то… — она указала на букет: — Но нужно же их куда-то поставить? Малфой приметил на рядом стоящей тумбочке стакан с карандашами, поэтому долго не раздумывая набрал туда воды — предварительно высыпав всё содержимое, конечно. — Вот, — он забрал букет из рук благодарной девушки. — Так-то лучше. Пока парень относил импровизированную вазу на подоконник, Гермиона вымолвила: — Так о чём ты хотел мне сказать? — от её внимание не укрылось то, как парень нервно вздрогнул, собираясь с мыслями. Блондин почесал затылок, поворачиваясь к девушке. — Я хотел извиниться, — он улыбнулся: — только не перебивай меня, пожалуйста? Так. Спокойнее, Драко Люциус Малфой, спокойнее. Пол дела уже сделано! Действуем дальше… Грейнджер смущённо улыбнулась в ответ, кивнув и делая самое внимательное выражение лица. Она такая… милая. — Во-первых, мне очень сложно даётся подобное… — он вздохнул, скрещивая руки и тут же опуская их обратно. — Я стараюсь меняться, не хочу быть заложником образа, который все видели годом ранее, ну ты понимаешь… — блондин обратился к Грейнджер: — Тебя все считали зубрилой, а на самом деле ты… Не такая. Удивительная, прекрасная, самая лучшая! Мерлин, у меня дрожат коленки… Чёрт! Собрались, Малфой, собрались! — То есть, я хочу сказать, что мне хочется стать лучше? — Драко улыбнулся, принимаясь нервно крутить кольцо на пальце. — Короче, прими мои извинения. За библиотеку, грубые слова, за всё в принципе. Я знаю, это выглядит странно, а ещё подозрительно, но я говорю совершенно искренне… Вот так как-то. Тишина. Грейнджер переваривала услышанное с большим потрясением. На самом деле происходящие изменения пугали её. Сколько раз за последние часы она испытывала чувство вышеупомянутого потрясения? Это нехорошо. Но то, что сказал Драко… Да ещё и как он это говорил. Грейнджер нисколько не сомневалась — он искренен. — Послушай… — А и ещё! — воскликнул блондин и, отчаянно краснея и стараясь избегать взгляда Гермионы, произнёс: — Та книга… Она не моя. Точнее, я не её хотел. Девушка прыснула, вспомнив недавний инцидент. — Правда? — с долей сарказма и скептицизма сказала она. — А зачем же ты тогда с таким рвением пытался её отбить у меня? Шатенка с интересом ждала ответа. — Хотел… Найти повод поговорить? Вновь тишина. Малфой понял, что его правда звучит довольно странно, поэтому поспешил добавить: — Ну, в смысле, я уже давно хотел поговорить, извиниться там… Повода только не было, поэтому я решил найти что-то общее…? Думал, если мы почитаем что-то одинаковое, то нам будет что обсудить… — И поэтому потом нагрубил мне? — Грейнджер в насмешке подняла правую бровь вверх. — Я уже извинился. И могу ещё раз, правда. Я лишь хотел… — он развёл руками, не находя ответа. — Подружиться? Блондин поджал губы и посмотрел на девушку. Лицо её было довольно серьёзно, значит не шутит. — Да, — натянуто улыбнулся он. — Подружиться. Дурак или как? Подружиться? Это самое малое, что я хотел бы сделать с тобой, Гермиона! Девушка, подумав, кивнула: — Я тебя услышала, Драко, — она заправила за ухо прядь волос. — И принимаю твои извинения. Что касается дружбы… Что ж, давай попробуем. У Малфоя спёрло дыхание. — Я не знаю, что из этого выйдет, но поддерживать хорошие отношения хочется и мне, — шатенка широко улыбнулась: — Не обещаю тебе таких же отношений, что у нас с Уизли и Поттером, но, в конце-концов, мы не должны всегда находиться в контрах. Верно? — Спасибо… — счастливо выдохнул парень. Да, это не совсем то, чего он хотел, но… Но! Это уже огромный шаг. Гермиона посмотрела на часы и обеспокоенно заметила: — Драко, — блондин готов был растаять от того, насколько прекрасно его имя звучит из её уст. — Сейчас придут Рон и Гарри, — однако упоминание об этих двоих мгновенно привело его в чувства. — Думаю, они не ждут тебя здесь. — Ты права… — он пошёл к выходу. — Пока? — Пока, — робко махнула Грейнджер ему, но в момент, когда блондин уже прикрывал за собой дверь, вскрикнула: — Ещё раз спасибо за цветы! Драко улыбнулся, кивнув, и медленно побрёл прочь, пока до него доходило осознание произошедшего. Дошло всё уже вечером, когда слизеринец лежал в кровати. Блейз уехал на пару дней, поэтому Драко мог спокойно размышлять. И ему было о чём! Только вот эмоции настолько переполняли бедного парня, что совместить всё в цельную картину никак не получалось. Он видел перед собой улыбку Грейнджер, её маленькую ладонь, взметнувшуюся вверх в прощальном жесте, — ему страшно хотелось взять это руку в свою, прочувствовать мягкость нежной кожи — блондин слышал её голос и то и дело прокручивал в голове гермионовское «Драко» и «Давай попробуем». Застонав, слизеринец уткнулся носом в подушку. Щёки его пылали, сердце стучало, как заведённое, а в груди всё горело адским огнём. — Что же ты со мной делаешь…

