Глава II. ***

Через стекло больничной палаты детектив Пейт Джордж смотрел на шестерых девушек. С виду сущие подростки – одна блондинка, остальные темноволосые. Все истощённые, слабые. Пустые глаза, лица без выражения. У каждой сзади на шее татуировка в виде штрихкода. Их нашли две недели назад на «Аманде Роуз», зарегистрированной на Кайманах, яхте класса люкс, стоявшей на рейде в одной из живописных бухточек Виктории. К «Аманде Роуз» детективов привело расследование дела «Крестителя». На борту теперь уже конфискованной яхты действовал секс-клуб «Вакханалия» – очень дорогая и элитная, при этом плавучая бордель. Во внутренних каютах бордели держали шестерых несовершеннолетних секс-рабынь. Все девушки являлись иностранками; кроме этого, о них мало что было известно – после освобождения ни одна не произнесла ни слова. Рядом с Джорджом стоял детектив Кьель Хольгерсен, консультант из службы поддержки потерпевших и врач-психиатр. – Как думаете, когда они заговорят? – спросил Джордж, не отрывая взгляд от девушек. Те сидели за столом перед подносами с больничной едой, но только одна девушка апатично тыкала вилкой в еду. Остальные сидели неподвижно, явно зная о том, что за ними наблюдают. Под охраной полиции их разместили в палате, делившейся на спальную и жилую зоны, и медленно выхаживали – восстанавливали здоровье и лечили зависимость от опиоидов*, на которые их подсадили. От прессы местонахождение девушек скрыли. – Пока трудно сказать, – отозвался врач. – Могут пройти месяцы, а то и годы, даже с учетом лечения. Налицо выраженная кататоническая депрессия – больные почти все время неподвижны, с трудом засыпают, разучились сосредоточиваться и принимать даже маленькие решения, боятся резких движений и громких звуков, у них отсутствует аппетит, они быстро устают. Когда их к нам привезли, у них просто сесть в кровати занимало по несколько часов… – ..между собой не общаются? – спросил Джордж. – Отмечено невербальное общение, но оно сводится к переглядыванию и изредка к жестам. Одна из наших медсестер слышала, как две пациентки перешептывались – вон та, которая гоняет куски по тарелке, и блондинка, – добавил психиатр. – Но они замолчали, как только заметили медсестру. – А медсестра не может предположить, на каком языке они говорили? Врач покачал головой: – По ее мнению, на каком-то славянском. – Ну, это сразу сужает зону поиска, – буркнул Хольгерсен. Высокий и тощий, он нехарактерно для себя прямо стоял рядом с Джорджом, не отрывая взгляда от девушек. – Полная загадка эти девчонки. Кто бы мог подумать, что «Креститель» приведет нас к растреклятой тайне с международной торговлей людьми? – Они никому не доверяют, – добавила их консультант из службы поддержки потерпевших. – Их мучили, подсадили на наркотики, подвергали психологическому насилию; они смертельно боятся сообщить что-нибудь о себе персоналу больницы или мне, вероятно, опасаясь встречных обвинений… Джордж присмотрелся к девушке, ковырявшей больничную еду: высокие острые скулы, довольно крупный нос, широко поставленные миндалевидные глаза, черные, как угли. Густые темные волосы стянуты в простой понитейл. На вид младше Джинни. Тошнотворная маслянистая вязкость возникла внутри при воспоминании о том, как он едва не потерял дочь в схватке с «Крестителем». Вспомнилось и остальное, что произошло за последний месяц: как он сперва поддался страсти, а потом не на шутку влюбился в свою напарницу Энджи Браун, которая ослушалась приказа начальства ради спасения Джорджа и Джинни и теперь рискует потерять из-за этого работу. От этого детективу было тяжело. Он прекрасно представлял, как расстроена Энджи отстранением от расследования «штрихкодов» – ведь это она первой потянула за эту ниточку и наткнулась на след настоящей мафии! Кроме того, она не первый год работала в отделе расследований сексуальных преступлений и умела находить подход к жертвам изнасилований. Джорджу остро не хватало в команде женщины-детектива с соответствующей квалификацией. Глядя на темноволосую девушку в палате, он, не в силах побороть себя, видел в ней свою восемнадцатилетнюю Джинни в коконе из пленки, подвешенную под старой, грозящей в любой момент рухнуть эстакадой, в темноте и тумане. И Энджи, ползком пробирающуюся к середине моста, чтобы освободить его дочь… Джордж потер лоб, заставляя себя вернуться мыслями к шестерым, по сути дела, неизвестным потерпевшим. Как вас зовут? Кто вас привез в нашу страну? Где ваша родина, семья, друзья, дом? Вас же наверняка ищут! — Вопросы, которые столь так хотел задать потерпевшим Джордж крутились у него на языке, но он ни за что не станет задавать их в такое время.

