1

      Киоко — не Солнце, в отличие от брата. Киоко вообще не имеет атрибута, она просто человек, самый обычный, слабый и маленький. Она идеальная жертва, идеальное пустое место, самая обыкновенная девушка. Она намного более слаба, чем привыкли считать слабыми обычных людей многие пламенники. Киоко милая, красивая, улыбчивая, старательная, аккуратная, но, как все привыкли думать, не очень умная. Идеальная молоденькая девушка для носителей патриархального мировоззрения, коими являются многие в мире. И особенно — в их мире.       Мир Киоко — Япония, Намимори, школа, подруги, мама, шоколад и спокойствие. Она в этот мир вписывается идеально, она в этом мире идеально выглядит.       Мир Тсунаёши — всё та же Япония, всё тот же Намимори и всё та же школа, только они залиты кровью и запачканы гарью, только по ним бродят вооружённые до зубов люди из кошмаров и хотят напасть, подчинить или убить. А от них даже сбежать нельзя, потому что в мире Тсунаёши есть самый страшный кошмар — убийца и мучитель без имени, и он никогда его не отпустит. Его прозвище — Реборн — звучит жестокой насмешкой: даже умереть нельзя, из-под земли достанет и из Ада вытащит.       И этот мучитель, придерживая Тсуну одной длинной чёрной рукой, другой тащит Киоко из мира в мир жестокими рывками. Киоко — нежный цветок, улыбчивая и милая девушка, и она просто не знает, что надо сопротивляться, ей раньше никто не делал ничего плохого, а репетитор друга — не тот человек, от которого надо убегать в тёмном переулке. Приятели друга, отец друга, мама друга — тем более. Они свои. Им надо помочь, если им плохо, их надо поддержать, если им сложно, и от них уж точно не надо бежать солнечным днём в спокойном городе. А брат её глуп по-настоящему. Он не понимает, никак не понимает, что нежную сестру надо беречь, надо запрятать как можно дальше от их кровавого мира. Для Реохея всё — игра. Он как будто всё ещё ребёнок, мышцы наросли большие и сильные, а вот разум остался каким был лет в пять. Ну, или на сестру ему плевать, но Тсуна всё-таки хотел бы надеяться, что нет.       Эта ситуация уже до ужаса достала. Реборн тянет, перетаскивает из мира в мир. Киоко улыбается, не сопротивляется, хочет помочь Тсуне и поддержать брата. Тсуна боится и беспокоится. Реохей не боится, не беспокоится и вообще, кажется, ни о чём не думает.       Тсуне странно.       Почему Солнце — жестокий Реборн, бессердечная машина, не считающаяся ни с кем и ни с чем? Почему Солнце — безразлично-весёлый Реохей, не интересующийся никем и ничем, кроме своей нескончаемой игры? Солнце — оно ведь должно согревать, лечить, освещать собой путь. Солнце — это Киоко. Из всего его окружения только Киоко и мама — по-настоящему Солнца. Но почему же мир — ни тот, ни этот, — этого не видит, не понимает? Почему же они — беспомощные слабые женщины без пламени, способные освещать путь только лишь улыбками и тёплыми словами? И почему же лживый маньяк Реборн так старательно пытается перетащить их туда, где они скоро погаснут в ужасных мучениях? Мама, впрочем, уже почти погасла. Она долго держалась, она всю жизнь додумывала себе тот мир, в котором она хотела бы жить, который не перемалывал её с чужой кровью и грязью, и только поэтому, живя почти вне реальности, она до сих пор не сломалась. Киоко… Киоко очень похожа на Нану. Но, к сожалению… а может, и к счастью… она не совсем такая. Она не сможет сбежать из реальности в свои грёзы, она эту реальность будет видеть и чувствовать всем своим существом. Она будет стараться освещать эту реальность собой, она будет стараться до последнего… но потухнет ещё быстрее и больнее, чем Нана. Нана хоть энергию экономила.       Для Тсуны другого света в жизни не будет. Уже никто и никогда не сможет сделать его мир светлее. А Киоко, его печальная почти-любовь, очень быстро перестанет освещать чью-либо жизнь, и свою — в первую очередь.       Тсуне горько.       Реборн был неправ — он никогда не любил Киоко. Он всего лишь хотел погреться под лучами её нежного солнечного света.       И случайно выпил его весь.