Как все было

«Каждому нужен дом, чтобы жить, но поддерживающая семья — это то, что строит этот дом» Энтони Личчоне. ***      Снег мягко ложился на застывшие, словно в оцепенении, деревья и подмороженную землю. Особенно крупные хлопья напоминали шарики ваты.       Мороз рисовал узоры на окнах, будто художник картины. Метель, начавшаяся с утра, стихла, и сейчас снег аккуратно ложился на землю. Вечер был тихий и предвещал такую же ночь. Немногие прохожие изредка останавливались полюбоваться красотой природы.       В Годриковой Лощине красиво было всегда, что знойным летом, что дождливой осенью, что цветущей весной. Или как сейчас, холодной зимой.       В одном из домов на улице Фитчерби было шумно. В преддверии Рождества здесь собралась вся семья. Каждый был при деле и отвечал за свою часть подготовки к празднеству: женская половина дома отвечала за Рождественский ужин, мужская же за атмосферу и украшение дома.       В гостиной приятно пахло елью и приправами. Со стороны кухни были слышны звуки оживленной беседы.       В входную дверь постучали.       — Иду! — послышалось откуда-то из глубины дома. В прихожей включили свет и дверь отварилась.       — С Рождеством, миссис Поттер! — на пороге, счастливо улыбаясь, стоял Сириус держа в руках большую, завернутую в красную бумагу, коробку и пакет с мандаринами.       — Сириус, дорогой, проходи скорее, не стой на пороге! — засветилась Юфимия и стала талкать гостя в прихожую.       Юноша вошёл в дом, стряхнул с головы и плеч снег, скинул в общую кучу ботинки и повесил на перполненную вешалку свое пальто.       Юфимия забрав из рук Блэка гостиницы отправилась на кухню, не став дожидаться пока гость разденется. Сам дойдёт, дорогу до гостиной знает.       — Бродяга! — из той самой гостиной с радостным криком вылетел Джеймс и повис на шее друга, обвивая его руками и ногами куда смог дотянуться.       — Я тоже очень рад тебя видеть, Сохатый, но не нужно из-за этого меня душить, — прохрипел застывший на пороге Сириус, а затем попытался скинуть с себя надоедливого прилипалу.       — Прости, я просто очень по тебе соскучился.       — Мы не виделись всего неделю, это не так уж и много.       — Не всего неделю, а целую неделю! — спородировать голос Блэка у него не получилось, но зато улыбка друга стала шире.       — Хэй, Эванс, как поживаешь? — из кухни вышла Лили неся в руках тарелку с закусками. Сириус, заметивший её первым, поспешил к девушке.       — Привет, Сириус, я в полном порядке. Ты сам как? — Блэк дождался пока подруга поставит тарелку на стол, и сразу после заключил её в крепкие братские объятия, отвечая на вопрос едва слышным шёпотом.       — Теперь все хорошо, — разомкнув объятия, Сириус двинулся по направлению к лестнице, где недавно мелькала голова главы семейства, — пойду по здороваюсь с мистером Поттером.       — Принеси заодно из кладовой сахарную пудру! — вдогонку крикнула Лили.       Сириус спустился по лестнице в подвал, прошёл лабораторию мистера Поттер и отворил дверь в клодовую. В помещении было темно, Блэк нащупал на стене выключатель и щелкнул им. Сразу стало светло, на полке слева нашлась сахарная пудра. Сириус, взяв нужную банку, поспешил прочь из подвала.       Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Блэк слышал смех и обрывки фраз и улыбался сам. Не так как его учили все детство, отстранённо, заучено, отточено, что зубы сводит от омерзения. Сириус ненавидел эту улыбку и почти каждый раз натягивал её на лицо. Было гадко и тошно от самого себя.       