*** В убойный отдел Джорджа взяли недавно и сразу поручили руководить поимкой «Крестителя». Сейчас его попросили возглавить новую следственную группу, специально созданную для расследования дела шести татуированных найденных девочек. В помощь себе Джордж набрал представителей отделов по борьбе с изнасилованиями, сексуальной эксплуатацией, по борьбе с наркотиками и из разыскного. Развитие дела ожидалось бурным: девушки попали в страну сложным маршрутом и явно усилиями международной преступной сети торговли «живым товаром»: сомнительные паспорта, найденные на борту «Аманды Роуз», не были предъявлены ни на одной Канадской таможне и не имели отметок о въезде. Напрашивалась мысль, что паспорта придержали на будущее, когда «Аманда Роуз» с пленницами на борту направится в территориальные воды Северной и Южной Америк – традиционный маршрут плавучего борделя, как уже удалось установить. Тайной оставалась и личность владелицы-управляющей-сутенерши «Вакханалии» мадам Ви, которой на вид можно было дать все семьдесят лет, и Зайны, телохранителя и по совместительству личной помощницы мадам. На яхте документов этой парочки не нашли. <center>

*** – Кататоническая депрессия могла возникнуть из-за отмены опиатов? – спросил Джордж, игнорируя мобильный, который завибрировал в кармане. – Опять-таки сложно сказать, – отозвался психиатр. – Ломка иногда проявляется тревожностью, упадком сил, бессонницей, потливостью, ощущением внезапного жара или холода, болями в животе, тошнотой и рвотой, однако мое мнение – состояние этих девушек скорее свидетельствует о перенесенном длительном физическом и эмоциональном насилии. Это результат психологической травмы. – Мы постоянно видим такое у выживших жертв сексуальной эксплуатации, – поддержала его консультант из службы поддержки потерпевших. – Тактика контроля, которую применяют современные работорговцы, включает запугивание в сочетании с социальной изоляцией в той или иной форме, насильственное удержание, отбирание личных документов, введение жестких правил, ограничение физической активности и постоянное насилие или угрозы применения насилия. Многие жертвы верят, что если они не согласятся заниматься проституцией, то перебьют их близких, где бы ни проживала семья. Некоторые страшатся позора – вдруг родные узнают, что они занимались или занимаются проституцией… – Женщина глубоко вздохнула. – Мне кажется, девушкам угрожали лишением жизни и убийством близких, если они заговорят. Гнев и ненависть сгустились холодным желе у Джорджа внутри от этих слов консультанта СПП, которая была еще и квалифицированным психотерапевтом. – Пройдет немало времени, прежде чем они начнут нам доверять, – тихо заключил он. – И еще больше, прежде чем поверят, что отныне они в безопасности. Джордж встретился взглядом с консультантом: – То есть они еще не поняли, что свободны? Она покачала головой: – Не исключено, что они просто не знают, что такое свобода. Решимость, холодная и непреклонная, сжала челюсти Джорджа. Он перевел взгляд с консультанта СПП на психиатра: – Звоните в любое время, если наметятся перемены. Врач кивнул: – Если какая-то реакция и будет, то, скорее всего, у нее, – он кивнул на темноволосую девушку, которая уже отложила вилку. – Она старшая и психически более выносливая. Либо ее не так давно втянули в этот бизнес, она меньше вынесла и меньше подвергалась промыванию мозгов. Или же нам просто попалась от природы стойкая девушка. Иногда волю к жизни невозможно сломить. Джордж в сопровождении Хольгерсена шел к выходу из корпуса, когда в кармане снова завибрировал мобильный. Он замедлил шаг и достал телефон, вдруг вспомнив, что ему уже звонили, но он не мог ответить. – Джордж, – резко сказал он в трубку. Вид безучастных ко всему девушек-подростков, заторможенных, апатичных, лишил его остатков терпения. В нем горело желание найти и посадить того, кто превратил почти детей в эти тени. В первую очередь он наметил взяться за мадам Ви и Зайну. На время следствия обеих поместили в тюрьму в северной части острова, но на допросах