Глава 4. Магия куда сложнее, чем кажется

      Проснулась Фриск полностью отдохнувшей несмотря на то, что прошлый день ее здорово потрепал, а чертовы лютики вытягивали из нее силы и магию словно промышленным насосом. Впрочем, про цветы, и мир монстров, и падение в подземелье она вспомнила не сразу, сперва даже почудилось, что она дома. Когда же девушка осознала, что отец не придет будить её очередными порциями крика, побоев и укоров, на минуту Фриск ощутила себя совершенно счастливой! Распахнув глаза, девушка подняла к лицу руки, рассматривая произошедшие за ночь изменения. Цветов стало больше и пусть они по большей части оставались мелкими, но нежная зеленая поросль уже достаточно плотно покрывала тыльную сторону кистей и предплечья, неприятно холодя кожу. И пусть время от времени накатывало желание содрать с себя чужеродную пакость, что-то подсказывало, что подобное будет сродни отколупыванию с кожи запекшейся крови поверх раны. В общем — ничего хорошего.       Разминая слегка затекшие после сна конечности, Фриск потянулась, поднявшись с кровати, в комнате было темно и только бьющий из-под двери свет давал возможность сориентироваться в пространстве незнакомой комнаты. Флауи не нашлось ни в кровати ни рядом и горшочек его пропал, видимо, он проснулся раньше. Обувшись, девушка тихонько выглянула за дверь. Из глубин дома доносился аромат яблочного пирога и жареного бекона. Сглотнув слюнки, Фриск последовала за манящими запахами.       Монстры обнаружились за столом в гостиной: Ториэль вкушала из миленькой чашечки ароматный чай, Флауи же, стоя в горшочке напротив матери, терзал вилкой кусочек пирога в собственной тарелке, оба выглядели странным образом преобразившимися, словно более посвежевшими и даже молчание было по домашнему уютным.       — Доброе утро, — поздоровалась с порога Фриск, — Мисс Ториэль, вы сегодня просто чудесно выглядите!       — Мама всегда чудесно выглядит! — ревниво возразил цветочный монстр, перебив уже собравшуюся открыть рот монстрессу, за что вполне заслуженно получил укоризненный взгляд от поднявшейся с места хозяйки дома.       — Усаживайся, дитя! — Ториэль выглядела смущенной и польщенной одновременно, когда излишне хлопотливо наполняла тарелку гостье яичницей и хрусткими жирными ломтиками копченого бекона.       От мыслей о странности нахождения в подземелье продуктов животноводства с поверхности и вообще уж крамольных предположений об происхождении мяса навроде использования плоти местных свиноподобных монстров, если они вообще существуют среди населения, Фриск отвлекло понимание что именно изменилось в образе монстрессы. Из ее облика исчезла замкнутость и траурный тон одежды сменился на лавандовый, который невероятно ей шел. А уж практически материнская забота, с которой девушке поскорее выдали завтрак и горячий чай и вовсе выбила дух и напустила туману в глаза, скомкано пробормотав слова благодарности Фриск набросилась на еду. Умиленная аппетитом гостьи, Ториэль мягко пригладила растрепанные со сна вихры девушки, вполголоса отметив:       — Непослушные какие, где-то у меня лежала расческа…       Оставив детей одних, монстресса с озабоченным видом удалилась вглубь дома, чему Фриск была странным образом рада — это давало ей время справится с чувствами — но и где-то глубоко в душе отдалась глухой болью тоска по этой естественной и доброй ласке. Утерев со щеки украдкой слезинку, девушка обратилась к Флауи:       — А сколько я спала?       — Часов четырнадцать, — цветочный монстр мазнул взглядом по старинным цветам на каминной полке. — Полагаю, это из-за усталости и обилия нервных потрясений, тебе был просто необходим полноценный отдых.       — Ну я не удивлена, — хмыкнула Фриск с набитым ртом и негодующе взглянув на мешающиеся рукава, стала их засучивать, не хотелось показаться неряхой доброй хозяйке. Наблюдающий за ней Флауи несдержанно выругался, рассмотрев количество новых ростков:       — Блять!       — Не выражайся, — чопорно заметила вернувшаяся в гостиную Ториэль, адресовав Флауи осуждение во взгляде, хотя это эффекта не возымело: тот искренне возмутился.       — Мам! Мне давно за пятьдесят!       — Это не дает тебе права забывать о манерах! — парировала монстресса. Цветок лишь глаза закатил, весь его вид говорил о том, что придирки матери по поводу воспитания будут весьма частым камнем преткновения для этих двоих, во всяком случае он быстро сдавать позиции не собирался:       — Я больше не принц, всем пофиг на мои манеры!       С волнением наблюдая за набирающей обороты ссорой, Фриск открыла рот, собираясь хоть как-то разрядить обстановку, но это не понадобилось, Ториэль вполне справилась сама. Усевшись на свое место, Хранительница руин с внезапным в такой ситуации сочувственным участием протянула:       — Кажется, ты сегодня не с той корни встал?       На кухне грянул дружный хохот — девушка не подавилась лишь чудом, а кашляющий вперемешку со смехом Флауи выглядел еще более забавно.       — Санс плохо на тебя влияет, — наконец продышавшись, отметил цветочный монстр, Ториэль только лукаво усмехнулась.       — Я чувствую себя цветущей лишь в твоем обществе, сынок!       Смущенно пожелтев от такого незаурядного комплемента, Флауи застенчиво уткнулся взглядом в тарелку, а все еще посмеивающаяся монстресса обратилась к Фриск:       — Пока ты кушаешь я тебе лучше расскажу кое-что полезное, что несомненно стоит знать перед путешествием по подземелью. Для начала — особенности магии некоторых местных существ.       Фриск с готовностью закивала, правда, молча — рот был набит едой, но монстрессе хватило и такого признака внимания.       — Тебе несомненно придется столкнуться с синей и оранжевой магиями, я их тебе не продемонстрирую, у меня иные способности, но зато опишу. Если летящее в тебя оружие или снаряд охвачены синим свечением — замри, тогда удар пройдет сквозь тебя, не причинив урона. С оранжевой в точности до наоборот: тебе нужно находиться максимально в движении. Из особенного есть еще боевая магия зеленого цвета, она обладает целительным эффектом, но я сомневаюсь, что ты с ней столкнешься, сейчас практически ни один монстр ей не пользуется.       Все перечисленные монстрессой нюансы для девушки были в новинку, на поверхности такие тонкости ей не поясняли, видимо, люди о них или не знали, или не считали важными. В любом случае счесть эту информацию бесполезной Фриск не могла, а Ториэль продолжала тем временем:       — Еще некоторые монстры могут взаимодействовать с твоей душой, — увидев, как пораженно вскинула брови девушка, монстресса подтверждающее закивала, — Да-да, не удивляйся, дитя! Это уникальная сила подвластна немногим, но она существует, главное — быть готовой к подобному и знать основные принципы сопротивления…       Беседа продолжалась долгое время: Фриск успела основательно набить живот яичницей и пирогом в качестве десерта, а также выпить целый галлон чая, пока Ториэль обстоятельно рассказывала про подземный мир. Из монстрессы вышел увлеченный рассказчик и, пусть временами она отвлекалась на незначительные нюансы, слушать было интересно. Самым странным и важным на взгляд девушки открытием стало то, что душу можно увидеть, ей даже пояснили, как ее призвать за пределы тела и Фриск впервые за свои девятнадцать лет воочию узрела собственное алое сердечко. Это вызвало в ней некий трепет: она заглянула в сосредоточие самой себя, и это было одновременно потрясающе, невероятно, волнующе, а еще — внезапно закрались мысли о святотатстве.       