Глава 3. Призрачное озеро

День тянулся мучительно долго, старой улиткой полз петлей времени по измученному сознанию Коралины, которая не могла найти себе места. Она ходила кругами по комнате, заламывая пальцы и обгрызая от волнения ногти. Совсем скоро ей предстояло встретиться с ним — предметом ее беспокойства и первой влюбленности. Да, сегодня же, нельзя было тянуть ни секунды. Джонс не могла взять в голову, как спустя пять лет дружбы с Заки она умудряется болезненно трепетать от того, что происходит. Раньше девушка думала, что идеально знает Ловата, но теперь он казался ей незнакомцем, которого она стесняется и даже немного боится. На деле же Коралина боялась своих чувств — она всегда старалась быть сильной, гордой, а теперь она стала такой стеснительной и застенчивой, и все это из-за Заки! Девушка брела медленно, пиная перед собой остроконечный камень, поднимая в воздух пыль позднего лета и представляя, что под ногами ее израненное от ударов сердце, которое так хотелось растоптать. Коралина вскоре все же дошла до дома друга, боязливо заглядывая в окно второго этажа и видя там лишь темноту. Может, он прячется от нее также, как она пряталась вчера? После двух стуков в дверь на пороге появилась миссис Ловат, встречая Джонс ласковой улыбкой. После пары слов и уточняющих вопросов, гостья узнала, что Заки нет дома с раннего утра. Видимо, он не заходил домой после негласной встречи у Розового дворца и ушел в неизвестном направлении. Загадок и беспокойных мыслей в голове становилось с каждой секундой все больше. Синеволосая поблагодарила бабушку Заки и ушла, не понимая, куда ей двигаться дальше. Она бродила вдоль леса, слушая песни ветров и надеясь, что деревья нашепчут ей верный путь, но они лишь завывали где-то под облаками, говоря лишь, что Коралина — маленькая наивная дурочка, которая подумала, что пьяный поцелуй что-то значит. Вдруг откуда-то сбоку бесшумно выпрыгнул кот — темно-серый, старый, с облезлой шерстью и устало-мудрыми глазами. Он остановился перед девушкой, склонив морду набок и внимательно всматриваясь в ее погрустневшие глаза. — Привет, Кот, — задумчиво проговорила Коралина, осторожно приблизившись к старому другу и ласково погладила его за ушком, отчего тот чуть слышно замурчал, хоть и не любил нежностей и людского внимания. — А ты что тут делаешь? — в ответ девушка получила лишь молчание. — Может, ты где-то видел Заки? Коралина и не надеялась на помощь Кота, но тот, к ее великому удивлению, кивнул потрёпанной мордой и юрко скользнул вдоль лесных деревьев. Иногда он останавливался и ждал, когда за ним поспеет синеволосая, а та бежала за животным со всех ног, путаясь в паутинах и царапаясь ветвями. — Надеюсь, ты ведёшь меня к Заки, а не в логово медведя! — рассерженно вскрикнула девушка после очередной колючки, прилетевшей ей в лицо. Вскоре деревья начали расступаться перед путниками, редеть, а затем и вовсе исчезли и остались где-то в глубине леса, сменяясь на желтеющую траву, щекочущую щиколотки, и прозрачно-серую гладь лесного озера. Удивительно — ни разу за пять лет в этом городе девушка не видела этого водоема, не слышала ничего о нем, не встречала на картах и в навигаторах. В нескольких метрах сбоку от Коралины и кота виднелась темная фигура. Джонс пригляделась и узнала в ней Заки — он сидел недвижно, задумчиво всматриваясь в водную гладь. Рот его был расслабленно приоткрыт, брови нахмурены, а кудри развевались кронами деревьев по ветру. Он не видел пришедшую гостью, перебирая между пальцами песок, перемешанный с мелкими камушками. Вид его будто олицетворял вдумчивость, самопознание и упорную работу каждого нейрона, что передавали сигналы между собой с бешеной скоростью, но ее все же не хватало, чтобы прийти к определенному выводу. Коралина сделала несколько шагов в сторону юноши, и тот, услышав