Часть 4. Общий секрет.

Я проснулся с мыслью о том, что скоро вновь поеду в Хогвартс. Мама написала много писем Дамблдору, пытаясь уговорить его вернуть меня в школу. Спустя долгие несколько дней нам пришел ответ. Мое обучение согласились восстановить при условии, что я покажу учителям свои знания и умения за второй год. Лучше и быть не могло: я знал не меньше остальных. Весь год я провел в компании учебы, тут бы даже Грейнджер позавидовала. Оставалось только пройти экзамены и жить новой жизнью. В окно постучала белоснежная сова. Я спрыгнул с кровати и, впустив ее, взял письмо из клюва. — Спасибо, — я дал ей один из крекеров, предназначенных для сов. Она благодарно ухнула. «Привет, Драко! Я сейчас в доме Уизли, вечером мне пришло твое письмо, но увидел я его только утром. Это просто невероятно, мы все очень рады, что ты возвращаешься! В Косой аллее мы всё необходимое купили до того, как поехали за тобой. Надеюсь, твоя мама не сильно разозлилась из-за той ситуации… Так что встретимся мы уже в Хогвартс Экспрессе. Не входи без нас в поезд, лучше вместе найдем свободное купе. Не могу дождаться нашей встречи, я столько должен тебе рассказать! P.S. Ты просто обязан увидеть, какого монстра завела себе Гермиона. Только не говори ей, что я так сказал!

Гарри»

