Часть 3 Посланники старших богов; Глава 1 Пленение и освобождение

      В просторную тёмную залу вошли четыре молодых человека в красно-золотых одеждах. Один из них, лидер этой группы, шёл слегка впереди, а на его шее висел небольшой золотой амулет с ярко-красным камнем посередине.       Они остановились, и он дал своим подчинённым какой-то знак. Один из них сделал странный жест руками и хлопнул, а из его ладоней начал литься яркий свет, который быстро осветил весь гигантский зал. Он был просто невероятных размеров: потолок уходил так высоко, что казался небом, каменные стены были украшены причудливым орнаментом и странными символами, а прямо посреди комнаты, на гигантском троне, сидело существо, отдалённо напоминавшее своим силуэтом человека. На его лице был лишь рот с тремя рядами острых акульих зубов, вместо кожи блестел тёмно-красный хитин, из которого сочилась какая-то прозрачная слизь. Руки и ноги твари делились на множество мелких отростков-щупалец, которые постоянно извивались и, казалось, жили своей жизнью.        Существо издало мерзкий кряхтящий звук, а его щупальца зашевелились ещё быстрее лишь стоило свету слегка задеть его хитин, но с места чудовище так не сдвинулось. Лидер группы оставался невозмутим и обратился к нему на неизвестном человечеству языке.       — Смотреть на то, как простой мальчишка утирает тебе нос было очень весело. Подумать только, простой смертный победил хоть и ничтожного, но всё-таки древнего бога!       — Инквизиция! — прохрипела тварь на троне, — говорите что хотите, но его победа была чистейшей случайностью. Какой-то мальчишка неровня мне!       — Случайностью? Ты действительно так думаешь? Хорошо, тогда скажи, зачем ты устроил весь этот цирк? На кой чёрт тебе понадобилось тело смертного? Чего ты хотел этим добиться? И зачем тебе понадобилось перемещать девчонку и слепого пацана сюда? Ты ведь понимаешь, что этими действиями лишил себя всех сил, а получил ровным счётом ничего. Ты даже не осознаёшь то, насколько глуп.       — Я знал, что делал. Всё это было одним хитрым планом и до сих пор всё шло отлично. Эти идиотские шахматы всё испортили. Если кто из нас глуп, так это только ты!       — Хватит говорить со мной таким тоном! Так или иначе, твоим братьям надоело это жалкое представление. Ты знатно повеселил всех своими нелепыми попытками захватить землю, стать сильнее и прочее, но теперь всё кончено. Сейчас мы арестуем тебя и доставим в мир Старших Богов. Над тобой будет проведён показательный суд, на котором будет вынесен смертельный приговор. Так и умрет Азол-Такуш — самый глупый и ничтожный из Древних Богов.       Верховный инквизитор снял амулет с шеи и вытянул его вперёд, а остальные инквизиторы, стоявшие за ним, сделали точно такой же жест. Из их рук полился свет, и само пространство начало искривляться. Древний бог вскочил с трона и с мерзким криком бросился на инквизиторов, но он лишь ускорил неизбежное. Амулет начал медленно затягивать Паразита словно в чёрную дыру. Боевой клич бога сменился на вопль отчаяния, который стих, когда красный камень полностью поглотил Азол-Такуша и потемнел.       Верховный инквизитор надел амулет на шею, подошёл к трону с довольной улыбкой и сел на него.       — Дело сделано, — сказал он, обращаясь к остальным инквизиторам, — можем возвращаться, братья.       — К чему такая спешка? — сказал один из них, — Боги бессмертны и могут немного подождать, а возможность снова посетить мир смертных выпадает как не часто. Я не был здесь с момента вознесения, как и все мы. Будет глупо упускать такую возможность.       — Хочешь притворится притворится смертным и прогуляться среди низших существ?       — Я хочу развлечься. Ходят слухи, что за тысячи лет людей расплодилось много. Очень много. Мне хочется проверить, так ли это и пустить целую реку из людской крови.       — Зрелище должно быть знатным, — воодушевился верховный инквизитор, — хорошо, но у меня есть пару условий. Первое - никакого полного истребления - человечество должно выжить. Второе - избавься только от самых бесполезных отбросов. Ну и третье - обещай, что позовёшь меня посмотреть на всё это.       — Разумеется, великий магистр.       — Брат Лоненг, — сказал другой юноша, — ты что, совсем спятил? Мы с тобой сами когда-то были людьми. Эти несчастные, которых ты собираешься погубить, ничем не хуже нас с тобой.       — Мы больше не люди. Мы — это высшая форма жизни. Тем более, как и сказал верховный магистр, я не собираюсь убивать ВСЕХ. Бесполезных червей, которые сами не ценят свою жизнь, с головой хватит для моего плана.       — Орден не должен карать невинных.       — Все эти правила касаются лишь Древних Богов и на смертных не распространяются, — возразил великий магистр, — Брат Лоненг имеет полное право повеселится в их мире, тем более со временем популяция людей восстановится. Эта профилактическая чистка пойдёт им лишь на пользу. Тебе всё ясно, брат Рам?       — Магистр Мингрем, думаю, я уединюсь на время — мне нужно многое обдумать.       — Конечно. Это пойдёт тебе на пользу.       Рам хлопнул в ладоши и исчез. На секунду повисло молчание — все смотрели на место, где он только что стоял.       — Ну а ты чем займёшься, брат Маш? — спросил Мингрем, обращаясь к третьему юноше, который до сих пор стоял молча, меланхолично осматривая замок Паразита.       — Раз уж у нас выдалось свободное время, то я, пожалуй, получше изучу эти Лабиринты. Для такого ничтожного бога, как Азол-Такуш это весьма недурное творение.       — Ты будешь смотреть на зрелище, которое я хочу устроить?       — На самом деле мне глубоко плевать. Позови меня, но не факт, что я приду.       — Хорошо, — подытожил Мингрем, — каждый нашёл себе дело, и препятствий я строить не буду.       — Простите за нескромный вопрос, но что будете делать вы, великий магистр?       — За меня не беспокойтесь, — сказал он, взяв в руки амулет, — мне есть чем заняться: кое-кто уже успел забыть про инквизицию и её пытки.

***

      На ферме Стивенсонов, прямо перед домом, был сложен большой костёр. На нем лежало тело миссис Стивенсон, одетое в нарядное платье, с венком на голове. Все, кто был рядом с ней в последние дни собрались вокруг: её муж, еле сдерживающий слёзы, и Аня с Ларри. Неподалёку, на крыльце, в кресле сидел Андрей, а рядом с ним стоял Антон, который пересказывал своему другу всё, что происходит.       Мистер Стивенсон еле заметно кивнул, и Аня положила руки на сухие дрова.       — Стихии! — сказал он, — сегодня в ваших руках оказалась ещё одна смертная жизнь. Отпустите все её грехи, и пусть она обретёт вечный покой в награду за верную службу: станет водой, дарующей жизнь, — Ларри протянул ему хрустальный сосуд, наполненный чистейшей родниковой водой, и Мистер Стивенсон смочил ею лоб своей жены, — станет землёй, дарующей силу, — он взял горсть земли и посыпал её ноги, — станет огнём, дарующим защиту, — Аня подожгла дрова и костёр вспыхнул ярким пламенем, окатив всех своим жаром, — и да станет она ветром, ласкающим верхушки самых высоких деревьев.       Аня должна была вызвать легкий ветер, но он подул сам. Искры поднялись в воздух вместе с пеплом. Мистер Стивенсон не выдержал: он упал на колени и закрыл лицо руками. Ларри и Аня решили оставить его наедине с самим собой и отошли на крыльцо, к Андрею и Антону.       — Они любили друг друга и просто хотели спокойно прожить вместе счастливую жизнь без постоянного страха потерять любимого… — задумчиво сказал Ларри, — я понимаю, почему они пошли на сделку с Паразитом. Радует лишь одно — его жена обретёт покой и не будет вечно скитаться по этим ужасным Лабиринтам. О, как же мне жалко его… Никакие грехи не стоят такого искупления.       — Перед похоронами вы сказали, — сказала Аня, — что мистер Стивенсон лишился своих сил. Можете рассказать про это поподробнее?       — Да. Чтобы спасти нас, он превратился в живую молнию, заплатив за это своими способностями. Теперь из живых шаманов осталась только ты, но, думаю, мистер Стивенсон сможет заняться твоим дальнейшим обучением. Правда сейчас ему нужно совсем другое…       — А ты как, Антон?       — Паршиво. Я видел всё, что творил этот ублюдок, пока он находился в моём теле, и ничего не мог с этим сделать... Я знаю, что во всех этих ужасах нет моей вины, но мне всё равно стыдно. До сих пор перед глазами стоит Женя... Она кричит, просит не стрелять, а я просто беру и... Она никогда не простит мне этого.       — Я так не думаю, — сказал Андрей, — мне кажется она будет рада узнать, что ты вернулся и с тобой всё в порядке. Правда я не знаю, смогу ли я теперь когда-нибудь заснуть, чтобы передать ей эту весть. Это проклятие Древнего Бога всё портит…       — Эй, ребята, идите-ка сюда! — с воодушевлением крикнула Аня, подбегая к ближайшему окну, — Там, на дороге...

***

      Первым делом инквизитор Маш решил посмотреть на знаменитую в узких кругах деревню шаманов, до недавнего времени скрытую в глубинах Лабиринтов. Он прекрасно понимал, что сейчас там осталась лишь гора трупов — прямо перед их прибытием Азол-Такуш сумел обнаружить её и послал туда всю свою бесчисленную армию, и у горстки шаманов не было ни единого шанса выстоять против орды ужасных чудовищ. Но всё это лишь усилило его интерес - Машу хотелось понять, как именно тысячи могущественных шаманов пали всего за пару минут, и почему им не помоги даже мощнейшие заклинания в духе того, что использовал мистер Стивенсон когда превратился в живую молнию.       Одно было ясно точно - теперь лабиринты и все эти миллионы монстров обречены — без своего хозяина они быстро потеряют жизненную силу. Забавно, Павший Бог создавал армию из химер людей и животных тысячу лет, а они пришли и разрушили все его труды за пару минут. С такими мыслями Маш телепортировался на тлеющие руины…       Кел обнимал Женю, а она положила голову ему на плечо. Они сидели у тела Вихо уже несколько часов. Слёзы на их щеках давно высохли, оставив лишь блестящие на ясном солнце полоски, а молчание, повисшее между ними, говорило лучше всяких слов.       Ребят ослепила внезапная вспышка света. Проморгавшись, они увидели человека в красных одеждах, парившего в воздухе неподалёку от них. Он оценивающим взглядом оглядел пепелище, и заметил ребят. На его лице промелькнуло нечто вроде удивления, и, подлетев к ним, он сказал:       — Чудом спасшиеся? Позвольте представится — инквизитор Маш. Мне очень интересно то, как вы смогли пережить эту бойню.       Внезапное появление такого странного человека вызвало у Жени с Келом смешанные чувства: с одной стороны им хотелось остаться один на один со своим горем, а с другой этот юноша не проявлял агрессии и не внушал опасений. Может быть он даже сможет помочь?       — Ладно, я вижу вам сейчас не до меня. Я буду рядом, и если захотите поговорить, то обращайтесь.       — Стойте! — сказал Кел, — простите, но мы никак не ожидали вашего появления. Не могли бы вы представится и рассказать о себе, если не сложно? Мы с удовольствием послушаем ваш рассказ.       — Хорошо. Как я уже сказал, меня зовут Маш, и я инквизитор. Вам, скорее всего, это ничего не говорит, так что для начала я расскажу небольшую предысторию. Раз вы находитесь здесь, то, думаю, вам известно кто такие Древние Боги — высшие существа из иного измерения, могущественные и гордые, но гордыня — это их проклятие. Из-за неё между ними то и дело вспыхивали войны. И вот, после одной такой войны, в результате которой пала половина пантеона, Боги собрались и решили создать орден Инквизиции, который будет решать все конфликты. Его членами стали четверо смертных. Почему именно смертные? Их разум не был затуманен самолюбованием и величием, и им было всё равно на споры высших существ. Самый умный и мудрый из четырёх, Мингрем, стал великим магистром ордена, а трое других: Лоненг, Рам и Маш, — он показал на себя, — его братьями.       — Так значит вы — судьи Древних Богов? — спросил Кел.       — Да. Взамен за верное служение мы получаем бессмертие и силу самого мироздания. Эта сила гораздо выше той магии природы, которой владели павшие шаманы. Единственное, что нам не под силу - воскресить или создать нового человека.       — И вы прибыли сюда, чтобы…       — Взять в плен и доставить на суд Азол-Такуша.       Кел, услышав это имя, невольно сжался, но потом его вид сделался растерянным. Женю весьма сильно удивила такая реакция возлюбленного.       — Что такое? — спросила она, — кто такой этот Азол-Такуш?       — Это истинное имя Паразита, — оглядываясь по сторонам ответил Кел, — Раньше оно внушало ужас, но теперь…       — Теперь это всего лишь странное слово — великий магистр уже заточил древнего бога в свой амулет. Он и его армия уже не представляют никакой угрозы. Ранее, за провинности, он уже был изгнан из мира Богов, но он ослушался нас снова: начал строить козни и готовиться к побегу. Его братья следили за ним, и когда им надоела эта клоунада, то они послали сюда орден. Мы будем судить его и казним.       — Поделом ублюдку, — сказала Женя, — надеюсь он хорошенько помучается перед смертью, так же, как мучились его жертвы или… я.       — Он издевался над тобой?       — Этот Божок захватил тело моего брата, — в её глазах вспыхнул гнев, — убил меня его же руками и заточил в этом ужасном месте. Моим друзьям на Земле тоже пришлось не сладко.       — Твоим друзьям?       — В мире живых остались мои друзья. Я бы всё отдала, лишь бы увидеть их вновь… Но я обречена на вечное скитание в этих долбанных Лабиринтах.       — Кстати, а что будет с ними? — спросил Кел, — как это место отреагирует на заточение своего повелителя?       — Я как раз и хотел это выяснить. Пока я могу сказать лишь — все кровожадные монстры уже мертвы. Азол-Такуш — это их источник силы, и без него они обречены. Я предполагаю что с лабиринтами случится тоже самое.       — Вы сказали, что обладаете могущественными силами, — неуверенно сказала Женя, глядя на тела шаманов, — не могли бы вы…       — Я понял тебя. К сожалению их земное тело уничтожено, а сознание мертво. Им уже никак нельзя помочь. Однако я могу сделать кое-что другое. Считайте это набольшим подарком в честь знакомства.       Инквизитор хлопнул в ладоши и ребят резко начало клонить в сон. Они попытались побороть внезапное желание поспать, но глаза слипались сами собой.       — Не сопротивляйтесь, — улыбаясь, сказал Маш, — и передавайте привет друзьям.       Они заснули и тут же проснулись. Горелые руины, усеянные трупами, сменились на живописный пейзаж бескрайнего поля. Женя и Кел стояли посреди дороги, а прямо перед ними возвышался двухэтажный дом. Тут и там были видны обгоревшие участки травы, а прямо за ними стояла целая колонна сгоревших машин.       Они были в замешательстве и не понимали, что произошло. Это очередное воспоминание? Из-за угла вот-вот выскочит монстр? Куда исчез их новый знакомый? Из дома в их сторону выбежала какая-то точка. Похоже это бежал человек. Испуганный бедолага? Им удалось разглядеть короткие чёрные волосы. Фигура приближалась, и, похоже, это была девушка. Жене были отдалённо знакомы её черты и тут в неё ударила молния, и она поняла всё за одно мгновение, рванув к ней навстречу с радостным криком… Кел же с недоумением посмотрел на неё и осторожно пошёл следом.       