3. Ради тебя

— Подожди минутку, — мягко убрал меня с пути. — А ты живой, как оказалось, — заорал Александр, пытаясь надень штаны и нижнее бельё. — Но не ты, — фыркнул Разумовский. Серёжа несколько раз выстрелил по яйцам мужчине, превратив это все в ужасное месиво. Сейчас стошнит. — Не смей, — схватил за волосы и притянул к себе, — так обращаться в девушкой. Это неприлично. Взяв его за ногу он перетащил его из коридора в кабинет, кинув словно мешок. — Что, — еле стою на ногах, — ты делаешь? — Собираю важную информацию, — роется в столе, — нашел, — хватает что-то и ноутбук, — идём. — А он? — указываю на живого Александра, который корчится от боли и истекает кровью. — Точно, — закатил глаза, — забыл. Кинув небольшой снаряд, какие у него были прежде, он усмехнулся. — Ты что, — заорал мужчина, — оставишь меня здесь? — Да, — кивает, — печати, флешки, ноутбук и прочее я забрал. А ты, — огляделся, — сгоришь заживо. С пугающей улыбкой на лице он вышел из кабинета и захлопнул дверь. — Остаёшься? Сейчас рванёт, — хватает за руку. Когда мы спустились на лестницу, то услышали взрыв и звук разбивающегося стекла. — Я слышу его крики, — испугано оглянулась. — Ничего страшного. — Нас, — начинаю паниковать, — найдут. — Все уже сделано. Александра не убивали, а он экспериментировал с оружием и случайно подорвался, — улыбается, — как тебе идея? Нет слов. — Обсудим это позже, — звук сирены, — нас ждут. Выйдя через черный ход компании, нас уже поджидал фиолетовый внедорожник. — Запрыгивай, — открыл дверь. Странно, но подобно марионетке я слушалась Разумовского. — Привет, тыковка, — улыбнулся бородатый Волков, — хреново выглядишь, — машина тронулась с места. Рядом с Олегом сидела молодая блондинка с короткими волосами. — Это Лера, — Серёжа улыбнулся, — а это Адель. — Ты чего молчишь? — спросил Олег. — Я должна вам что-то сказать? — Хотя бы спасибо, — удивился рыжеволосый. — Пошёл ты, — буркнула, отворачиваясь к окну. — Чего? — Вы это заслужили, — произнесла Лера, — отвалите от неё. — Если что, то мы едем в нашу квартиру на 34ой улице по Голд-стрит, — Олег.

