Глава 10.3

Да, моему умению находить приключения на свое мягкое место можно только позавидовать. Какая ни есть, а квалификация. О качестве же этих навыков и позитивном влиянии оных на течение моего существования, пожалуй, будет корректней просто промолчать. Ну и, конечно, как не отметить великую способность искусно нарушать свои обещания, ведь прошло не более трёх часов, как я заверила старбакса, что приложу максимум усилий, дабы больше не потревожить степенное течение его жизни. И вот пожалуйста - получите, распишитесь. А вообще, если брать во внимание весь мой природный магнетизм к дерьму и предположить, что действительность моя пишется каким-нибудь сценаристом да правится режиссером - СУКИ! Чтоб вам...!  Но важнее всего прочего сейчас было совсем другое. Спутанный паникой разум в мгновение исполосовало острое ощущение дежавю. Слова, слетевшие с ненавистных губ, я определено слышала раньше, и, что характерно, вот именно в такой до-буквенной формулировке. Вот только стечь подозрениям до уровня памяти было не суждено. Суровая реальность требовала к себе внимания, вторгаясь в личное пространство низким, грубым, но все же женским голосом:  -Доминик? Сколько лет, сколько зим...какими судьбами? - прозвучало словно бы брюнет лично к ней домой завалился. Но в чем-то я была солидарна с девушкой в задаваемом вопросе, ибо, я, конечно, ничего не имею против территориальной свободы, но все же какого хрена его именно сюда занесло? Мысль же о том, что было бы в случае не окажись здесь старбакса пока была крепко заперта в полуподвальное, смердящее обиталище многократно попранного чувства собственного достоинства.  -Стену подопри, не то рухнет, - кивнул парень в сторону ближайшего дома, обходя мою тушку, и скрывая её за своей обширной спиной, -Шейлу не видела? -обратился он уже не ко мне.  Ну и как бы там дела не обстояли у несчастной гордости, а инстинкт самосохранения все же доминировал, от того выполнять распоряжение я принялась беспрекословно, смещаясь в указанную сторону и облокачиваясь спиной о холодный бетон. Конечно, был ещё вариант слинять по-тихому пока парочка ведёт свои задушевные беседы, но вот гарантии, что за ближайшим углом я не найду новых желающих полакомиться моей бренной оболочкой, отнюдь никто не давал.  -Сегодня не её смена, а ты вновь пошел по наклонной? Новый возрастной криз?   Ответа на вопрос моей преследовательницы не последовало, от чего можно было предположить, что оный был написан на лице ее собеседника, если этот покер-фейс вообще был способен к отображению хоть каких-то эмоций. С большей вероятностью, брюнет попросту проигнорировал его, не меняя выражения каменного пофигизма. В любом случае, мне оставалось только догадываться, ведь за происходящим зрительно я не следила вовсе. Зажмурив глаза до образования светлых бликов, и ощущая лёгкое головокружение, я надеялась слиться со своей опорой.   -Мышку мою вернёшь? Я за ней даже побегать успела... - перевел тему женский голос, видимо понимая, что предыдущую парень не стремиться поддерживать.  -А с каких пор вошло в моду гоняться за ведьмами?  -Наверное, с тех самых, когда стало модно их защищать?..  Разговор этих двоих дальше больше походил на перепалку старых знакомых, а может даже друзей, и пытаться продолжать барахтаться в его все ускоряющемся и меняющем свое русло течении, по правде, не было желания. Да и сил тоже не было. После перенесенного всплеска адреналина, и, наверное, на почве переедания, меня все больше клонило в сон, тело становилось ватным и я бы даже начала вырубаться как лошадь стоя, если бы не пронизывающий до кости холод. Как не крути, а гардеробчик мой был отнюдь не по сезону, от чего приходилось сильнее кутаться в единственную зимнюю вещь, что обвивалась вокруг шеи. Но все же полностью абстрагироваться от трепа этих двоих даже частичное окоченение не помогало - как не крути, а стояла я всего в полуметре от эпицентра, и волей-неволей , таки выхватывала кой-какие детали. Некоторым даже удавалось будоражить любопытство.  -Скажи, Джексон, - прогремел крайне неожиданно ненавистный голос, раздавшись едва ли не у самого уха, заставляя встрепенуться всем телом  в, наверное, осязаемом тике, и покрывая кожу сотней тысяч мурашек непонятной этиологии, - неужели так сложно пойти домой и спрятаться под кровать после всего того, что ты уже видела? – раздался щелчок зажигалки, и уже боковым зрением я улавливала, как парень, опираясь на стену рядом со мной, сделал первую затяжку, - Или ты у нас адреналинщица?  