Той девушкой была Аня, а Женя и Кел оказались на ферме Стивенсонов. Магия Маша действительно была гораздо выше силы шаманов - он перенёс их сознание из Лабиринтов в мир живых, восстановив утраченное тело.       Женя и Аня слились в объятьях, заливаясь слезами счастья.       — Я не верю! — говорила Аня, — я не верю, что ты жива. Как ты смогла выбраться?       — Я сама в это не верю, но похоже это правда.       — Прости меня за то, что я была такой дурой.       — Мы обе были дурами, — Женя ненадолго отстранилась и оглядела Аню с ног до головы, — красавица! А это что у тебя на шее? Птичка?       — Да! Она клёвая! А ну иди сюда, я ещё не наобнималась.       Кел остановился и с улыбкой посмотрел на эту радостную картину, а на крыльце Антон пересказывал всё происходящее Андрею.       — Иди к ней, — сказал он, — думаю она будет рада видеть своего брата живым и здоровым.       — Да, парень, ступай, — подержал Ларри, — у меня тоже есть язык, могу почесать им вместо тебя.       Антон вышел с крыльца и пошёл в сторону дороги. Он прошёл мимо до сих пор горевшего костра. Мистер Стивенсон стоял на коленях, закрыв лицо руками, и не замечал радостной суеты, царившей вокруг.       — Вот мы снова вместе, — чуть ли не про себя сказал Андрей, — но получится ли у нас не разбежаться на этот раз?

***

      — Рам! Ну что, как прошло твоё уединение? Какие мысли тебя посетили?       Магистр ордена Инквизиторов сидел на троне и вертел в руках амулет, а его Рам стоял напротив него, склонив голову.       — Да, магистр Мингрем, я много о чём подумал.       — И какие выводы ты сделал?       — Наш орден должен нести справедливость. Эта догма стоит во главе нашего кодекса.       — Ты прав. Справедливость действительно важнее всего. Только с её помощью мы можем рассудить даже самые запутанные споры Древних Богов.       — Мой брат нарушил кодекс и преступил наш главный закон. Он хочет убить невинных людей! И справедливым будет остановить его злодеяния.       — Брат Рам, в его действиях нет ни капельки зла. Мы все устали сидеть в ином для нас измерении, в ожидании очередного суда. У нас впервые за тысячи лет появилась возможность отдохнуть и осуждать его за это желание точно не стоит.       — Но, великий магистр, мы ведь сами когда-то были людьми!       — Ты снова начинаешь старую песню? Повторяю, СЕЙЧАС мы — высшая форма жизни наравне с Древними Богами! Скажи мне, разве люди плачут, когда прихлопывают комара или муху? Нет. А когда они истребляют целую стаю злых и приставучих комаров? По моему они только радуются этому. Так же и они для нас это не более, чем насекомое. Более того, сокращение популяции пойдёт им только на пользу. Я всё понимаю, и если тебе не нравится то, что затеял брат Лоненг, то я могу вернуть тебя назад в измерение Древних Богов.       — Лоненг нарушает кодекс, а вы, магистр Мингрем помогаете ему. Нарушение кодекса у нас карается лишь одним — смертью.       Рам резко поднял руку и запустил в сторону магистра ударную волну. Эта атака была неожиданной, и Мингрем не успел отреагировать на неё. Волна ударила его в грудь и разрушила трон, падающие обломки которого повалились на инквизитора, окончательно дезориентировав его. Рам поднял обе руки, великий магистр взлетел и повис в воздухе. Его одежда была грязной и разорванной, однако на теле не было ни одной царапины. Он с яростью смотрел на брата, не в силах вымолвить и слова.       — Подсудимый верховный магистр Мингрем! — кричал Рам, — вы нарушили кодекс ордена инквизиторов и приговариваетесь к смерти. Приговор вступает в силу немедленно! Да очистит священный огонь все твои грехи!       Он сжал кулаки и Мингрема охватило алое пламя. Медленно сгорая, он кричал от боли и разочарования. Вскоре от него осталась лишь кучка пепла и амулет, со звоном упавший на каменный пол. Рам крепко сжал его в кулаке и поспешно телепортировался из зала.