Глава 2. Пропасть.

Вернувшись домой после похорон, Джису сразу скинула с себя мокрую одежду, бросив куда-то в угол комнаты. Уже несколько дней дождь лил не переставая, смывая последние светлые мысли и радостные моменты. Девушка уселась на диван, взъерошив мокрые волосы. Даже по новостям не показывали жуткую аварию, где машина разбилась вдребезги, а двое людей умерли на месте. Для других эта новость казалась сущим пустяком, так как в мире итак таких много. Но для Джису перевернулся весь мир. Родных нет, друзей нет. Поддержки искать неоткуда. Её мысли прервал громкий стук в дверь. Сердце мгновенно сжалось от страха. Она всю дорогу домой ощущала чьё-то присутствие, будто за ней кто-то наблюдает и смотрит. Джису сделала глубокий вдох, задержав дыхание. Сняла тапки, встала на носочки и максимально тихо продвигалась к двери, чтобы её не было слышно. Девушка глянула в глазок и с лёгкостью выдохнула. Хозяйка квартиры снова постучала уже более настойчиво. Джису отворила дверь, подняв свой измученный взгляд на женщину. Та, что стояла сначала с недовольным лицом, вдруг сочувственно глянула на бедную девушку, что вмиг осталась без родителей. — Мне так жаль, дорогая, — хозяйка похлопала девушку по плечу, но мгновенно убрала руку. — Но тебе придётся съехать, если не выплатишь долг за три месяца. — Три месяца?! — Джису открыла рот от удивления, не зная, что ещё сказать. — Твои родители два месяца не выплачивали мне деньги за аренду, так как говорили, что копят тебе на подарок. — Женщина скрестила руки на груди, понурив голову. — Пошёл новый месяц, уже третий. Поэтому за три месяца выходит два миллиона вон. — Но…— глаза стали наполняться слезами, но она подняла голову наверх, чтобы они не покатились по щекам. — Я понимаю, что у тебя сейчас тяжёлая ситуация, но и ты меня пойми, — хозяйка собиралась уже уходить, но вновь повернулась к девушке. — Жду завтра к вечеру денег, если не будут, то прошу тебя съехать.

***

Джису открыла приложение банка, увидев на счету последние триста тысяч вон. На такие деньги долг не покроешь и уж тем более не снимешь даже комнату в самом ужасном районе города. Руки совсем опускались что-либо делать. Она напоследок глянула на себя в зеркало и начала снова надевать на себя ту мокрую одежду, которая валялась огромным комом в углу комнаты. Быстро пробежалась глазами по страничкам в интернете, приглядев пару вариантов жилья, которое было дешёвое, но также и с тараканами, жирными разводами и алкашами-соседями. Не сказка, конечно, но пару дней пожить в чём-то подобном можно. Лучше, чем устроиться на вокзале рядом с бомжами и драться с ними за последний заплесневелый кусок хлеба. Джису выбежала на улицу и сразу начала обзванивать возможные варианты, с которыми можно встретиться прямо сейчас и сразу внести триста тысяч. По дороге на первый адрес, девушка параллельно искала работу на различных сайтах, не заботясь о том, что её телефон уже давно промок от агрессивных капель дождя. Джису ускорила шаг, почти перейдя на бег. Хотелось как можно быстрее найти жильё, чтобы завтра не оказаться на улице. — Здравствуйте, я по поводу объявления о комнате, — Джису встретилась с пожилой женщиной у места, где они договаривались в переписке. — Да, завтра вы можете уже заехать в квартиру, ключи я передам вам непосредственно тоже завтра, — женщина оглядела девушку с ног до головы, вопросительно склонив голову. — Вы такая молодая, а уже хотите жить одна? В чём причина, если не секрет? — Мои родители скончались пару дней назад, мне больше негде жить, — Джису замялась, говорить это было тяжело, но и врать тоже не хотелось. — Извини, но я не буду сдавать вам квартиру, нам сиротки не нужны, — женщина развернулась и быстрым шагом утопала в другую сторону, чтобы быстрее закончить разговор. Джису ошарашенно осталась стоять на месте, уже до конца промокнув до нитки. Слёзы предательски начали скапливаться в уголках глаз, но она постаралась быстро отогнать негативные эмоции и сразу же направилась на второй адрес.

