Часть 5: Последний (или нет?) разговор.

      Старскрим пришёл на указанное место. Думая, что это очередная ссора с лидером, после которой он может конечно его побить, но потом они помирятся. Так-то оно так, но опасность в этот раз была куда серьёзнее.       Ангар «Дельта-три» был пуст и неестественно тих. Гул корабля, обычно отдававшийся здесь эхом, сейчас казался приглушённым, будто пространство специально изолировали. И в центре этой гигантской, пустой полости стоял он. Мегатрон. Без свиты. Без охраны. Только он. Старскрим замер на пороге, его процессор лихорадочно проанализировал ситуацию за долю секунды. Плановая инспекция? Ложь. Это была ловушка. Но какая? Его инстинкты кричали об опасности, но его самомнение тут же предложило спасительную ложь: «Он хочет поговорить наедине. Чтобы сохранить мне лицо. Чтобы предложить сделку». — Мой лорд, — начал Старскрим, делая несколько осторожных шагов вперёд. Его голос прозвучал с подобострастной сладостью, которую он так отточил за века. — Вы хотели меня видеть? Я полагаю, это не касается той несчастной инцидент с энергошахтой? Я уже подготовил полный отчёт с анализом тактических просчётов... — Замолчи. Голос Мегатрона не был громким. Он был тихим, но он прорезал воздух, как вибрационный нож, не оставляя места для возражений. В этом одном слове не было гнева. Была лишь усталая окончательность. Старскрим замолчал, поражённый. Он видел это выражение лишь однажды — на мосту, несколькими часами ранее. И сейчас, в этой пустоте, оно обрело новый, смертоносный смысл. — Но... мы должны обсудить... — он попытался снова, его голос дрогнул, сбитый с толку этой ледяной тишиной. — Наши дальнейшие шаги... Моя роль... Я могу быть полезен, я... — Твоя роль окончена, Старскрим. — Мегатрон не двинулся с места. Он смотрел на него, как смотришь на отработанный ресурс. — Всякая польза, что в тебе была, давно иссякла. Остался лишь шум. И я устал его слушать. И тут до Старскрима стало доходить. Медленно, как струя жидкого азота, замораживающая его системы. Это не переговоры. Это не выговор. Это... прощание. — Нет... — вырвалось у него, и это было уже не подобострастие, а чистый, животный ужас. Он отступил на шаг. — Вы не можете... Мы столько прошли вместе! Я ваш верный командир! Я... Он искал слова, любые слова, которые могли бы пробить эту ледяную стену. Он предлагал оправдания, клятвы в верности, напоминал о старых битвах. Его речь, обычно такая отточенная и ядовитая, теперь была отчаянной, бессвязной и панической. Мегатрон слушал этот лепет несколько секунд, не двигаясь. А потом он медленно поднял свою руку, и ствол встроенной пушки с тихим щелчком встал на боевой взвод. Всё, что осталось в оптиках Старскрима — это холодное, безразличное сияние. — Прощай, Старскрим.       И в этот момент, за мгновение до вспышки, Старскрим наконец всё понял. Это не было наказанием за предательство. Это было стиранием. Его больше не ненавидели. Его — вычеркивали.       Но он нашёл слова, которые могли пробить ледяную стену: — Мегатрон, мы же с тобой через столь многое прошли. Может ли ещё всё поменяться? Ты можешь посмотреть на меня хоть раз как на того, каким я был когда и вспомнить, каким ты был.       В ответ на это он получил жёсткий ответ Мегатрона, но в нём он слышал уже не безразличие, а ту самую холодную ярость, которая приобретала в его алом взгляде более распалённый оттенок. — Ты подводил меня не один раз и ты думаешь, что ты исправишь весь тот шлак, что ты творил одими лживыми словами?! — Но несмотря на это Старскриму показалось, что его рука немного дрожала... Мегатрон посмотрел на него, а он на него и в этот момент Мегатрон ощутил впервые то, что он никогда сам себе не признает. Ответственность и даже некоторую привязанность к этому старому инструменту под названием Старскрим. Он тот самый случай, когда вещь уже старая и непригодная к эксплуатации, но ты с ней через многое прошёл и выкинуть жалко, ведь это значит выкинуть память о прошлом, а в прошлом много есть плохого. И много есть хорошего. Но он точно не хотел отказываться от опыта, что был совместно с ним построен. И за это он считал себя слабаком.