Но сегодня. Сегодня хотелось забыть обо всем, оставить только ту радость, что появляется когда рядом самые близкие люди, когда ты дома. Оставить лёгкость, которая в последнее время почти не посещала его. Оставить этот вечер, который будет полон любви, тепла, заботы и семьи.       Настоящей. Его семьи.       Печалило только отсутствие Рема, Пита и Марлс. Они будут праздновать дома, со своими семьями. Зато завтра они соберутся все вместе, обменяются подарками, посидят за столом и побудут хоть на время детьми.       Но это будет завтра, а сегодня он хотел найти Флимонта.       Поднявшись на второй этаж, Сириус увидел уже украшенную часть дома. По периметру потолка сияли герлянды. На дверях висели венки ели. С потолка спускалимь ветви омелы. В конце коридора дверь, ведущая в малую гостиную, была открыта. Из щели лился мягкий свет и слышались бряцание герлянд.       Сириус заглянул внутрь. Посредине комнаты стоял Флимонт Поттер запутавшись в гирлянде и выглядевший как гусеница.       — Вам помочь? — вежливо поинтересовался Блэк подходя ближе к «гусинице».       — Не отказался бы, — пока бродяга помогал старшему из Поттеров выпутаться, тот продолжил говорить, — рад тебя видеть, Сириус. Как ты себя чувствуешь? Помниться мне, ты болел недавно.       — Спасибо, мистер Поттер, уже гораздо лучше. Как проходят ваши опыты с зельем для зрения?       — О! Весьма удачно, пока Джеймс не влез.       — Он может, — хмыкнул Сириус.       — Я надеялся, что ты поможешь мне. Если тебе, конечно, не трудно.       — С превиликим удовольствием, мистер Поттер.       — Сириус, мы же договаривались, — сморщился Флимонт на очередное «мистер», — если в первый раз я сделал вид, что не заметил этого, не значит, что так будет и дальше.       В это время Сириус закончил распутывать герлянду и отошёл на несколько шагов назад, аккуратно скручивая её.       — Извини, дядя Флимонт, — с притворным раскаяние извинился Блэк, за что получил лёгкий подзатыльник и взлохмоченную Поттером голову.       — Ладно, хитрюга, помоги мне перенести вот эти коробки и украсить первый этаж.       — Есть, сэр! — с этими словами Сириус схватил коробки и дождавшись широко ухмыляющегося Флимонта двинулся к лестнице.       Спустившись на первый этаж где их ждал Джеймс с новогодними оленьими рогами на голове (простой ободок, купленный Лили в маггловской части Лондона), они принялись за работу, то и дело весело переговариваясь.       На кухне тем временем царила своя, особая, атмосфера. Две женщины пархали над блюдами, точно бабочки над цветами. Здесь было и первое, и второе, и третье, и дессерты. Юфимия приготовила свои фирменные индюшку и пирог. Лили привезла лучшие рецепты своей мамы. Из кухни тянулись восхитительные ароматы. В духовке допекались маффины, на плите дожаривались блинчики. В холодильнике застывало желе.       — Лили, дорогая, долго ещё будут печься кексы? — переворачивая очередной блин поинтересовалась Юфимия. На фоне магия отмывала посуду и подметала просыпавшуюся муку.       — Ещё минут пять. Как идут дела с кремом для чизкейка?       Кинув быстрый взгляд на миску с веником, взбивающим крем при помощи магии, Юфимия удовлетворенно кивнула (пусть Эванс и не видела этого, ведь стояла к ней спиной) и озвучила свои мысли:       — Ещё пара минут и будет готов. Я почти закончила с блинами, ты скоро?       — Да, мне осталось дорезатть креветки и последний салат готов.       — Вот и хорошо, значит скоро сядем наконец за стол. Позови парней, пускай отнесут все в столовую.       — Уже иду!       Лили вышла из кухни и взору её предстала чудеснейшая картина: Сириус сидел на плечах Джеймса держа в руках верхушку ёлки и пытался надеть её. Сохатый поддерживал руками его ноги и старался держать равновесие, выходило откровенно плохо. То ли специально, но младший Поттер шатался из стороны в сторону. Флимонт стоял поодаль с закинутой от смеха головой назад, в руках он держал колдограф с уже вылетевшим колдофото.       — Мальчики, вы не могли бы помочь?       Джеймс услышав голос возлюбленной тут же обернулся, чуть не скинув со своих плеч Сириуса. Блэк ухватился за лохматую шевелюру в последний момент.       — Уже идём, родная!       Сириус, который наконец повесил треклятую верхушку, спрыгнул на пол и толкнув Джеймса первым побежал на кухню.       Флимонт в это время отложил колдограф и колдофото на кофейный столик и подкинул в камин ещё полений.       С помощью магии юноши перенесли в гостиную весь праздничный ужин и вышли сами. Лили уже унеслась в комнату приводить себя в порядок. Мужчины же были полностью готовы к празднеству: Флимонт был в синих джинсах и коричневой водолазке; Джеймс выбрал надеть чёрные джинсы и бежевый свитер с оленями, связанный мамой Лили специально для него. Сириус, казалось, сошёл с обложки модного журнала (и прихватил с собой Юфимию): на нем были тёмные брюки и рубашка, закашенная до локтей.       Юфимия (ушедшая переодеться раньше Лили) была в лёгком, но от того не менее элегантном, голубом платье ниже колена.       Лили спустилась по лестнице уже будучи одетой в изумрудного цвета платье с длинными рукавами.       — Время садится за стол! Давайте, мальчики, живее! — пролепетала Юфимия, призывая всех усестся за стол и начать празднование.       Когда, наконец, все места были заняты, Флимонт поднял свой бокал.       — Мои дорогие, вот и пролетел очередной год, экзамены сданы, отчёты дописаны, а мы наконец собрались все вместе. Что бы я хотел сказать? Я желаю нам всем счастья и самое главное (в моем то возрасте) здоровья!       — И почаще собираться всем вместе! — добавила Юфимия.       Послышался звон ударяющихся друг о друга бокалов. А затем все приступили к трапезе. Следующим сказать тост вызвался Сириус, постучав вилкой по своему бокалу призывая к тишине.       — Ну что ж. В первую очередь я бы хотел поздравить всех с праздником, с Рождеством!       Снова послышался звон стекла и вторившие ему «С Рождеством!». Сириус выждав пару минут, продолжил:       — А ещё я бы хотел поблагодарить вас. Каждого из вас. Вы стали мне семьёй, приняли меня как родного и продолжаете делать это по сей день. Я хочу что бы вы знали: я, — тут он заанулся и сделав нервный вздох снова заговорил, — я очень признателен и безумно благодарен вам. Спасибо большое. За все, что вы для меня делаете.       Юфимия не сдерживая слез кинулась обнимать Сириуса. Флимонт с гордой и немного печальной улыбкой подошёл ближе. Джеймс обнял Лили за плечи передавая ей свое спокойствие. В уголках её глаз собирались солёные капли.       Юфимия крепко прижала Блэка к себе.       — Я очень люблю вас, мама, — раздалось едва слышно возле уха и Поттер прижала ещё ближе своего ребёнка.       — И мы тебя очень любим, дорогой.       — Ну полно, весь праздник пропустите, — встрял Джеймс и встал из-за стола чтобы хлопнуть Сириуса по плечу.       — Ты знаешь такие умные слова, Сохатый? Я приятно удивлён, — Юфимия уже вернулась на свое место с сопровождением мужа и с удовольствием смотрела на очередную перебранку мальчиков.       — А ты думал я совсем идиот, а, Бродяга?       — Заметь, не я это сказал! — убегая подальше от Джеймса сказал Сириус.       — Ах, ты!       Джеймс стал гоняться за Сириусом с плохо скрываемым весельем.       За окном вовсю шла война, но здесь, в этом доме, в этот самый момент, все тревоги отступили.       В этот вечер остались только счастье и спокойствие.       Всё было хорошо.