Пожалуй, еще более странной информацией было лишь то, что воплощение пола монстра было его собственным решением, а не врожденным, как у людей. Фриск долго боролась с любопытством и наконец решилась задать вопрос, когда уже Ториэль принялась потихоньку убирать со стола, чтобы собрать детей в дорогу:       — А какова душа монстра?       Хранительница руин удовлетворила ее интерес, призвав собственную душу, выглядящую как перевернутое сердце ослепительно белого цвета, сопроводив пояснением:       — Души монстров состоят из любви, надежды, сострадания и магии, у нас нет визуального воплощения черт характера, которыми обладают души людей, поэтому они бесцветны.       — То есть как это бесцветны?! — возмущенно всплеснула руками девушка. Первой ее ассоциацией с была, как ни странно, астрофизика: на ум пришло сосредоточение мощи, которая ощущалась от сердца Ториэль, подобно звезде в космическом пространстве. Но пояснить несведущим в таких деталях монстрам собственное понимание было невозможно, поэтому Фриск избрала более доступный язык:       — Сострадание, любовь, надежда — это все такое чистое, я думаю, что у ваших душ самый правильный цвет, что только может быть!       Переглянувшись, монстры дружно посмотрели на девушку со странным выражением лиц, заставив ту задуматься: что же такого она умудрилась сказать?!       Сборы в путь были окончены к обеду. Фриск бледнела и краснела, наблюдая как объемный рюкзак наполняется все большим количеством еды и припасов в дорогу, почему-то девушке было донельзя стыдно принимать все это от доброй хозяйки. Лопоча бессвязные протесты, Фриск пыталась отговорить Ториэль от такого изобилия, вот только монстресса как будто и не слушала, перекладывая очередной ряд свертков со сдобой упаковкой анальгетиков.       — Да зачем мне столько?! — наконец возмутилась Фриск, когда уже седьмая коробочка медикаментов вкупе со шприцами скрылась в рюкзаке, на что Ториэль внезапно всхлипнула, отвернувшись, а Флауи шепотом пояснил:       — Еще неделя и без обезболивающих ты и шагу не сделаешь, так что прекращай перечить, мама знает, что делает.       «Мама» … Фриск уже пару раз ловила себя за язык, когда еще пара секунд и готова была назвать Ториэль этим священным словом, даже тянуло остаться на подольше в этом уютном, гостеприимном доме, чтобы отсрочить собственное одиночество и насладиться никогда не испытываемыми ранее эмоциями. Останавливало девушку лишь то, что наблюдение за ее агонией от боли причинит доброй хозяйке немыслимые страдания. Нет уж, не таким она хотела бы отплатить за все добро, что ей подарила в общем-то посторонняя дама. Даже закралось сомнение в том, что ей стали бы помогать если бы она не умирала, но девушка отмела эту мысль как крамольную.       Сборы были окончены к обеду: Фриск переоделась в тщательно починенную одежду, в который раз отказалась брать с собой хоть какое-то оружие, мотивировав свою категоричность собственным пацифизмом, но на защитный амулет согласилась. Обрадованная Ториэль с четверть часа приглаживала ей волосы, чтобы затем перевязать их заговоренной на защиту ленточкой, девушка даже подумала, что монстресса млела чуть ли не больше ее самой, перебирая каштановые пряди.       Но как бы все ни тянули, пытаясь отсрочить расставание, оно было неизбежным, Флауи даже пришлось поторопить подругу, цедящую по капельке давно остывший чай:       — Нам пора, Фриск.       — Иду, — лаконично отозвалась та, поднявшись из-за стола и, подхватив для начала подготовленную специально для Флауи походную сумку на лямке, а затем — и утрамбованный изобилием припасов рюкзак.       Выход в Сноудин оказался в подвале дома Ториэль, спускаясь следом за хозяйкой, Фриск размышляла о том, что предвкушает путешествие несмотря на предупреждения о грядущих опасностях. Пусть этот мир был жестоким, но он так же манил своей тайной, побуждая девушку вспоминать о собственной страсти к изучению нового. А то, что за возможные ошибки больше не воспоследует порка и вовсе дарили незнакомое ранее воодушевление!       