Глава 1

– Это так глупо, – фыркнула Ледибаг, взяв в руки особенно безвкусную подушку с собственным изображением и, осмотрев её в последний раз, откинула в сторону. – Что именно, Миледи? – с лёгкостью поймав брошенное, Кот Нуар оценивающе взглянул на неё с глупой ухмылкой. – Вот это… всё! – с явным недовольством ответила она, указав на комнату, где они находились. В любезно предоставленном номере отеля Le Grand Paris было трудно дышать, несмотря на его размеры. Всё вокруг оказалось забито украшениями, а розовые лепестки, осыпающие пол, точно не делали ситуацию лучше. – Признайся, это слегка… вульгарно. – Скорее лестно, – поддразнил Кот, одарив её одной из тех своих ужасных ухмылок и направившись к столику у дивана, на котором красовалась одна из самых странных ламп, какие она когда-либо видела. Выполненная из ярко-розового стекла в форме сердца, совершенно не вписывающаяся в интерьер и попросту отвратительная – Ледибаг чуть не подавилась, когда напарник подошёл к ней и ехидно спросил: – Не любишь розовый? – Люблю, – возразила она, закатив глаза. – Моё творчество раньше даже считали китчевым, но это?.. Зовите меня минималисткой. – Нет же! – воскликнул он, театрально положив руку на сердце. – Кто вообще мог так думать? Миледи, уверен, всё, созданное тобой, пррррекрасно!       Не в силах скрыть улыбку, Баг снова закатила глаза и повернулась к постели позади них. Одной постели. – К тому же они не удосужились выделить нам два спальных места? Это, должно быть, шутка. – О, "у них была только одна кровать"! Мой любимый троп. – Не будет никакой "одной кровати", – сказала она, за все эти годы привыкшая к его выходкам настолько, что даже не чувствовала раздражения. Однако происходящее сейчас определённо действовало ей на нервы. – Имею в виду, за кого мэр нас принимает? Предлагает нам постоянное проживание в одном из номеров своего отеля в качестве "благодарности", будто дело не в глупом желании вновь завоевать внимание общественности после скандала с финансированием школ. Словно мы позволим себе спать в месте, предложенном публично, и стать лёгкой добычей для Браж… – Речь идёт не о маленьком здании, – заметил он, в отличие от неё выглядя довольным. — Никто не знает, в какой именно мы комнате. – Всё равно! – фыркнула она. – Есть вполне реальная угроза, что нас вычислят! Мало того… – рука её вновь указала на постель. – Тебе напомнить? Одна. Кровать. Одна! – Но, Миледи! – ухмыльнулся Нуар, явно наслаждаясь её маленькой тирадой и подходя к ведёрку со льдом на кофейном столике. – Тут шампанское! Как можно было отказаться? – Мы из раза в раз повторяли, что не встречаемся, – простонала она, потерев переносицу и прикрыв глаза. – И они всё равно… всё равно думают, что это уместно? Что это приемлемо? Неужели у них нет к нам никакого уваж…       Грохот.       Ледибаг резко выпрямилась, схватила с бедра йо-йо, огляделась, ища источник звука, и…       Та самая лампа разлетелась на кусочки.       Её глаза метнулись к Коту Нуару, замершему на месте с раскрытым ртом и открытой бутылкой шампанского в руке. Горлышко, из которого поднимался пар, было направлено на то, что осталось от светильника. – Chaton!? – попыталась проворчать она сквозь смех. – Ты хоть понимаешь, сколько этот ужас стоил? Явно обошёлся им в копеечку! – Я заплачу, – пробормотал он с невинной улыбкой. Она любила его (платонически!), правда, но видеть его в неловких ситуациях вроде этой приносило ей особое удовольствие. – Ты и дня не проживёшь, ничего не разрушая, да? – поддразнила Баг, сделав шаг вперёд и щёлкнув по его дурацкому бубенчику. По комнате раздался тихий звон. – И вправду идеальный владелец силы разрушения.       Кот слегка надулся, и она поймала себя на том, что любовалась розовизной его щёк, пока он возвращался к столу и наполнял два бокала уже знакомым напитком. Видеть его смущение было чем-то, привыкнуть к чему казалось вполне реальным. – Это была случайность! – воскликнул он. – Почему бы силе созидания не взять дело в свои руки?       