На лице расцвела улыбка. Даже не верилось, что кто-то ждал моего возвращения. Вся эта неделя казалась сном, но собранный в школу чемодан уже стоял рядом с кроватью, доказывая обратное. После завтрака я переоделся и спустился вниз с чемоданом. У двери стояли родители. Мама накидывала мантию, а отец наблюдал за ней. — Вот ты где, поторопись, поезд скоро поедет, — она протянула мне руку и оглянулась, — я ненадолго, Люциус, отдохни пока что в гостиной. — Хорошо, — кивнул он. — До встречи… отец, — неуверенно протянул я. — Хорошей поездки, — улыбнулся он мне. — С ним точно будет все нормально? — с сомнением я повернулся к маме. — Не переживай, — она взяла меня за руку, и за секунду тихий Малфой-мэнор сменился шумной станцией Лондона. Мы вышли из неприметного угла с газетным прилавком и прошли до кирпичного столба, который вел на нужную платформу. Там нас встретили свист поезда и гул маленьких детей, которые тащили чемоданы и клетки с животными. — Все будет хорошо, Драко, — обняла меня мама, — покажи им там, какой ты умный! — Драко! Смотри, там Драко! Я обернулся. Это кричал Рон, а Гарри махал мне рукой. Я снова посмотрел на маму: — Мне нужно идти. — Конечно, беги, — улыбнулась она, — только будь аккуратен и помни, о чем я тебя просила. — Я помню, мама. Я подошел к ребятам. Гарри улыбнулся: — Только сейчас заметил, как ты вырос. — А ты нет, — хмыкнул я. Гарри был ниже меня на полголовы. Мы зашли в поезд, и свободное купе нашлось только в конце вагона. Оно не было полностью пустым, у окна дремал странный мужчина. Его нельзя было назвать ни старым, ни молодым, выглядел он очень уставшим, а вся его одежда была потрепанной и перештопанной на сто раз. — Может, он замерз и пришел сюда? Ведь этот поезд только для учеников, — предположил я. — Не говори глупостей, на станции бывают только родители, провожающие детей, — возразила Гермиона, держа на коленях корзину с чем-то фыркающим и шипящем. — Тогда кто это? — спросил Гарри. — Это Профессор Люпин, — без замедления ответила Гермиона. — Откуда ты все знаешь?! — поразился Рон. — Успокойся, я прочитала это на его чемодане, — она указала на полку над спящим незнакомцем. Там было написано: «Профессор Р. Дж. Люпин». Поезд тронулся, и станция с родителями начала отдаляться. — Интересно, что он будет вести? — задумался Рон. — Сейчас это не важно, — перебила его Гермиона, — Драко, что ты теперь будешь делать, пропустив целый год? Ты дома хотя бы учился? На меня накатило раздражение. Конечно, она думала, что самая умная. — Не твое дело, — буркнул я. — Как вежливо, — хмыкнула Гермиона и повернулась к Рону, — меня просто поражает, как вы безответственно поступили, когда поехали за ним. О чем вы думали? — Мы не могли не поехать после того, что прочли в мамином письме! — Вы читали чужие письма? — ахнула Гермиона. Гарри пнул Рона. Я в панике потянул Гарри за рукав: — Кто его прочел? Сколько человек видело, что там написано? — Только я и Гарри, — быстро сказал Рон. — О чем это вы? — с подозрением спросила Гермиона. — Потом. Здесь об этом говорить нельзя, — вздохнул я. Гарри и Рон все равно расскажут ей, но нельзя делать это в поезде рядом с непонятным профессором. — Может, лучше скажешь, что у тебя там за нечисть бушует? — я кивнул на корзину, которая не переставала издавать недовольные звуки. — Это Глотик, и никакая он не нечисть, очень милый котик. Рон прыснул, а Гермиона закатила глаза и открыла корзину. — Нет, Гермиона! Не доставай его, посочувствуй Коросте хоть немного, — он погладил несчастную и полудохлую облезлую крысу, которая не переставала дрожать. — Ничего с ней не случится, зря ты такого мнения о нем. Вот мистеру Уизли Живоглот понравился. — Назови хоть одну вещь в мире, которая ему не нравится. Кстати о папе. Гарри, о чем вы с ним говорили перед поездом? — спросил Рон. Я с интересом посмотрел на Гарри, он заметно нервничал: — Не думаю, что сейчас стоит об этом говорить, — он покосился на мирно посапывающего профессора. — Не волнуйся об этом, он давно уже спит, и, кажется, очень крепко, — заметила Гермиона. — Ладно, — вздохнул Гарри, — нас с Роном, Фредом и Джорджем не просто так ругали за то, что мы поехали к Драко. И вы, наверное, все слышали о разыскиваемом Блэке? — мы кивнули. — Дело в том, что… Сириус Блэк сбежал из Азкабана, потому что он… — Гарри нахмурился. — Почему он сбежал, Гарри? — пододвинулась ближе к нему Гермиона. — Потому что он хочет меня убить. Гермиона ахнула, а я в удивлении поднял брови. На минуту все потеряли дар речи. — Но откуда они это знают? — спросил Рон. — Стражи слышали, что он говорил во сне обо мне. Он знает, что я в Хогвартсе. И он хочет убить меня, чтобы помочь Волан-де-Морту. — Что? — мое сердце упало куда-то вниз. Мой отец также был в этом замешан. Вдруг этот Блэк его товарищ? — Ты должен быть очень осторожен, Гарри, — не на шутку испугалась Гермиона. — А ты точно ничего об этом не знаешь? — вдруг подозрительно уставился на меня Рон, — ведь твоя мать — Блэк, а значит, этот преступник — твой родственник. — Я. — слова пропали сами собой, Рон словно мысли мои прочитал. — Да я в жизни его не видел, клянусь. — Но в письме говорилось… — Рон понизил голос, — не мог ли он помогать Блэку? — Кто он? О чем вы говорите?! — воскликнула Гермиона. Мы с Роном переглянулись. — Это не так, я бы точно знал… — начал спорить я. Вдруг поезд дернуло, и все остановилось. Свет погас, и мы встретились лицом к лицу с самыми жуткими существами в волшебном мире.