В какой-то момент в коридоре стало прохладно, Фриск невольно поежилась от сквозняка: они наконец добрались до припорошенной инеем двери. Стало понятно, что «Сноудин» не был просто красивым названием.       — Здесь нам предстоит проститься, — с грустью вздохнула Ториэль, — Надеюсь, он не заснул в ожидании.       — Ты все-таки сказала ему? — в голосе Флауи звучало неподдельное недовольство, и Хранительница Руин с непоколебимой уверенностью возразила:       — Санс дал обещание, и он его сдержит.       Скривившись, цветочный монстр зарылся глубже в сумку, что-то невнятно бурча, Ториэль покачала головой и Фриск поторопилась обратить внимание монстрессы на себя:       — Спасибо вам большое за все! — девушка понадеялась, что это прозвучало искренне, а не так, словно она торопилась сгладить впечатление от дерзости Флауи. Вроде получилось, ей адресовали мягкую улыбку, но дальнейшее привело Фриск в полное замешательство: внезапно монстресса опустилась на колени нивелируя разницу в росте и сердечно обняла ее.       — Это было меньшим, что я могла для тебя сделать, дитя, — голос бывшей королевы дрогнул, — Не торопись попасть к Азгору, лучше наслаждайся путешествием. Надеюсь, тебя порадует эта прогулка.       — Я постараюсь, — тихонько шепнула Фриск, обнимая монстрессу в ответ и прикусывая губу чтобы не допустить ни всхлипа, ни стона, хотя прощаться с Ториэль было необычно тяжело. Погладив девушку по голове, монстресса отстранилась.       — Прощай, Фриск.       Глубоко вдохнув, словно перед нырком в прорубь, девушка толкнула тяжелую дверь, шагая вперед. Под подошвами сапог скрипнул снег и, словно привечая гостью, ближайшая сосна ссыпала ей на макушку и за шиворот целый сугроб, заставив взвизгнуть от неожиданности.       — А мы точно в подземелье? — отряхнувшись от мокрых хлопьев обратилась Фриск к счастливцу Флауи, пережившему это все в сумке.       — А ты ожидала увидеть одни голые камни? — ехидно парировал цветочный монстр, но девушка не обратила внимания на его тон, во все глаза рассматривая словно сошедший с картинки заснеженный хвойный лес с петляющей под сенью деревьев тропкой, а свод пещеры был так далек, что и не сразу был заметен. Словно она вышла на прогулку из дома в ясный зимний день.       — Топай уже, — проворчал Флауи, которому видимо надоело ждать. — Иначе на твой запах сбегутся местные гвардейцы быстрее, чем ты доберешься до города.       — На запах? — Фриск послушно пошла вперед, слушая приглушенные пояснения приятеля:       — Ага, местная гвардия целиком состоит из монстров собак. Не считая двух скелетов.       — Учитывая, что собаки с поверхности любят кости, это даже забавно, что отряд псов возглавляют скелеты.       — Знаешь, я как-то раньше не задумывался об этом, — Флауи явно был озадачен таким открытием.       Их путь занял минут десять, пока Фриск не добралась до скованной льдом речки, через которую был переброшен простой мостик, прямо посередине которого был установлен толстый брус. Выглядывающий из сумки монстр нахмурился.       — Этой хрени раньше здесь не было!       Ответить девушка не успела, расслышав за спиной размеренный скрип — шаги! Кто-то приближался к ним, и внезапно душа замерла от ужаса, Фриск не могла даже пошевелиться, только отчаянно вцепилась в сумку с горшочком Флауи. Шаг, еще шаг, кто-то остановился прямо у нее за спиной, но девушка не могла отыскать в себе мужества чтобы обернуться.       — Человек, — хриплый низкий голос заставил Фриск невольно вздрогнуть. — Ты не знаешь, как нужно приветствовать нового приятеля? Повернись и пожми мне руку.