Она с улыбкой закатила глаза, принимая протянутое ей шампанское. – О, значит, это я должна исправлять твои недочёты? – А разве не так? – усмехнулся он, развернувшись на пятках и плюхнувшись на диван. – Извини, котёнок, но я исправляю только ущерб, нанесённый магией. Кот, ломающий мебель, – не по моей части, – парировала Ледибаг с ухмылкой, наблюдая, как напарник откинулся на подушки и положил ноги на столик. – Устраиваешься поудобнее, да? – Почему бы и нет? – улыбнулся он, и она заметила в его руке пульт от телевизора. – Лично у меня больше нет никаких планов, кроме как воспользоваться местом, которое по праву принадлежит нам. – Я уже говорила, – вздохнула Баг, – мы не собираемся тут оставаться. – Может, и так, но зачем уходить сейчас? – Сделав глоток из бокала, он взглянул на неё с небольшим огоньком в глазах. – Или опять стесняешься? – Я не говорила, что стесняюсь спать на одной кровати, – фыркнула она, скрестив руки на груди. – Это просто неуместно. – Так же неуместно, как сидеть на одном диване? – переспросил Нуар, вызывающе заломив бровь. Не прошло и секунды, как напарница упала рядом с ним и точно повторила его позу, вытянув ноги на стол. – Ха! А я уже не надеялся. – Тебе повезло, что сегодня суббота, – ответила она, откинувшись на изголовье и отпив немного шампанского. Пришлось признать: ни к мебели, ни к напиткам претензий быть не могло. – Что будем смотреть? – Без понятия, – пожал он плечами, прежде чем окончательно расслабиться и аккуратно приобнять её свободной рукой. Она, конечно, закатила глаза, но протестовать не стала – оказалось даже комфортно. Включив кишащий изобилием онлайн-кинотеатров телевизор, они начали листать каналы. – Всё ещё ненавидишь ромкомы?       Баг уже было открыла рот, чтобы ответить, но вслух так ничего и не сказала. По комнате раздался мощный "бум", заставивший пол содрогнуться, а лампочки – мигать. – Сейчас это был не я! – Вот тебе и суббота... – простонала она, буквально заставляя себя подняться и достать с бедра оружие.

***

      Маринетт ворочалась из стороны в сторону, жмурясь и изо всех сил стараясь заставить себя игнорировать шум, эхом отражающийся от стен.       Смех Нино и Альи был словно проклятие – незаметно и ловко пробирался к ней в комнату сквозь щель под дверью и гнал прочь все оставшиеся мечты о здоровом сне. Никогда в жизни она бы не подумала, что пожалеет о переезде к лучшей подруге, однако мысль о том, что её с парнем смех окажется настолько раздражающим, в голову тоже раньше не приходила.       Конечно, Дюпэн-Чен понимала, насколько всё это было нелепо. На дворе стояла ночь пятницы, и они собирались устроить дружеский вечер, на котором собирались как следует веселиться и играть в приставку часами – своей компанией: все, кто уже присутствовал, и Адриан.       Вот только последний не пришёл, сославшись на полную неразбериху в графике, из-за которой ему предстояло до самого утра сидеть на каком-то благотворительном мероприятии, а сразу на рассвете отправиться на фотосессию. Нино не упустил ни одной детали, рассказывая девушкам, каким угрюмым выглядел Агрест, когда узнал, что его мечты о долгожданном отдыхе и встрече с друзьями так и останутся мечтами. Однако встречу просил не отменять и вместо этого идти веселиться в троём. Так они в итоге и сделали – сворачиваться из-за одного человека смысла не было.       За исключением того, что веселиться Маринетт теперь была абсолютно не в состоянии.       Она до последнего старалась выглядеть непринуждённо: громко смеялась, смотрела фильмы, свернувшись калачиком около двух своих друзей, но с каждой минутой делать это становилось всё тяжелее. Тяжелее – потому что она скучала по Адриану. Потому что провела весь день, прихорашиваясь и выбирая наряд. Потому что безумно хотела увидеться с ним, а в последнее время это случалось всё реже. И потому что Алья со своим парнем… как бы сказать…       Они пытались обойтись без "третьих лишних", и она, безусловно, ценила их старания, но этого было недостаточно. Приходилось выдавливать из себя улыбку, наблюдая, как влюблённые хохочут и в шутку толкают друг друга, как украдкой соприкасаются кончиками пальцев, думая, что делают всё достаточно незаметно. И в каждый из этих моментов ей сильнее обычного хотелось иметь Агреста рядом.       По крайней мере, тогда они могли бы быть "третьими лишними" вместе.       По квартире снова разнёсся смех, и Маринетт, тихо рыча, прижала подушку к уху.       