хруст песка под ее ногами, резко обернулся и боязливо попятился назад. Через пару мгновений Ловат остановился, прикусив губы и шумно выдохнув. — П… Привет, — произнес он, заикаясь и приподнимаясь с прохладной земли. Он вытянулся весь, словно длинная палка, подрагивая на утреннем холоде, опустил глаза и склонил голову. — Привет, — тихо ответила Коралина, тоже смущаясь и отворачиваясь к озеру. — Как ты меня нашла? — спросил Заки, а собеседница лишь молча кивнула на кота. — Это было мое секретное место. Озера нет на картах, и о нем вообще никто не знает. Я нашел его случайно пару лет назад, когда заблудился в лесу. Извини, что не показывал это место тебе, хотелось иметь какое-то убежище, куда я смогу приходить, чтобы побыть одному. — Заки весь будто осунулся, втягивая голову к плечам и словно уменьшаясь в размерах. — Знаешь, я приходил к Розовому дворцу вчера, но не решился зайти, — спустя минуту самого неловкого в его жизни молчания, проговорил Ловат. — Да, я знаю, я видела тебя, — призналась честно синеволосая, жадно впившись взглядом в серую озерную воду — смотреть на Заки ей не хватало смелости, — ты смотрел в мое окно несколько минут, а я побоялась выглянуть, — факт того, что она стояла за шторкой все это время и разглядывала Заки, Коралина решила опустить. — Почему побоялась? — удивленно спросил кудрявый, а девушка лишь пожала в ответ плечами. — Не знаю, что-то странное произошло. Твой День рождения, тот поцелуй… Прости, но я не могу перестать об этом думать. Я понимаю, что ты просто был пьян, а я так растерялась, что просто не смогла дать отпор, — скороговоркой пролепетала Коралина, прекрасно понимая, что не сопротивлялась лишь по одной причине — она этого не хотела. Заки повернулся к ней боком, вновь опускаясь на песок, — сначала садясь, а затем всем телом в него вжимаясь. — Знаешь, Джонси, ты ведь мне всегда нравилась, все пять лет, что я тебя знаю, — прикрыв глаза и глубоко вдохнув, проговорил юноша. — И вчера у меня просто голова отключилась, прости меня, пожалуйста. Я обещаю тебе, что этого больше не повторится. Я много думал о вчерашнем и, знаешь, если ты не захочешь продолжать общаться со мной из-за этого, я пойму тебя и не буду обижаться или навязываться. Прости, что напугал тебя и украл твой поцелуй без разрешения. Голос его дрожал, словно лист на одном из стоящих позади деревьев. Ему было мучительно больно говорить это, и Коралина это прекрасно знала, как знала и то, что под прикрытыми темными глазами скорее всего зреют крупные капли слез. Прямо сейчас Заки готовился к тому, что девушка уйдет не с озера, а из его жизни, возможно, навсегда. Развернется спиной к их дружбе, которую он разрушил одним глупым пьяным поступком, не отдавая себе отчет. Но так будет правильно — он это заслужил. — Что ты такое говоришь, Заколебайка? — спустя несколько секунд задумчиво ответила Джонс. — Мы через столькое прошли вместе, а ты хочешь меня вот так бросить? — она смущенно улыбнулась, пытаясь в тысячный раз убежать от проблемы с помощью шутки, улыбки. — Я не хочу тебя бросать, я хочу всегда быть с тобой, — не понимая, что говорит, протараторил кудрявый, резко приподнимаясь на локтях и вглядываясь в глаза стоящей сбоку собеседницы. Коралина удивленно вскинула брови вверх, чуть приоткрыв рот и тут же закрыв его. Необходимо было держать все под контролем, не терять самообладания. Заки буквально сказал, что хочет быть с ней, значит, есть вероятность, что… — И что это значит? — снова надев маску безразличия, спросила девушка, скрестив руки на груди. — Черт, почему ты так делаешь?! — не выдержал Ловат и закричал. — Зачем ты все так усложняешь? Зачем прячешь эмоции, встаешь в эти свои позы, говоришь загадками? Неужели нельзя просто быть счастливыми, Джонси, скажи?! Его голос окончательно сорвался. Молчать становилось