смущаем камень

      Это абсолютно не круто.       Настолько не круто, что по шкале мужественности от одного до десяти оценка этой ситуации уходит в минус бесконечность — проклятая математика, которую Бакуго буквально вдалбливал в голову Киришимы, всплывает как никогда кстати.       Каминари щебечет о чём-то своём на фоне, его голос сливается с общим гамом, стоящим в как всегда забитой столовой. Киришима нет-нет — а косится вправо, сбиваясь с мысли друга и переставая его слушать.       Столовая Юэй раньше казалась Эйджиро просто огромной, иначе и нельзя было вместить всех учеников, но сейчас она ощущается до нелепого маленькой, сосредоточенной только на соседнем столике, где, по какой-то злой случайности, всегда оказывается девушка, постоянно уводящая его с пути крутости и мужества.       Эйджиро просто надеется, что он не преследует её неосознанно — это сделает всю ситуацию ещё хуже.       Теоши-сан смеётся, пока её рогатая подружка о чём-то эмоционально рассказывает — они находятся достаточно далеко, так что Киришима не слышит ни разговора, ни смеха, но прекрасно помнит её добрые усмешки на стажировке у Сильного Типа. Агентство, где она работала, сотрудничало с его, так что пару миссий они выполнили совместно. Теоши Иназума-сан, как она представилась при первой встрече, словно назло всегда оказывалась рядом, когда Киришима с Тетсутетсу получали по голове от про-героя, и, как ответственный семпай, угощала их чем-нибудь после работы, пока не закончилось сотрудничество и стажировка.       И если бы всё этим и ограничилось, было бы куда проще.       — Второкурсницы красотки, да? — хитро интересуется Каминари, заметив, что друг совершенно перестал его слушать. — На какую из них ты запал?       — Ни на какую! — стойко отвечает Киришима, резко выпрямившись и возмужав прямо на глазах, лишь бы не уронить свою гордость в грязь. — Просто подумал, что у той, с которой я работал, причуда похожа на твою!       — Блондиночка, значит, — одобрительно закивал Денки, незаметно косясь на старших, — у тебя есть вкус, чувак. А мы уже начали переживать, что ты скорее на постере Алого Бунтаря женишься, чем девушку заведёшь.       Эйджиро на мгновение возмущается за честь любимого героя и почти сразу сникает, вспоминая все эти шуточки со стороны привычной компании. Совсем невинные и дружеские — привилегия жениться на подобном всё равно остаётся у Мидории, комната которого похожа на музей в честь Всемогущего при нём живом.       Правы всё-таки были друзья. Куда ему до девушки, если большую часть его свободного времени занимают тренажёры и мужественные поступки, нацеленные на то, чтобы уже сейчас воспитать в себе геройский дух. Впрочем, приятная часть в том, что чаще шутили над Бакуго, пока было несколько секунд до того, как у него сдадут нервы. Мина даже нарисовала примерный портрет его суженной — ей нужен такой характер, что в древние времена она была бы способна укрощать динозавров, а в наши — неугомонного Катсуки. Но где такую найти никто пока что не придумал. Да и Бакуго больно правдоподобно угрожал поотрывать им всем головы.       Киришима вздыхает как-то слишком обречённо даже для себя, мотнув головой. Как обычно — проще задуматься о чужих проблемах, чем разобраться в собственных. Особенно, когда они такие… смущающие. И подрывающие его мужественную уверенность в себе.       Как вообще общаться с девчонками? Даже на стажировке не получалось нормально поговорить с Теоши-сан: лишь слишком резко кивать на все её шуточки, бормотать что-то отчаянно-смущенно-благодарное за предложенное угощение, и совершенно не находить поддержки в не менее безнадёжном Тетсутетсу. Киришима не удивится, если узнает, что она считает его кретином.       Но как он мог иначе реагировать на Теоши-сан после безобидной шутки, когда она, случайно не уследив за своей причудой электропроводности, легонько коснулась его электрическим зарядом и сказала, что между ними, кажется, проскользнула искра? Это было настолько смущающе и неловко, что Тетсутетсу пришлось спасать чуть не умеревшего друга.       Взгляд сам снова находит Теоши-сан. Та заливается смехом на кривляния подружки, очаровательно заправляя светлую прядь за ухо, и в доброй насмешке щурит янтарные глаза. Губы, чуть накрашенные блеском, расплываются в мягкой улыбке, и вся она, настолько светлая-светлая и добродушная, кажется до волнующего обаятельной.       И красивой. ⚡⚡⚡       — Киришима-кун! — сходу громко приветствует его Мина, стоит ей только залететь в кафе, где они договорились встретиться. Эйджиро с приветливой улыбкой кивает ей.       