Квартира ребят

— Хотя бы кровь вытри, — Валерия протянула мне салфетки, — и переоденься, — оглядела с ног до головы, — надеюсь, тебе подойдёт. — Спасибо, — кивнула. В зеркале на меня смотрела девушка с ужасно несчастным взглядом и окровавленным лицом. Разбита губа, нос и скула. Вся в пыли и синяках. За несколько часов произошло больше, чем за всю мою жизнь. Разумовский и Волков, которых я похоронила три года назад, долгое время оплакивала, скорбела и не могла найти себе места, оказались живы. А ребёнок, которого я также схоронила, был все это время рядом. — Он сын Разумовского, — прошептала, вытирая кровь, — это невозможно… Собралась с мыслями и вышла из ванной комнаты. — Начинайте, — села на диван, — я внимательно слушаю. — А что начинать? — улыбнулся. — Серый, — Олег буркнул, — прекрати пожалуйста. — Пожалуй, — Лера, — оставлю вас. Когда дверь хлопнула, я повторила. — Начинайте, — сложила руки на груди, — почему вы живы? — У меня была клиническая смерть, — почесал бороду. Они так изменились. Повзрослели оба, стали более крепче и увереннее. Появились новые едва заметные шрамы, а также морщинки. Олег отрастил бороду, а Серёжа волосы, которые завязывал в хвостик. — Пули прошли под ключицей, справа от сердца, под легким и мимо селезенки с печенью, врачи сказали, что я родился заново. — Мы это обсуждали, — вздохнул. — Вы это не обсуждали со мной! — ударила по столу, — думаете, раз спасли мою задницу сегодня, то я кинусь вам на шею и прощу вас, уродов? — Чё уроды сразу? — А кто вы ещё? — злость обуяла, — кто? Замолчали оба. — За что вы так поступили со мной? — пытаюсь успокоиться. — Понимаешь… — Я сам, — Разумовский перебил его и прикурил сигарету. Он достал бутылку, которая стояла около дивана и присел на подоконник, открывая её. — Меня переклинило. Птица взял абсолютный контроль и не позволял мне абсолютно ничего. Происшествие в замке — так, разминка. Было множество терактов и прочего. У него был план. — Какой? — Не знаю. Олег понимал это и однажды, когда я пришёл в себя мы с ним договорились. — Инсценируем смерти и уходим в тень, — продолжил Волков. — Я знал куда стрелять, — вздыхает, — поэтому он жив. — Гром убил тебя. Я это видела. — Да, — спрыгнул с подоконника. Подняв лонгслив, Серёжа показал шрамы от пуль. — Игорь знал? — В самый последний момент, — вздохнул, — Олегу удалось рассказать. — Как вы могли, — прошептала, пытаясь держать себя в руках, — как? — Мы хотели уберечь тебя от этого, — брюнет, — не знали как освободить Серого. Последствия были неизвестными. — Уберечь меня? — вытерла слёзы, — вы бросили меня! Оставили одну! — Адель. — Нет, заткнись нахуй Разумовский. Вы меня бросили! Три чертовых года каждый, на минуточку, каждый божий день я проклинала себя и хотела смерти, но была настолько слаба, что сил не хватало даже на то, чтобы просто приготовить себе пожрать. Опустив взгляд, они оба молчали и слушали мои крики. — А знаете что я делала ночами? Рыдала как последняя мразь, потому что только это могла делать. На мои плечи упал, — замялась, — огромной величины груз в виде скорби и чертового бизнеса, прибавились проблемы со здоровьем. Винила во всем Грома и чуть ли не застрелила его как бешеного пса! Когда я не брала трубки, тетя Лена знала где меня искать. — Где? — прошептал Волков. — На ваших могилах! Я могла сидеть там часами даже не шевелясь. А похороны? Замечательное зрелище, что, кукол подложили? — Да, — Серёжа. — Хорошо подготовились. Молодцы, настоящая команда! — Адель, это было лучше для тебя. Мы не стали внедрять тебя в эту грязь. — Не знали, — мужчина прикрыл глаза, — выживем ли сами. — Гром убил Птицу, чуть не убив меня. Мое альтер-эго уничтожено. — Тогда, — вздыхаю, — почему не вернулись раньше? — Во-первых нельзя было показывать себя, из-за того что он натворил, — отпил из бутылки, — нас объявили в розыск Интерпола. А во-вторых, почти два с половиной года я был в коме. — Серёгу вытащили с того света, — вздыхает, — как и меня. — Кто вам помогал? — Гром и Дубин, — усмехнулся, — надо же, да? — Они все знали и молчали, — потёрла переносицу, — почему? — Хотели сберечь тебя, как и мы. Тем более, — Сережа сел рядом с Олегом, — у нас был уговор. — Не могу поверить в это, — смеюсь, — три года мне все вокруг ссали в уши наблюдая за моими страданиями. — Ты зажила нормальной жизнью, Адель. — Нормальной? — обалдела. — У тебя была семья, работа и бизнес. Милый домик, достаточно просторный. Ты стала популярной и успешной. — Я стала несчастной и мертвой внутри, Серёжа. — Знаем, — Олег кивнул, — я был на похоронах. — Ты был на похоронах? — Разумовский. — Еле живой, — буркнул. — Даже спрашивать не буду. Как вы узнали, где я? — Следили за этим уродом, — рыжеволосый как-то дернулся, — наблюдали. — Дай угадаю, об этом тоже знали и не хотели меня расстроить? — Верно. Прости нас. — Пожалуйста. Мы виноваты, я не спорю, но оно того стоило, — голос брюнета дрогнул. — Нельзя было отправить хотя бы письмо на почту? Когда я сбежала, ты знал где я. — Я не мог, — прошептал одними губами. — Где мой телефон? — перевожу тему. — Ох, — подскочил с места, — держи, — Разумовский. Милина 7 пропущенных Майки 6 пропущенных СМС от Майки Мне очень страшно. — Все хорошо? — Нет, — затрясло мерзкой дрожью.

— Алло, Мил, что случилось? — передернуло, — у меня шесть пропущенных от Майкла и от тебя почти столько же. Еще и Смс-ку прислал о том, что ему страшно.

— Адель, — кричит, — школу заблокировали. В парке нашли труп семилетнего мальчика. Майкл не берет трубки. Я, — всхлипнула, — не знаю что думать. Сейчас закину Софию, забрала ее из садика, к миссис Чанг гоню и сразу туда поеду. Что делать?

— Черт, — вздохнула, — скоро буду.

— А ты где? Почему не брала трубки. У меня ужасно нехорошее предчувствие, милая.

— Чуть позже, — смотрю на мужчин, — объясню. Жди меня там.

— Хорошо.

— До связи.

Положив трубку, я размяла кисти рук. Липкий страх полностью поглотил меня. Что с ним? — Адель? — Подбросите до школы святого Джеймса? — Конечно. На пути в школу я просматривала фотографии с Майклом на телефоне и тихо вытирала слёзы. Солнечный день. Мы с впервые поехали на море. Радостных четырёхлетний мальчик улыбается, поглощая огромный стакан апельсинового коктейля со льдом и клубникой. На его теле я заметила небольшие пятнышки, которые явно отличаются от основного цвета. Чуть светлее. Ещё и загар это подчёркивает. Бросив взгляд на ладонь Разумовского, я увидела то же самое. Да и внешнее сходство было удивительным. Как две капли воды. Майкл — точная копия Серёжа. Видимо, из моей памяти стерся образ маленького Разумовского. А ещё, я подбила все сроки и поняла то, что все сходится. Это все объясняет: характер Майкла, его стремление с знаниям, врождённая целеустремлённость и спокойствие. Передастся ли бешеное альтер-эго в виде злобного попугая и ему? Главный вопрос. — Идиотка.