невозможно, пора было раскрыть карты в этой затянувшейся на пять лет игре. Он притворялся ребенком, а она — взрослой, и каждый так долго и четко исполнял свою роль, но так и не стал тем героем, кого всегда играл. Заки пора было все сказать прямо ей в лицо. — Послушай меня! Ты — душа компании, веселая девочка с синими волосами, которую знает вся школа. Твое имя есть у каждого в телефоне, но лишь у меня оно записано правильно. Мне больно смотреть, как тебя пожирает глазами вся школа, потому что ты всегда в центре внимания, но я глотаю это все и молчу, потому что ты — самый мой близкий и любимый человек, ради которого я готов на все. И сейчас я говорю, что ты можешь уйти и никогда не вспоминать о том, что я все испортил, — он остановился, лишь чтобы перевести дыхание, и горько усмехнулся. — Куда мне до тебя, Джонси. Меня даже в моем классе не все знают, а за спиной я слышу только насмешки. Я порчу твою идеальную репутацию, таскаясь рядом. Ты ведь замечаешь, как на нас косо смотрят, когда мы вместе заходим в школу. Я готов пожертвовать пятью самыми счастливыми и интересными годами в своей жизни, лишь бы ты была счастлива. Ты можешь винить меня, но… Заки не успел договорить — его речь остановили губы, аккуратно коснувшиеся его рта. Поцелуй был непродолжительным — всего какая-то пара секунд, но для юноши эти секунды тянулись бесконечностью среди космоса, и этого ему было мало. Он прикрыл глаза, и голова неумолимо кружилась, мысли вихрями разлетались по озерной глади. Он словно очень много выпил или принял запрещенное вещество. Черт, это было необъяснимо, он словно снова родился, вновь впервые вдыхая воздух новыми легкими через новый нос, касаясь губ возлюбленной новым языком, ощущая ее тело новыми руками. Сердце Заки билось с бешеной скоростью, словно Земля вращалась по орбите вокруг Солнца. Коралина отпрянула, склонившись над Ловатом. Она сидела на его бедрах, прижимая тонкие мужские запястья к холодному песку. Ее дыхание было тяжелым и сбитым, будто девушка только что пробежала кросс, а сердце колотилось быстро, словно ему не хватало места в грудной клетке. — Когда же ты заткнешься, Заколебайка? — шепотом проговорила она, и кончики синих волос щекотали мальчишечьи щеки, покрытые слоем ярко-красного волнения. — Ведешь себя, как закомплексованный подросток, девушкам такое не нравится. Коралина снова склонилась к ничего не понимающему Ловату и прижалась к его лбу своим, умиротворенно прикрыв глаза и пытаясь перевести дух. Слишком много эмоций за последние сутки взвалилось на девичье сердце, и она порой сама не понимала, что делает, но ощущение верного решения почему-то твердо и уверенно засело в ее голове. — Что ты делаешь… — хрипловато спросил Заки, чувствуя, как в глаза темнеет из-за волнения. Он тяжело дышал и вдруг почувствовал, как все пространство вокруг него заполняется знакомым запахом полупрозрачной фруктовой сладости вперемешку с барбарисом и карамелью. Да, это он — запах его подушки после недавнего поцелуя, запах ярко-синих волос сидящей на его бедрах девушки, запах ее шеи и губ. Заки будто очнулся от долгого сна. Он распахнул глаза, положил свои ладони, испачканные песком, на щеки Коралины, приблизился к ее лицу и жадно поцеловал. Да, он желал этого все пять лет и наконец получил полное право это сделать, получил ее согласие, и сейчас было неважно, что за этим последует. Может, она оттолкнет его, накричит и теперь точно примет решение никогда больше с ним не разговаривать, а может… Нет, о другом исходе он даже думать не мог — слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он скользил своим языком по ее рту, зубам, прикусывал ее губы, касался внутренней стороны щек, неба — всего было мало, хотелось почувствовать каждую клеточку Коралины, хотелось раствориться в ней и стать ее частью, ее органом, течь по ее