Редкие посетители косо на них смотрят, но никому из них нет до этого дела — привыкли уже к чужим взглядам за всё время своего обучения в Юэй. К тому же становится совершенно не до посторонних, когда Мина хитро скалится, подсаживаясь к Киришиме за стол, пока Каминари лениво следует за ней.       Что-то задумавшая Мина — опасная Мина. Не то чтобы Киришима боялся свою подругу, но порой… ей стоит быть чуть аккуратнее в своих действиях. Особенно, когда она замышляет что-то на пару с Каминари, а судя по его лыбе, не предвещающей ничего хорошего, они определённо точно сговорились. И у Киришимы есть смутные подозрения насчёт этого.       — Ты знал, что Теоши-сан заняла третье место на фестивале среди второкурсников? — Мина возбуждённо хлопает в ладоши, стоит только ей усесться на свободное место. — Она очень крутая! И очень умная!       На осознание уходит несколько мгновений, после которых из последних сил держащий смущение под контролем Киришима резко оборачивается на довольного Каминари. Приходится задействовать весь свой скромный запас красноречия, чтобы попытаться передать одним взглядом, что Эйджиро думает об этом предателе. Денки, судя по расползающейся по наглому лицу ухмылке, прекрасно всё понял — и ни о чём не сожалеет. Подлец.       — Уверен, что он знает это и без тебя, — смеётся Каминари, на что Мина, призадумавшись, одобрительно закивала, — и интервью с ней он видел. Правда?       — Не видел я ничего! — отчаянно восклицает Киришима, слабо стукнув кулаками по столу, пытаясь отстоять свою честь от выдуманной угрозы. — Почему я вообще должен был знать о ней что-то?       Мина кажется настолько удивлённой с его слов, что зависает на добрые несколько секунд, задумчиво наклоняя голову и прикладывая ладонь к подбородку, выражая всем видом активные размышления. Но после всё же серьёзно выдаёт:       — Разве это не нормально — пытаться узнать больше о том, на кого ты запал?       И если до этого Киришима ещё пытался успокоить себя тем, что, возможно, эта тема просто пришлась к слову, то теперь он окончательно понимает — Каминари определённо точно проболтался. Если бы он проговорился Бакуго, то ситуация была бы чуть лучше — их взрывоопасный друг заинтересован в этом на уровне «пошли нахер», так что об этом быстро забыли бы. Но Мина, Господи Боже, Мина не успокоится, пока не окажется подружкой невесты на их свадьбе. И плевать, что Теоши-сан до сих пор живёт в сладком неведении о том, что ей уже подобрали жениха — свадьбе точно быть. Впору хвататься за голову от безысходности, но Киришима стойко переносит все нападки этих дружелюбных садистов.       — Я не влюблён! — уверенно заявляет Киришима. Он почти гордится собой, но ровно до тех пор, пока Каминари хитро не переспрашивает:       — Уверен? В столовой всё выглядело иначе.       Эйджиро чувствует, как уровень смущения медленно подступает к опасной отметке максимума. Подлый, подлый Каминари! Слов, которыми можно было бы защититься, не находится — всё же Киришима и сам осознаёт, что лжёт, но так просто принять происходящее… выше его сил.       Друзья, словно внезапно коллективно обретая совесть, больше не давят на это — отвлекаются на подошедшего официанта, громко спорят о том, какие булочки вкуснее, и позволяют хоть на немного отвлечься от темы, которую сами же завели. И пусть Киришима поддаётся им, находя этот вариант наиболее приятным, но глубоко в душе понимает — это просто затишье перед бурей. Они так просто не отстанут.       А вечером, оказавшись уже дома и мужественно расправившись со всеми домашними заданиями, он мысленно возвращается к интервью, которое упоминал Каминари. И интерес, грызущий его изнутри, перебил неозвученный вопрос о том, откуда друг вообще узнал про него.       Интервью оказалось больше будничным, чем связанным с её геройской деятельностью — хотелось больше узнать про многообещающую героиню, что блестяще выступила на фестивале, пусть и не выиграла его, зато привлекла достаточно внимания, чтобы получить множество предложений по работе.       Из него Киришима узнаёт, что у неё есть попугай по кличке Леопард, она очень любит комедии девяностых и мечтает побывать в Барселоне. По выходным Теоши-сан часто играет с друзьями в пейнтбол и её любимые герои — ретро-герои, потому что у них особая атмосфера. Она очаровательно смеётся на шутки ведущего, а после с мягким, любящим укором рассказывает какой её двоюродный брат придурок, о котором нужно постоянно заботиться, чтобы он не попал в неприятности.       