***

Ехали на повозках без лошадей мы молча, все еще шокированные неожиданной встречей с дементорами. У меня тряслись руки, и я тщательно пытался спрятать их в складках мантии. Это было ужасно. В последнее время во мне было мало счастливых воспоминаний, но дементор смог высосать последние капли. Мне было плохо, холодно и так… пусто. Казалось, что жизнь никогда не будет яркой. Вокруг только сплошной беспросветный мрак. Я посмотрел на остальных. Рон хмурился и рассматривал кривые деревья, Гермиона сидела рядом, непривычно тихая, а ее взгляд был устремлен вниз. Она наверняка в своем магловском мире и представить не могла таких чудовищ. Я повернулся к Гарри и поймал его взгляд, но в тот же момент он отвернулся. Я вздохнул. Не так я представлял себе возвращение в Хогвартс. Наконец мы зашли в теплый и светлый замок. Ученики заметно приободрились, послышались смешки, и стало легче дышать. В Большом зале нас ждали отполированные столы с золотыми тарелками и прекрасное звездное небо на потолке. Все, жутко голодные, спешно начали усаживаться за скамейки, нетерпеливо ожидая еду.  — Я не понимаю, — наконец первым заговорил Гарри, — почему именно я упал в обморок? С вами ведь все было нормально, — вздохнул он и уставился в стол. — Нам тоже было плохо, — возразила Гермиона, — да и ты ведь сидел ближе всех к нему. — Но больше в поезде никто не падал в обморок, — хмурился Гарри. — Гермиона права, — сказал Рон, — не переживай из-за пустяков. Ты вообще легко отделался, видел бы ты лицо Драко, — он улыбнулся. — Чего? — протянул я. — О да, твое лицо было таким, — он начал корчить рожицы, морщить нос и поднимать брови. Я попытался стукнуть его, но Рон увернулся и начал скашивать глаза к носу. Близнецы, сидевшие рядом, засмеялись. Я сделал серьезную мину, но сразу же прыснул со смеху: — Дурак. — Мистер Малфой, — раздался голос сзади меня так неожиданно, что я чуть не подпрыгнул. Все затихли и выпрямились, уставившись за мою спину. — Попрошу вас после ужина зайти в мой кабинет, — сказала Макгонагалл и окинула меня непроницаемым взглядом. И откуда она только взялась, подкрадывалась в обличии кошки? — Да, профессор, — кивнул я. Что ей нужно? Меня же не могут отправить обратно домой? Когда она удалилась к преподавательскому столу, ребята снова загалдели. — Кстати, Драко, — окликнул меня Симус Финниган, — с чего это ты вдруг вернулся? Говорили, ты отчислился из-за попадания на Гриффиндор. Я был готов к таким вопросам. — Это не так, я просто решил, что для полного погружения в учебу мне нужно обучаться на дому, но передумал, — произнес я с максимальным спокойствием, на которое был способен. Гарри и Рон притихли. Симус хотел еще что-то сказать, но его перебил наконец появившийся Дамблдор, произнеся речь, от которой мы впали в ступор. После ужина все поднимались в башню в полном смятении. — Дементоры в школе? Это какой-то бред! — А если они снова на нас нападут? — Не нападут, они ведь искали Блэка. — Это не помешало им высасывать из нас душу в поезде. Я вздохнул. Кажется, спокойная жизнь мне все-таки не светила. И почему только вокруг одни психи и убийцы? — Тебе не кажется странным, что Малфой вдруг приехал? — прозвучал рядом голос Дина. Они с Симусом шептались, не зная, что я иду за ними. Я навострил уши. — Ага, именно в тот момент, когда объявился этот преступник, — ответил Симус. — Очень странное совпадение. — А совпадение ли? Блэки и Малфои родственники. Он не учился здесь, а тут вдруг при необходимости вернулся. А вдруг он впустит Сириуса Блэка в замок?.. Меня захлестнула злость. Да я Сириуса даже на фотографиях никогда не видел! Растолкнув этих двоих, я закричал: — Заткнулись бы вы лучше, если не хотите проблем! — Драко, подожди! — окликнул меня Гарри, но я уже бежал вверх по лестнице. Я слишком долго сдерживал эмоции, и теперь внутри бурлила ярость. Когда в тихом коридоре передо мной показалась дверь кабинета Макгонагалл, я с силой топнул ногой. Так по-детски. Глубоко вдохнув, я постучал в дверь и вошел. Минерва Макгонагалл сидела за своим широким столом, но увидев меня, встала. — Еще раз добрый вечер, мистер Малфой. Как вы сами знаете, у вас сложилась сложная ситуация с учебой… — Мне нельзя продолжать обучение? — выпалил я. — Прошу не перебивать меня, — она строго посмотрела через свои очки. — Нет, учиться вы все еще можете. Я облегченно выдохнул. Хоть что-то хорошее. — Но дело в том, что вы учились самостоятельно и не сдавали экзамены, а значит, у меня нет никаких сведений о вашем уровне знаний пройденного материала. Таким образом, чтобы продолжить обучение, вы должны сдать теоретическую и практическую части по всем предметам второго курса. Я