Не смотря на все отторжение данного индивида на чисто эмоциональном уровне – ну а что ещё можно испытывать к личности, что с определенной регулярностью устраивает изысканное надругательство над твоей гордыней? Так вот, зрительное наблюдение за парнем смело можно было бы приписывать к отдельному виду удовольствий.  Рослый. Статный. Волосы в цвет вороного крыла, а глаза – две бездны плавленого серебра, которое, казалось, даже приходит в движение в зависимости от эмоции, с которой смотрит на тебя обладатель данных зенок. Искусные, четкие черты лица, отточенные жесты, мимика… В общем, вот так с одного взгляда и не скажешь, что внутри там, за всем этим, кроется…кхм…не самая приятная личность.  Ну да возвращаясь к делам насущным – припечатанное с первой фразы новоявленное прозвище пыталось пробудить возмущение. В конце концов, у меня было имя. Вот только желания делиться им отсутствовало напрочь. В принципе, я то и его персональные данные, в купе с некоторыми выдержками из биографии, не очень-то знать хотела – так, чисто воля случая, а вернее излишняя болтливость друзей.  Ну и в общем, так как поднимающийся бунт на почве собачей клички был придушен в зародыше, а заходить с вопросом на вопрос мне бы уязвленная совесть не позволила – я решила, что уместней всего будет просто ответить:  -Была бы кровать и дом- давно бы так поступила…- просипела, вновь возвращаясь к рассматриванию своей обуви и опуская между нами каштановый полог из вылезших из-под шарфа волос.  -Исчерпывающе… - летит попутно новому выдоху сигаретного дыма, и наше общение перетекает в самую свою распространённую форму, заключающуюся в обоюдном молчании. Но самое главное, что, вопреки моим ожиданиям, старбакс не уходит, продолжая вытеснять кислород все новыми табачными миазмами. Возможно, тишина и бездействие со стороны парня были результатом глубоких размышлений, но это лишь догадка, ведь к несчастью, разум его был от меня скрыт. Хотя здесь скорее к радости – не думаю, что моя самооценка вынесла бы еще и мысленные дифирамбы брюнета в адрес моей несостоятельности.  Какое-то время мы вот так и стояли  он, теоретически, в своих мыслях, а я в личных терзаниях.  Да, в частично подслушанном диалоге был особенно занятный момент, что подначивал любопытство, ведь именно за ним следовало отступление вамп-кошки. Но, что важнее, он крайне больно бил по самолюбию. В конечном счете эти двое взяли верх над страхом, что неизменно пробуждал во мне старбакс, и совестью, которая была против любого проявления моего характера.  Откашлявшись и сильнее уткнувшись в шарф, дабы минимизировать свое пассивное курение, что истязало глотку, я все же изрекла:  -Что значит «она моя»?  - ну вот – обидно ведь, нет?  Мало того, что кличкой наградил, так теперь еще к разряду вещи какой-то приписывает. Беда вот только, что от  шипения вновь задетой гордости в голосе моем совсем ничего не осталось, и прозвучал вопрос крайне жалко.  «Гадство!»»  -Интересно, когда меня перестанет удивлять твоя недалекость… – отозвался парень после очередной звучной затяжки, - но повторюсь – в тебе моя кровь. Считай, что ты временно отравлена для других вампиров. Но вот, что интересно,- новый никотиновый выдох, и я, поднимая на брюнета взгляд, наблюдаю за тающим дымовым облаком, что тот выдыхает, взирая куда-то в верх, -  отнюдь не сожрать тебя хотели…- неожиданно падают прямо мне в душу пара стальных клинков, и пусть лицо их обладателя по-прежнему не поддевает ни одна эмоция, в следующем его вопросе однозначно кроется уже его личное любопытство – Кто ты?  -Джексон? – откидываю недолго думая, смиряясь со своей участью. Ведь говорить настоящее имя попросту не вижу смысла, а это, пожалуй, единственное, что я о себе знаю.  Ни оно, ни прочие перипетии в моей жизни никому не нужны.  -Ладно, Джексон, деньги хоть у тебя есть?  - Хочешь выставить мне счёт за двойное спасение? – продолжаю сипеть, разрывая зрительный контакт.  «Ну ты и тряпка НеБишоп! Где же кураж, сарказм, боевой дух?!»  