обе молчали как рыбы. Нужно, чтобы хотя бы одна из подозреваемых не выдержала и заговорила. Хватит миндальничать. – Как это понимать, Джордж? – с напором начала бывшая супруга. – Ты снова протупил визит Джинни к врачу! Джордж даже остановился от удивления и взглянул на часы, – семнадцать минут седьмого. Чёрт, чёрт! Шедший впереди Хольгерсен тоже замедлил шаг и вопросительно поглядел на босса. Джордж махнул ему идти дальше, показав, что скоро освободится. Хольгерсен зашагал к выходу своей характерной размашистой походкой, а Джордж свернул в пустую больничную рекреацию. – Слушай, Сабрина, я… – Даже не начинай! Она была записана на половину пятого! Я звоню узнать, как прошло, и узнаю, что ты за ней не заехал, и сегодняшнюю встречу с психотерапевтом пришлось отменить! Джордж почувствовал угрызения совести. Он все силы бросил на то, чтобы справиться с нешуточной бурей, поднявшейся после ареста «Аманды Роуз», и совсем забыл, что поклялся дочери лично возить ее к врачу. Как ни крути, помощь психолога понадобилась Джин из-за участия Джорджа в охоте на «Крестителя». Девушка чуть не погибла из-за его работы – розыска чудовищ в человеческом облике, потому что серийный убийца Спенсер Аддамс нанес удар по самому дорогому, что было у детектива, метя в его единственную дочь. Джордж провел пальцами по волосам. Черт, ну почему Джинни не позвонила и не напомнила? Но тут же он спохватился – может, и звонила, а он не ответил своему ребенку, занятый спасением чужих дочерей! – Я с этим разберусь. – Джинни перезаписалась на другой день, но мы же с тобой договорились, Джордж! Мы договорились, что она останется на острове, только если ты будешь рядом! Ты обещал возить ее к психотерапевту! Джордж растянул узел галстука. – Сабрина, я сказал – я разберусь. Просто у меня сейчас… – Твое «просто» – история нашей жизни! Меня тошнит от этого слова! Из-за твоего «просто» разрушился наш брак, из-за твоего «просто» мы тебя неделями не видели! Из-за твоего вечного «просто» тебя не хватало на элементарные отцовские обязанности, поэтому-то..— – Хватит, – процедил Джордж сквозь зубы, теряя терпение. «Как раз по этой причине я переехал на остров и нашел здесь работу – чтобы все исправить, чтобы быть ближе к дочери, наладить общение… Чтобы спасти то, что осталось от семьи… чтобы стать хорошим отцом…» Получалось у него плохо – он снова подвел свою малышку, забыв обо всем, кроме несчастных девушек с вытатуированными штрихкодами. Всю жизнь к этому все и сводится: пока идет расследование, он обязан думать о задержании негодяя, но как только преступника удается поймать, ему поручают новое дело. Как прикажете работать не щадя себя, добиваясь справедливости для жертв и их близких, и одновременно обеспечивать семью, стараться быть хорошим мужем и отцом и в результате все равно остаться ни с чем? Существует ли в природе способ раскрывать изощренные преступления, оставаясь при этом заботливым семьянином, посещая школьные праздники, спортивные соревнования и выступления хора, которые Джордж пропускал много лет, делая для потерпевших все, что в его силах? Он набрал воздух в грудь и медленно выдохнул. – Я все улажу, – ровно произнес он. – Я… – Чепуха! У тебя, говорят, опять крупное расследование, а я по многолетнему опыту знаю, что это означает: ты опять будешь сутками пропадать на работе! Как у тебя твоя трехногая дворняжка еще не сдохла от избытка заботы! Не говоря уже о том, когда ты только успеваешь встречаться с этой своей… из полиции… – Ее зовут Энджи. Запомни уже имя детектива, спасшего жизнь твоей дочери, Сабрина. Сабрине, видимо, стало неловко. Она промолчала. – Я ей очень благодарна, – продолжала она уже мягче, – но ведь в конечном счете это из-за тебя Джинни оказалась в опасности! Короче, я сажусь на первый же паром, собираю вещи Джинни и увожу ее домой, на материк. Она будет жить у нас – уж мы проследим, чтобы она получила всю необходимую психологическую помощь. Я уже договорилась с местным психотерапевтом, он согласен ее взять. Джинни сейчас не должна быть одна, а с учебой