и до этого знал, что придется сдавать экзамены, но волнение подступило только сейчас. С этим тупым профессором я вызубрил всю теорию от корки до корки, но почти не уделял внимания практическим заданиям. Что если я не смогу наколдовать что-то сложное? Меня исключат? Может, стоит попросить Грейнджер провести мне пару уроков? Нет уж, спасибо, я скорее обнимусь с ее шипящим котярой, чем о чем-то попрошу мисс Идеальность. — Но пока вас не было, в школе происходили ужасные события, думаю, вы знаете, о чем я говорю. Я нахмурился. — Нет, не знаю. Минерва в удивлении подняла брови. — Неужели? Дело было в… Тайной комнате… Я удивлена, что вы не знаете, — она задумалась, — ведь ваш отец много раз приезжал сюда по этому делу из Министерства. Понятно, я жил весь год в отрыве от мира. Странно, что Тео ничего мне не рассказал. Я притворился, что что-то вспомнил: — Ах, это. Да, конечно, я знаю, во всех газетах были эти… происшествия. Да, все это так ужасно, — с печалью сказал я, — дорога была такой тяжелой, я не сразу понял, о чем вы. Она вздохнула. — Да, ваша поездка выдалась нелегкой. Я понимаю, вам, вероятно, нужно поспать, но я задержу вас еще буквально на десять минут. Я кивнул. — Так вот, как бы я ни была против, из-за этих происшествий все экзамены были отменены. Будет несправедливо, если только вы примитесь их сдавать. Так что я предлагаю поступить следующим образом. Каждый преподаватель сам решит, как проверить ваши знания. Думаю, они найдут дополнительное время после основных занятий. Такого подарка судьбы я не ожидал. Да кроме Снейпа и самой Макгонагалл никто не захочет тратить свое свободное время на меня. Уж эти предметы я мог защитить. — И еще кое-что, — продолжала Минерва. — Вам необходимо выбрать дополнительные предметы на этот год, — она взяла со стола лист бумаги и протянула его мне, — остальные ученики сделали это в конце второго курса. Минимум два предмета. Времени на подумать должно было быть больше, но занятия начинаются завтра, так что жду ваш список следующим утром. Пожалуйста, подумайте над выбором хорошенько. Я взял листок в руки и молча уставился на нее. Это все? Будто услышав мой вопрос, она коротко кивнула. Я уже открыл дверь, когда она, улыбнувшись, сказала: — Мистер Малфой… Я очень рада, что вы вернулись, и верю в то, что вы очень одаренный юноша. — Оу… — смутился я, — спасибо, — прозвучало скорее вопросительно. Когда я зашел в гостиную, в ней было только несколько старшекурсников. Занятия начинались с завтрашнего дня, так что все уже готовились ко сну или разбирали вещи. Я начал подниматься по лестнице и резко остановился. Как я об этом только не подумал? Меня ведь не было целый год, в какую из спален мне теперь идти? Минуту я переминался с ноги на ногу, и, вот уже решив опять идти к Макгонагалл, увидел, как дверь спальни отворилась, и оттуда выглянула рыжая голова Рона. — Драко! Вот ты где, — улыбнулся Рон. — Прости, совсем вылетело из головы сказать тебе о комнате. Твоя кровать все время была пустая, представляешь? Кажется, Дамблдор умеет даже будущее предсказывать. Заходи, твои вещи уже тут. Я зашел в комнату. Невилл и Гарри улыбнулись. Симус отвернулся и ушел в ванную. Ну и пусть. — Долго тебя она держала, — заметил Рон и сочувственно на меня посмотрел. — Все слишком плохо? — Нет, она просто рассказала о выборе дополнительных предметов, — пожал я плечами и помахал списком в воздухе. — Точно! — присоединился к разговору Невилл. — Что ты выберешь? — Не знаю, — задумался я и сел на кровать, — но это нужно сделать до завтра. А вы что взяли? — У нас с Роном Прорицание и Уход за магическими существами, — ответил Гарри, — у Невилла с Симусом так же. — Это самое простое, — согласился Невилл, — лучше, чем Нумерология. — Давай с нами! Будет весело, — улыбнулся Рон, — а Гермиона пусть сидит на своих Рунах. Я поморщился. Мне совсем не приносила удовольствие мысль, что я целыми днями буду сидеть за этими бесполезными заданиями с прорицания. Они хоть видели преподавательницу? Чему она вообще могла научить? — Ну не знаю, — протянул я, — мне всегда нравились цифры и подсчеты. Рон округлил глаза: — Да ты бредишь! Я с сомнением посмотрел на список. Древние руны звучали интересно. — Ладно, возьму тоже Магических существ, — вздохнул я. — Правильно! — обрадовался Рон. — А еще Нумерологию и Древние Руны, — добавил я. Рон и Гарри переглянулись. — Драко, можно выбрать только два предмета, — Рон начинал смотреть на меня, как на сумасшедшего. Я закатил глаза: — Я знаю… Но хочу выбрать эти. Рон пожал плечами, сказав: — Ладно, решать тебе, — и еле слышно добавил: — вторая Гермиона. — Что ты сказал? — прищурился я. — Ничего!