***

Все два дня до приезда Забини — за которые Гермиону успели выписать по причине крайней неусидчивости волшебницы — Драко провёл в ощущении тумана. На уроках, в столовой — да везде! В голове у него не было ничего, кроме Грейнджер. Когда же он наконец отвлекался от девушки в воспоминаниях, она возникала перед ним наяву. Утром следующего дня Драко стоял в коридоре, глядя в пустоту и не обращая внимания на щебетание друзей, находившихся рядом. Он был полностью поглощён мыслями об одном. Точнее, об одной. Порой это бесило Малфоя: с каких пор он стал таким впечатлительным, что обещание попробовать подружиться настолько сильно отпечаталось у него в голове, что парень гадал — не икает ли случайно Гермиона? Поскольку она просто решила видимо поселиться у него в голове. Он буквально не мог перестать вспоминать её лицо и все его малейшие детали: веснушки, морщинки у глаз, возникающих при улыбке. «Так не пойдёт, я становлюсь одержимым!» — устало подумал Малфой, заставляя себя переключиться на другие вещи и забыть на время сладостное ощущение в груди. — Привет… — прошелестел рядом тихий голос, заставивший сердце парня вновь болезненно защемить. Он оглянулся, но прежде чем смог что-то ответить, девушка уже удалилась в компании своих друзей: Рона, что-то увлечённо рассказывающего об очередном матче в квиддиче, и Поттера, не менее внимательно слушавшего. Блондин осмотрелся и понял, что кроме него приветствие никто не услышал. «Вдруг мне показалось?» — подумал он, восстанавливая в памяти данный момент. Нет, ошибок быть не могло. Гриффиндорка действительно поздоровалась с ним, так что парень не знал куда себя деть от восторга и одновременно досады: он только попытался отвлечься! Драко вздохнул. Чувство влюблённости поглощало его всё больше и больше. Он понимал, что это не нормально, но разве мог с этим что-то поделать? Нет. — Малфой! — знакомый низкий голос внезапно наполнил комнату. Блондин, забыв обо всём, радостно подпрыгнул и побежал навстречу приехавшему другу, тут же хватая его за плечи и начиная слегка трясти: — Как я рад тебя видеть! — он широко улыбался: — Мне столько нужно рассказать! Забини криво усмехнулся, отрывая от себя взбудораженного друга: — Я вижу, только дай мне присесть, приятель, — он плюхнулся в кресло, закидывая ногу на ногу и кивая: — я готов. Сбивчиво, захлёбываясь в эмоциях, Драко красочно пересказал произошедшее. Как он купил цветы, как нёс их в палату и как вручал, а самое главное: — Теперь мы друзья! — блондин ждал взрывной реакции, но растягивающаяся по мере рассказа слизеринца улыбка Блейза остановилась. Он махнул головой, уточняя: — Друзья? — Да, — Малфой явно было горд собой, но реакция Забини его насторожила: — Что не так? Мулат усмехнулся, почёсывая шею: — Чувак, ну я думал вы уже тут парой стали, а ты… — он вздохнул: — Оказался во френдзоне. Блондин завис. — Я знаю об этом, Блейз. Мулат нахмурился: — Ты понимаешь, что выйти из неё довольно трудно? Малфой вздохнул, взъерошивая волосы: — Мы даже не друзья, а так, просто приятели. Я уверен в себе Блейз, — жёстко сказал он. — Но даже если… — блондин сглотнул. — Даже если ничего не выйдет, я буду её другом. Я готов к этому, однако сделаю всё, чтобы не допустить подобного. Мулат одобрительно закивал, многозначительно изрекая: — В раба мужчину превращает красота… Да, — цокнул он, но тут же спохватился и потянулся в карман, доставая что-то и протягивая это другу: — Я говорил тебе, чтобы ты подошёл ко мне через два дня? — Ага. — Держи, — Забини вложил в руку слизеринца маленький предмет. — Вернёшь это Грейнджер. Не благодари! Драко с интересом разглядывал заколку в своей руке. Довольно старая и потрёпанная, на ней едва можно было разглядеть узоры, что ранее украшали данный аксессуар. Блондин сжал в руке находку и с интересом посмотрел на Забини: — Только не говори, что ты её украл. — Не скажу, — хохотнул парень и замолчал. — Блейз! — Да ладно тебе! — отмахнулся парень. — Она сама её потеряла, а я подобрал. За кражу не считается. Твоя задача теперь по-джентльменски — он хитро блеснул глазами: — или по-дружески я бы сказал, вернуть дорогую ей вещь. В Блейза полетела ближайшая мягкая подушка.