решим – переведется в УБК, гораздо, между прочим, престижнее, чем какая-то Виктория… Слушая болтовню бывшей жены, Джордж невольно сжимал челюсти. – Я сейчас не могу разговаривать, – тихо сказал он. – Я нахожусь на работе и перезвоню позже, когда у меня будет время. – Джордж, не смей этого…— Он сбросил звонок и проверил входящие. Пропущенный звонок от Энджи, от Джинни ничего. Подойдя к окну, он набрал телефон дочери и, слушая гудки, разглядывал парковку. Уже сгущались сумерки, и шел мелкий дождь – струйки воды, извиваясь, стекали по стеклам. В светящемся тумане под фонарями Хольгерсен прогуливал ковылявшего на трех лапах Джека-О, которого Мэддокс нашел умиравшим на дороге на прошлый Хэллоуин. Со смутным напряжением он следил за своим напарником: тот оставался загадкой, полный странностей и пунктиков. С виду не способный сказать и двух грамотных фраз, Кьель Хольгерсен был одним из самых проницательных и умных сыщиков, которых встречал Джордж. Он подозревал, что специфическая речь Хольгерсена была либо способом застать собеседника врасплох, либо отвлекающим маневром. Но что он прячет, вот вопрос… В нем шевельнулась безотчетная тревога. Хольгерсен ему импонировал, но Джордж не был уверен, что парню можно доверять. – Папа? Джордж напрягся. – Джинни, прости, что я забыл про врача. Что ж ты не позвонила?.. У тебя все нормально? – Пап, да все прекрасно! Не хотелось тебя беспокоить, я же представляю, как ты сейчас занят. Больше всего я хочу, чтобы ты отыскал негодяев, которые издевались над этими девочками. Делай все, что надо, чтобы их посадить… – голос Джинни пресекся от волнения. – Это те же самые, кто убил Грейси и Фейф и мучил Лару, кто толкнул их на дурную дорожку, кто скрывал убийцу… – Джинн говорила о девушках из Виктории, ставших жертвами «Крестителя». – Их надо отправить за решетку на максимальный срок… А со мной все прекрасно, я могу и даже хочу ездить на эти сессии сама. Джорджу тут же вспомнилась дочь в полиэтиленовом коконе. Внутри у него образовался кусок льда, а рука сама собой сжала телефон. – Чем ты сейчас занята? – тихо спросил он. – А что? – Да так просто. Мне нужно убедиться, что ты в порядке. – У меня гости. – Кто? Секундная пауза. – Друг. – Кто конкретно? – Ты его не знаешь. – Парень? – Да, парень. – А твоя соседка дома? – Дома. Но даже если бы она и вышла, со мной бы ничего не случилось. Это тебя мама накрутила, да? Скандалила, что ли? – Не давая Джорджу возможности ответить, Джинни продолжала: – Пап, она уговаривала меня переехать к ним, но я отказалась. Я не хочу туда. Это все равно что струсить и убежать в собственную детскую… Я останусь на острове. Мне нравится университет, новые друзья, своя квартира… – Джинн, это не тебе ре…— – Если ты хочешь сказать – не мне решать, то разреши напомнить: мне через четыре месяца исполнится девятнадцать. Мэддокс невольно вспомнил девушек со штрихкодами. Даже старшей из них до девятнадцати еще жить и жить. – Я справлюсь, я и маме так сказала. И не пропущу ни одной сессии у психотерапевта – туда, между прочим, автобус ходит… – На когда ты перенесла? – только и спросил Джордж. – В следующий четверг на шесть, после лекций. – Значит, детка, вот как мы сделаем: я буду ждать тебя в машине у твоего дома в полшестого в следующий чет… – Да зачем же… – Джинни, это нужно мне. Сделай это для меня, пожалуйста. После некоторого колебания Джинни ответила: – Ну, ладно, конечно. – А после сессии мы с тобой куда-нибудь пойдем, поужинаем и поболтаем, договорились? – Хорошо, пап. Джордж закончил разговор с тяжелым сердцем и снова взглянул на часы: надо позвонить Энджи. Как-то у нее прошла встреча с медсестрой из Сент-Питерс? Он начал набирать Браун, когда больничные двери разъехались, и вошел Хольгерсен, весь блестящий от дождя, с Джеком-О под мышкой. – Сарж! – начал он, размашистой походкой спеша к Джорджу. – Нам нужно срочно двигать в управление – адвокат Зайны предлагает сделку. Зайна согласна кое-что рассказать о штрихкодовых! <center>

<center>**** Опиоиды (пиод*) — наркотическое вещество.