И главное, что Киришима понимает из этого интервью — он определённо точно безнадёжно влюбился во второкурсницу, с которой даже поговорить нормально не может. ⚡⚡⚡       — Будь мужиком, — как бы невзначай произносит Каминари, когда они вместе собираются пойти домой после того, как задержались на дополнительных занятиях.       — Это очень мужественно — признаться в своих чувствах, — поддакивает ему Мина, схватив под руку, когда Киришима затормаживает, увидев Теоши-сан на выходе из академии.       — Ой, как неловко! — беззастенчиво смеётся Каминари, когда он, на пару с Ашидо, нагло толкнул замеревшего Эйджиро в сторону второкурсницы, привлекая её внимание. — Ты обязан извиниться за это, Киришима-кун! А мы с Миной пойдём!       Киришима их ненавидит. Но недостаточно сильно — всё же они его лучшие друзья.       И куда больше его поглощает смущение, потому что Теоши-сан, до этого явно задумавшаяся в ожидании кого-то, ярко улыбается и обращает на него внимание.       — Всё в порядке? — интересуется Теоши-сан, скрещивая руки перед собой и наклоняя голову.       Эйджиро чувствует, как внутри всё переворачивается от ужаса. Он чувствует себя самым глупым человеком во всей вселенной, стоя вот так — молча, отводя взгляд, — перед девушкой, на которую успел по-детски запасть. Но Теоши-сан оказывается очень терпеливой, — или слишком доброй, чтобы назвать его придурком и уйти, — потому она с улыбкой ожидает, пока он скажет ей хоть что-то. Это прибавляет немного уверенности.       Не заметить двух идиотов, выглядывающих из-за ворот Юэй, и машущих ему в поддержку, словно подстрекая быть наконец-то мужиком, очень трудно. Но, на удивление, их поддержка… не смущает. Наоборот, придаёт недостающих сил. И, в конце концов, эти самые идиоты правы. Ничего ведь плохого не случится, если он признается?       «Я мужик или кто?» — мысленно спрашивает себя Киришима, глубоко вдыхая, словно пытаясь с воздухом вобрать в себя всё существующее мужество в мире.       — Теоши-семпай! — голос стойко не дрогнул, когда Киришима уважительно, но уверенно полукланяется. Теоши заинтересованно наклоняет голову на другой бок.       «Я скала», — повторяет себе Киришима, мысленно обливаясь потом.       — Пожалуйста!       «Я несокрушимый Красный Бунтарь».       — Примите мои чувства!       Сердце ухает куда-то вниз — по собственным ощущениям прямо в желудох, не желая больше нормально работать от смущения. Теоши-сан по-доброму смеётся, в очередной раз заставляя смутиться, только теперь не удаётся держать себя в руках, потому Киришима всё же краснеет.       — Очень мужественно с твоей стороны решиться признаться второкурснице! — улыбается Теоши-сан, ласково потрепав его по волосам, вновь хитро-хитро щурясь, привлекая внимание к двум милым родинкам возле левого глаза. — Но я не против! Тогда с меня приглашение на свидание, идёт, Кири-кун?       Киришима уверен, что выглядит сейчас настолько красным, что самое время начать беспокоиться о его самочувствии. Но вместо клинической смерти прямо здесь и сейчас, Эйджиро стойко кивает, морально распадаясь на миллиард совершенно не крутых, но до безумия влюбленных Кири-кунов. ⚡⚡⚡       — Удивлена, что ты сделал всё как надо, маленький придурок, — смеётся Теоши, заходя в гостиную и аккуратно бросая заслужившему Каминари шоколадку, — спасибо.       — Стоит больше в меня верить, — расхохотался в ответ Каминари, самодовольно принимая маленькую оплату за свои старания, — я же говорил, что всё так и будет, так что без маленьких придурков, пожалуйста.       — Не заслужил пока что, — Теоши подходит ближе к дивану, на котором устроился Каминари, и опирается на него, наклоняясь чуть ближе, — но, может, всё же стоит Киришиме-куну сказать, что это был небольшой сговор?       Каминари пожимает плечами, разламывая шоколадку так, чтобы поделиться ею и с двоюродной сестрой. Это стало делом чести — свести Киришиму с ней, когда он узнал, что он запал на неё. Теоши слишком переживала из-за того, что она, такая старая, — Тебе семнадцать, Зуми, повторял ей в такие моменты Денки, но без толку, — не нужна первокурснику, и потому сама не решилась бы признаться. Так что план, включающий в себя Мину и великую силу «случайностей», очень быстро появился в светлой и обычно пустой голове Каминари.       Но стоит ли знать об этом Киришиме?       — Это добьёт его, — смеётся Каминари, стоит только представить, как Эйджиро отреагирует на тот факт, что это не просто крутая-милая-красивая второкурсница, но ещё и двоюродная сестра его друга, при котором он умудрился залипнуть на неё, — так что потом как-нибудь скажем.