***

Утром седьмого декабря Малфой, уже совсем не удивлённый тому, что Забини вновь подбил его на какую-то авантюру, стоял в коридоре и ждал Грейнджер. Он знал её расписание лучше своего: девушка точно должна была уже появиться в кабинете, но её не было. Драко занервничал. Где она, чёрт побери? Он завертел головой, пытаясь отыскать знакомую макушку, но наткнулся на Джинни, стоящую прямо под носом. Хитро ухмыляясь, она выпалила: — Гермиона не пришла — заболела, — девушка оглянулась и, подавшись вперёд, прошептала: — Горный олень, третья дверь слева. Блондин не успел сказать что-то в ответ, так как подруга Грейнджер ушла так же быстро, как и появилась. Малфой одёрнул рубашку, возмущённо пробубнив: — Опять лезет не в своё дело… Горный олень, горный олень. Что это вообще значит?! Третья дверь слева… — его озарило: — Чёрт, я понял!

***

Стоя перед дверьми гриффиндорской гостиной, Драко оглянулся: никого. Сжав в кулаке заколку, он произнёс: — Горный олень. Вдруг Джинни решила меня обмануть? Буду тут как дурак стоять, про оленей говорить… Благо всё сработало так, как надо и слизеринец, миновав гостиную — слава Мерлину пустую! — наткнулся на ряд совершенно одинаковых дверей. — Какая мне нужна…? — он нахмурился, вспоминая. — Вторая слева. Драко постучал в дверь и услышал звонкое: — Это ты? Входи! Ты как раз вовремя. Блондин опешил. Гермиона знала о его визите? И неужели она настолько простыла, что её голос так изменился? Тем не менее, Малфой принял приглашение и вошёл. — Пр… — Какого чёрта! — раздался громкий взвизг и парень почувствовал, как ему в лицо прилетело что-то мягкое. Осознав, что дверь должна была быть не второй, а третьей, он мысленно проклял себя. Поразительный талант вляпываться в разные ситуации… — Лаванда? — он успел разглядеть её лицо, перед тем как воспользовался уникальной возможностью поцеловаться с мягким предметом. — Отвернись, извращенец! — Браун, я... Я прошу прощения! — Малфой, прикрывая глаза рукой и старательно зажмуриваясь, пытался вернуть подушку на законное место, когда услышал ещё кое—кого: — Что тут происходит? — просипела Грейнджер, с удивлением отмечая представленную ей картину. — Извините… — краснея, она поспешила прочь. Драко открыл глаза, пытаясь последовать за шатенкой, но вынужден был вновь зажмуриться из-за визга девушки: — Малфой, пошёл вон отсюда! — истерила  полуобнажённая Лаванда, слушая очередные извинения. Захлопнув дверь не той комнаты, Драко отдышался. Мерлин, ему как всегда везёт. Но что подумала Гермиона? Она расстроилась? Малфой был бы рад, если бы это было так, как бы эгоистично это не звучало. Откашлявшись, он поспешил в нужную комнату. — Можно? — поинтересовался блондин, предварительно постучавшись. — Гермиона? Девушка стояла посередине комнаты, крутя в пальцах кулон, висящий на шее. Её волосы взметнулись в воздухе, когда она посмотрел в сторону слизеринца. Поджав губы, она вздохнула: — Я никому ничего не скажу! — Нечего рассказывать, я зашёл к ней по ошибке, — парень досадливо почесал затылок. — Её я надолго запомню… Не в смысле, что мне понравилось или что-то в этом роде! — начал оправдываться он: — Мне вообще… Тёмненькие нравятся Очень нравятся. — Я рада, но избавь меня от описания дамы твоей мечты, хорошо? — гриффиндорка перестала вертеть в руке кулон. — Ты здесь зачем? — Я вообще-то к тебе. — Что случилось? — поинтересовалась гриффиндорка, направляясь к столу. Взяв большую кружку и глотнув из неё, она откашлялась, прежде чем спросить вновь: — Как ты вообще зашёл? Малфой повёл бровью и слегка улыбнулся: — Благодаря твоей подруге, — он поспешил добавить: — Это первый и последний раз! Я не собираюсь проникать сюда с какой-то целью ещё. Я пришёл вернуть вот это. Блондин протянул девушке ладонь, в которой лежала заколка. Гермиона, поставив кружку обратно и резко сократив расстояние от стола до парня, посмотрела на что-то, что предлагал слизеринец. Увидев знакомую вещь, она зажала рот ладошкой и схватила аксессуар, восторженно прошептав: — Мерлин! — волшебница подбежала к зеркалу, тут же собирая назад чёлку. — Наконец-то! — шатенка обратилась к парню: — У меня есть ещё заколки, конечно, но это самая удобная и дорогая для меня, — девушка смущённо добавила: — От родителей. Драко улыбнулся. Он был счастлив видеть Грейнджер радостной, поэтому мог уходить, но голос волшебницы остановил его: — Постой, — она подошла ближе. — Спасибо. Сердце блондина затрепетало. Если бы было можно — он бы поцеловал её, но пока ещё рано. — Я рад, что вещь нашла своего хозяина. Гермиона прыснула: — Передай спасибо и Блейзу, — она добавила, сквозь хихиканье: — Я видела, как он стащил её тогда. Твою мать.