Глава 6: Утро после

Шесть утра Он открывает глаза и пытается потянуться, но что-то тёплое, мягкое и пушистое не даёт. «Почему, чёрт возьми, голова раскалывается?!» Он замирает, вспоминая вчерашнее. Лежит под одеялом в своей кровати. «Ну, это случилось. Неожиданно, но приятно». Луна крепко спит у него на плече. «Не пошевелюсь, пока она не слезет. Зато она мягкая!» «Как она вообще оказалась сверху? И почему обхватила меня ногами? Хотя бёдра у неё огонь! И я был между ними. Не верю, что всё это правда было. Её стоны до сих пор в ушах. Вкус её до сих пор на языке, когда вспоминаю. И вкус — обалденный. Интересно, повторится ли?» «Что трётся о мою ногу? Пушистое и мягкое». Ностальгия бьёт, как грузовик, причём не легковушка, а фура. «Антония?» Луна шевельнулась, но не проснулась. «Успокойся, Мокси, это не Антония, это Луна». Её хвост продолжает скользить по его ноге. «Туда-сюда. Туда-сюда. Потрогать, что ли? Не стоит, но хочется». Он медленно касается хвоста — тот виляет быстрее. «Рука на месте. Пока». Он гладит хвост по всей длине. Тот виляет по ноге, ускоряясь. «Значит, подсознательно она не против, хоть и делает вид, что я её беся». Продолжает гладить. «Такой мягкий! Почему она такая милашка, когда спит? Хочется гладить её весь день. А если сжать — что будет? Надеюсь, руку не откусит». Осторожно сжимает хвост. Она тихо стонет. Он отпускает. «Почему остановился?» У него душа в пятки. «Извини, не стоило... подожди, ты хочешь, чтобы я продолжал?» Она кивает. «Только не откуси руку». Она закатывает глаза. Он снова берётся за хвост и нежно гладит. «Ты уже так делал или типа того?» Он кивает. «Дружил с одной гончей». «Сравниваешь меня с ребёнком? Не думала, что ты так низко падёшь». Он вздыхает. «Нет, не ребёнок. Ты гораздо милее ребёнка». Бупает её по носу. Она отмахивается. «Я не милая!» «Конечно, не милая. Милашка-пирожок», — ухмыляется он. «Эм, может, слезешь? Мне в душ надо, а с тобой сверху не получится». Она бурчит: «Слишком устала, сам вылезай». Он вздыхает. «Не думаю, что это реально. Но попробую». Пытается выбраться из-под неё. Отталкивается рукой — и выскальзывает. Падает на пол. «Ай! Дурацкая идея. Ай, лодыжка!» Встаёт, слегка покачиваясь. «Забыл, что голый. Ну хоть раздеваться не надо». «Поторопись, мне холодно». Он слегка закатывает глаза. «Дай пару минут, вернусь». Про себя: «Ты же всё ещё полусобака, сама согреешься, но ладно». «Что там про полусобаку?» Он идёт в ванную. «Да заткнись». Закрывает за собой дверь. «Я правда переспала с этим коротышкой. И даже перестала звать его Толстяком. Это повторится, да?»