***

Джису бессильно бросила свою мокрую верхнюю одежду на кровать, усевшись на пол. Ещё один человек отказал ей из-за маленького возраста, другой человек сказал, что уже все места заняты. Вариантов больше не осталось. Сил больше нет. Весь день Джису пыталась держать себя в руках, не плакать, идти вперёд и не сдаваться, но обстоятельства заставляли её прогнуться, сгорбив спину. Всё настолько давило, что в мыслях была только пустота и ничего более. Ким с усилием поднялась на ватные ноги и направилась в ванную комнату. В ней всё также пахло шампунем мамы, стояла на полке бритва и пена папы. Сейчас она не стала держать слёзы в себе. Джису облокотилась руками на раковину и так сильно заплакала, стараясь выплеснуть всю грусть и гнев внутри. В порыве она схватила запасные лезвия отца, касаясь тонкой кожи запястья. Кровь медленной струйкой начала стекать по руке вниз, капая на ноги и пол. В дверь резко постучались с такой силой, что Джису отпрыгнула, испугавшись внезапного громкого звука. Она глянула на свою руку, а потом на лезвие и глубоко вздохнула. Ким быстро отложила красное лезвие, с которого до сих пор капала кровь и направилась к двери. Внутри теплилась надежда, что это пришла хозяйка квартиры, чтобы дать ей ещё пару дней на сборы. Но стоило Джису открыть дверь — перед ней никого не оказалось. Оглянулась вокруг, но на улице стояла кромешная тьма, из-за чего даже если вглядываться, то ничего не увидишь. Джису закрыла дверь на второй замок, который обычно никогда не трогала. Стало не по себе и даже как-то страшно. Она снова вернулась в ванну, убирая за собой беспорядок. Взяла со шкафчика бинты и перемотала руки, чтобы не умереть от загноения ран. Джису вышла с ванны, плюхнувшись в свою кровать. Вспомнила, как мама любила приходить к ней в кровать, рассказывая последние новости на работе и спрашивая, как прошёл день в школе у дочки. От нахлынувших воспоминаний голова начала раскалываться, а слёзы незаметно покатились по щекам. Она обняла своего плюшевого бегемота, закрыв глаза. Представлять свою будущую жизнь было так тяжело. Где ей спать, чем питаться, как жить? Вопросы всё лезли и лезли в голову, не давая уснуть. Последняя нервная клетка лопнула окончательно, Джису схватила свою, до сих пор не высохшую куртку, и выбежала с квартиры. По началу она даже не заметила, что бежала по мокрому асфальту в своих тапочках, которые начали чавкать под грязными лужами. Ким просто бежала, стирая слёзы, подавляя новый поток истерики. Кажется, она бежала уже около получаса, не останавливаясь. Дыхание сбилось, но она бежала и бежала, задыхаясь в собственной жалости к себе. Ноги сами привели её к реке Хан. Она встала на мосту, глядя вдаль, на ночные огни города. Даже в такое время суток всё казалось слишком оживлённым. Будто город не спит, а всегда в движении. Джису опустила голову, только сейчас начиная чувствовать холод по ногам. Люди странно на неё оглядывались, замечая странную девушку, которая стоит в куртке, шортах и домашних тапках, насквозь промокших. Джису сняла их и залезла на парапет моста. Ветер ударил в лицо, отчего на теле пробежались мурашки, но она совершенно не обратила на холод никакого внимания. Перед глазами пробегала вся жизнь за какие-то пару секунд. Вот она маленькая выклянчивает у мамы кусочек огурца, который должен был идти в салат. Вот она в подростковом возрасте бегает со своей старой собакой во дворе. А вот её семнадцатый день рождения, за столом которого она улыбается родителям, запихивая в рот кусок шоколадного торта. Мутная вода реки манила к себе, напевая колыбельную сна. Шаг вперёд и всё закончится. Она уйдёт к родителям, и тогда всё будет точно хорошо. — Вы, наверное, думаете, что я слетела с катушек? — Джису издала звук, похожий на смешок, глядя на небо. Сейчас оно казалось гораздо темнее и мрачнее, чем обычно. — Но смысла я больше не вижу. Сделала шаг, но не почувствовала лёгкого чувства полёта и ветра. Ким открыла зажмуренные глаза и увидела, что кто-то держит её на руках. Взглянув в глаза ему, она сразу узнала парня. Тот самый, что убежал с похорон, как только её увидел. Может, Джису и увидела его всего на секунду, но память на лица у неё была отменная, поэтому это точно был он, без сомнений. — Не будь такой жалкой, — таинственный парень прижал девушку к себе, не отпуская, боясь, что она вырвется и снова бросится в пропасть.