венам, биться ее сердцем. Всего было мало и хотелось больше, жарче, страстнее. Через минуту Джонс смогла отстраниться от Заки, жадно дыша и постанывая от нехватки воздуха. Она не сводила глаз от юноши, который испытывал такой диапазон эмоций, который может испытать только впервые влюбившийся мальчик. Его глаза горели наслаждением настоящим и страхом будущего, запястья дрожали в руках Коралины, и нижняя губа беспокойно шевелилась, будто он вновь пытается оправдаться, но не может придумать, что сказать. Все было слишком очевидно, чтобы придумывать отмазки. — Мне снился сон, Заки, — Джонси склонилась над ухом юноши, проскальзывая по мочке и завитку горячим языком, — как ты пришел ко мне ночью и… Коралина продолжала шептать ему на ухо, а Ловат лишь беспокойно дышал, не зная, куда спрятать глаза, тело и душу от девушки, которая убивала его каждым сказанным словом. Она шептала и шептала, а он, зажмурившись, невольно представлял все, о чем она говорит, чувствуя, как весь жар с его тела стремительно бежит к ногам, концентрируясь между бедер, где ерзает Коралина. Ему было безумно стыдно, страшно и горячо. Он хотел закрыть возлюбленной рот, убежать в чащу леса и провалиться сквозь землю, чтобы никто и никогда его не нашел. Закончив рассказывать о сне, синеволосая легонько коснулась губ Заки и отпрянула от его лица, вновь садясь между юношеских бедер и чувствуя сквозь ткань обтягивающих джинс разгоряченную мужскую плоть. Она смутилась на несколько секунд, а затем широко улыбнулась, продолжая загадочно смотреть на беспомощного Заки. — А я не знала, что тебя так легко завести, — усмехнулась она, все же поднимаясь с Ловата и протягивая ему руку. Он самостоятельно встал и снял куртку, зажимая ее руками и прикрывая бедра. Лицо его было ярко-пурпурным, взгляд — затуманенным, а руки предательски тряслись от волнения. — Ты бы себя видел, — усмехнулась Коралина, схватив Заки за запястье и потащив в сторону выхода из леса.

***

Новый учебный год громом среди ясного неба обрушился на учеников. Каждый отдал бы все, чтобы хоть на пару дней продлить летние каникулы, но правила этой игры нельзя было изменить. Коралина и Заки шли по тропинке, ведущей к главному входу в школу. Девушка держала Ловата за взмокшую от волнения руку, а тот шептал: «Может, не надо? Не будем афишировать? Пусть все думают, что мы друзья, как раньше», но Коралина была непреклонна, с каждым словом сильнее сжимая юношескую руку и ехидно улыбаясь, видя вдалеке несколько компаний ребят, которые уже начали перешептываться между собой. Шепот и гул голосов продолжался и в холле, коридоре и перед самым кабинетом выпускного класса, в котором учился Заки. Синеволосая остановила юношу перед дверью в аудиторию и, встав на цыпочки, легонько коснулась его губ, прошептав «буду ждать тебя в холле после занятий, а потом пойдем ко мне делать вместе уроки». Коралина многозначительно улыбнулась, приподняв вверх брови, и зашагала дальше по коридору в сторону своего кабинета, оставив Заки одного на съедение десяткам взглядов других учеников. Они оценивающе его осматривали, перешептываясь между собой и хмурясь, а кто-то даже посмеивался. Ловат покрылся ало-пунцовыми пятнами, с трудом проглотил огромный ком в горле и, развернувшись на пятках, молниеносно устремился в свой класс, ни на кого вокруг не смотря и молча садясь за свою парту. Молва о том, что известная всей школе Коралина встречается со странным мальчиком Заки, распространилась не только по учебному заведению, но и по всему маленькому городку со скоростью олимпийского чемпиона по бегу на короткие дистанции. Никто не понимал, как два настолько разных человека могут быть вместе. И только самим Коралине и Заки было известно, что они вдвоем пережили и как это навсегда связало их не только узами дружбы, но и чем-то значительно большим.