***

Была ночь, и все уже спали. Я лежал в кровати с плотно задернутым балдахином и смотрел в темноту, в голове беспорядочно крутились мысли: мама, письмо, экзамены, тайная комната, дементоры, Сириус Блэк. Балдахин приоткрылся: — Драко? — я прищурился и увидел Гарри. — Ты спишь? — Не сплю, — я приподнялся, — что случилось? — Тихо, — шикнул он, — не разбуди остальных. Пошли за мной, надо поговорить. Я аккуратно спрыгнул на пол. Гарри подошел к своей кровати, подзывая меня. Я заглянул внутрь и увидел Рона. — Вы хотите поговорить о письме? — Тихо! — опять шикнул Гарри и достал палочку. Он плотно соединил шторки, прошептал заклинание, а потом повернулся к нам и осветил пространство люмосом. — Все, — уже нормально сказал он, — теперь нас никто не услышит, я наложил чары против звука, — он посмотрел на Рона, а потом на меня. — Твой отец сторонник Сам-знаешь-кого? — не выдержал Рон. Я сглотнул комок в горле. — Мне придется вам все рассказать, но, пожалуйста, пообещайте, что кроме Гермионы никому не скажете, — они одновременно кивнули. И я рассказал. Все, что знал. О подслушанных разговорах отца со странными гостями. О войне и темной магии. О годе, который я провел в поместье. О случившемся скандале и непростительном заклинании. Это, наверное, было неправильно, но я наконец высказался, и с плеч будто свалились камни. Наконец я закончил и поднял взгляд. На лицах ребят читались удивление, волнение и сочувствие. — Мне жаль, — сказал Гарри, — я немного понимаю, что ты чувствуешь, — он опустил взгляд. — То есть ты хочешь сказать, — нахмурился Рон, — что твой папа был пожирателем смерти, возможно, до сих пор связан с темной магией, но мы не можем об этом никому рассказать, потому что твоя мама держит его под империусом, чтобы через него повлиять на странных любителей темных артефактов, а это непростительное заклинание, и ее могут запечь в Азкабан, хотя она просто защищалась от того, что собственный муж пытался ее задушить? — Да, все верно. — И как тебе живется в этой семье? — поднял бровь Рон. Гарри его толкнул. — Моя семья — это мама, — выплюнул я. Гарри помолчал и неуверенно спросил: — И что теперь делать? — Видимо… ждать, — ответил я. — Но так нельзя, нужно рассказать Дамблдору! — воскликнул Гарри. — Нет, ты не понимаешь. Если они арестуют Люциуса, ничего не изменится. Есть пожиратели, которых не поймали после войны. Мама думает, они что-то замышляют. Нужно попасть к ним внутрь, узнать все, а потом остановить это. Мама сможет. Поверьте мне. Нужно немного подождать. Во мне бурлили злость и уверенность. Хотелось отомстить отцу, хотелось сделать что-то важное. Хотелось, чтобы мама мной гордилась.

***

— Драко, постой! — отец шел за мной по коридору Хогвартса. — Ты не можешь здесь оставаться. Я не слушал его и продолжал идти. Я зашел за поворот, и он снова последовал за мной. — Оставь меня! — Остановись, кому я сказал! Драко! — Нет! — я перешел на бег. Он продолжал идти, не отставая. — Драко… Драко… — Нет, не надо, нет! Я несся сломя голову, пытаясь убежать от холодного голоса, стены сливались в одно месиво. Все дальше и дальше, лишь бы не слышать его, я петлял в разные стороны, но он продолжал преследовать меня: «Драко…» — Нет! — Эй, Драко… — Мгхм… — я повернулся на бок. — Малфой!!! Я подпрыгнул на кровати. Солнечный свет слепил меня, и я, не до конца проснувшись, еле различил лохматую голову Гарри. — Быстрее, мы чуть все не проспали! — О… — я снова упал на кровать, — ты чего так орешь? — Вставайте, скоро завтрак закончится… Рон! — Гарри начал распинывать уже его. — О нет, еще минутку… — спрятался под одеялом тот. — Ты это говорил десять минут назад. Мы опоздаем на травологию! А еще тебе нужно отнести список Макгонагалл, — снова обратился ко мне Гарри. — О нет, — повторил я за Роном и накрыл голову подушкой. Болтать всю ночь было плохой затеей.