Негодует чувство собственного достоинства, но совесть, вступившая в коалицию со страхом, благодарностью и каким-то не ведомым чувством, что постоянно втаптывает мою голову в плечи а взгляд в асфальт, вновь бьют на отмаш.  -Хочу избавиться от тебя скорее, а здесь, судя по теме, не обойтись без кровати…- с послелним словом брюнет делает новую паузу для финального вдоха лошадиной смерти, после чего выбрасывает окурок, притаптывая тот сверху ботинком. – под которой ты сможешь-таки спрятаться.  -Наличных нет, все деньги на карте. – отзываюсь не громко, прикрывая рукой страх и неловкость на своем лице, пока сердечный ритм приходит в норму. Да, фраза о мебели, на которой люди проводят горизонтальную часть своей жизни, крайне двусмысленно отбилась в моей душе.   -Тогда не отставай. Попробуем найти способ решить нашу обоюдную проблему.  «Способ. Проблема. Кровать.» - и к черту эту хрень, о том, что каждый думает в меру своей распущенности. Что ещё может перейти в голову, когда такие сочетания срываются с губ мужчины? Хотя со времени нашего степенного движения в неизвестном направлении меня все чаще начинала посещать мысль, что проблема как раз во мне.  Я не могу сказать в какой конкретно момен что-то пошло не так. Какой это был по счету шаг, каким на очереди был новый вдох мускатного ореха с примесью табачного дыма, что источал черный, вязаный шарф. Но куда более вероятным было то, что это странное, и, что характерно, страшное чувство, зрело постепенно. Оно уже душило меня в кафе, мурашками кралось вдоль позвоночника в ответ на звук его голоса, и вот теперь рвануло эстрогеновой  бомбой, накрывая меня с головой. Взрывная волна прошлась вдоль тела, перекрывая дыхание, болезненно распирая каждую клеточку, оголяя нервные окончания.  Тысячи микроскопических частиц чувствительным, жгучим ядом оседали на коже, вызывая покалывание, проникали под нее, всасывались в кровь, и горячим бурным потоком стекали в низ живота.  Я девочка, конечно, неопытная, но все же взрослая. Когда-то не раз представляла каким будет он – мой первый раз, перенимая киношные стереотипы на себя. Да и провальные попытки пр становлению девушкой с экс-бойфрендом моим  были довольно частыми. В общем, я не понаслышке была знакома с чувством влечения к противоположному полу, но черт! Он меня ведь даже не касался! Он даже в сторону мою не смотрит!»   «Что за хренотень?» - с этой мыслью я принялась раскручивать шарф, надобность в котором попросту отпала, ведь ещё не так давно окоченевшее тело, пекло и горело, буд-то меня в сауну запихнули.  Навязчивые картинки нереальной близости то и дело засоряли разум, отзываясь в груди все новыми болезненными вспышками. Да будь Двэйн способен довести меня до такого состояния , предо мною не маячила бы перспектива стать 50-ти летней девственницей и обзавестись котами.  -Было бы легче, не возьми ты его без спросу… - прилетает спереди, приглушённое порывами ветра.  -Что? – отчаянно пытаюсь заставить себя соображать, но мозг растекается словно плавленое масло, а ведь такого влияния на меня даже алкоголь не оказывал.  «Черт! Аль накачал он меня чем-то?»  -Говорю, тебя в детстве не учили, что брать чужое не хорошо?  -Да как бы не май месяц…,- очень хочется добавить, что от его хозяина не убудет, но фраза, как и полагается, застревает посреди горла, -причем здесь шарф? – едва шепчу сквозь саднящий ком недосказанности, но это не мешает собеседнику меня слышать:  -Вещи, что я тебе дал- только из химчистки, в отличии от него. И все это к твоему интересному состоянию….  -Ты…?- в груди таки холодеет, и я с замиранием сердца хочу уточнить ужасающую догадку про чтение мыслей, но парень опережает меня с ответом, что еще больше леденит сознание:  -Чувствую твои увлекательные эмоции. И когда ты просто боялась – мне нравилось больше.  -Что со мной?- интересуюсь, силясь преодалеть опоясывающую вдоль и поперек неловкость….хотя о какой неловкости может идти речь – здесь попадание в такой просак, что назвать это небольшим конфузом – язык не повернется.  -Причина все та же – моя кровь.  Ну чудо лекарство ничего не скажешь…. А побочки столько, что лучше было бы просто сдохнуть.  -И когда …это пройдет?  -Когда твой организм ее полностью адаптирует,- доноситься не что иное, как приговор.  «Ну пиздец, товарищи!»