Конечно, она ушла в постель раньше, чем следовало бы (сославшись на головную боль, в которую эти двое, судя по всему, не поверили, но спорить не стали), однако её попытки заснуть длились уже битый час, и теперь становилось правда поздно, и не существовало в этом мире ничего, что было бы для неё желаннее, чем просто отключиться. – И над чем они вообще смеются? – где-то над ухом раздался едва слышимый писк, и Дюпэн-Чен лениво приоткрыла глаз, чтобы увидеть Мулло. – Какие приятные звуки! – воскликнула Дэйзи, на что девушка только закатила очи горе. – Они, должно быть, так влюблены! – Ребят... – хрипло проворчала Маринетт. – Почему бы вам не присоединиться к ним, хранитель? – спросил Роарр, подлетая к самому её лицу. – Вы заслужили немного веселья!       В ту же секунду воздух заполнился множеством кивков – квами единогласно поддержали идею, и в ответ послышался долгий, глубокий, явно раздражённый вздох. – Чшш, – мягко прошипел Сасс, – она пытается зассснуть.       Очередной приступ почти истеричного хохота эхом разнёсся по комнате, и теперь ей действительно казалось, что всё происходящее – откровенное издевательство. С её губ вновь сорвалось рычание – громче, чем прежде. – И зачем быть такими шумными… — фыркнула Баррк. – Разве нельзя проявить хоть немного уважения?       Вокруг разразилась болтовня и Маринетт почувствовала, как от раздражения у неё начало покалывать по всему телу. Хотелось спать, но ситуация буквально заставляла её двигаться. – Ребята, ей нужна тишина! – прощебетала Тикки, и к тому моменту её хозяйка уже ощущала, как теряет остатки терпения. – Да, мне нужна тишина! – наконец прошипела она, садясь на кровати. – Но, похоже, здесь мне её не получить!       Квами, до этого оживлённо переговаривавшиеся, вздрогнув, замерли, а Дюпэн-Чен, глядя на них, долго, мучительно вздохнула и закрыла лицо руками. – Это не ваша вина, – пробормотала она, чувствуя на себе десяток взглядов. – И не их тоже. Я просто… просто очень хотела бы оказаться в месте, где была бы по-настоящему одна и…       Осознание обрушилось на неё прежде, чем она успела договорить.       С момента, когда эта мысль последний раз приходила Маринетт в голову, прошли недели. Конечно, она всеми правдами и неправдами поклялась не возвращаться туда снова – само существование того номера казалось ей оскорбительным, – но он всё же был, и ей было сделано более чем достаточно, чтобы его заслужить. Кроме того, Бражник не совершил ни одного нападения на отель с тех пор, как им была предоставлена та комната, а он ну никак не мог узнать о пустоте, царившей там всё это время.       Провести там ночь абсолютно точно не казалось чем-то опасным, а та проблема с одним спальным местом легко решалась отсутствием Кота Нуара. Верно?       С удивительной энергией сбросив с себя одеяло и встав на ноги, девушка перевоплотилась.       Ни пожелание квами спокойной ночи, ни прыжок из окна с йо-йо, зацепившимся за чью-то черепицу, ни пробежка по крышам до места назначения не заняли больше десяти минут. Более того, помогли ей избавиться от накопившегося внутри раздражения, пусть и не произвели схожего эффекта на тяжесть в конечностях.       Больше всего на свете ей хотелось приземлиться на ту дурацкую постель, детрансформироваться и провалиться в сон – глубокий и желанный.       К слову, именно поэтому, оказавшись внутри и ударившись коленями о матрас, она позволила себе сделать то, в чём нуждалась: не раздумывая ни секунды, рухнуть прямо на… ...человеческое тело.       Послышался мужской вскрик, и Ледибаг тут же скатилась с кровати на пол, взвизгнув, вероятно, ещё громче, чем это сделал незнакомец.       Не та комната. Не та комната. Не та комната! Ей казалось, что она правильно запомнила, какое из окон было "её", но не то чтобы жизнь не играла с ней злых шуток при любой возможности, так с чего бы сегодня быть исключению? – Я… я прошу прощения! – выпалила героиня, неловко вскакивая на ноги, пока мужчина приподнимался на кровати. Разглядеть его в темноте было невозможно – и, пожалуй, учитывая неловкость момента, ей ещё стоило поблагодарить за это судьбу. – Просто… ах… выполняю свой долг перед Парижем. Проверяю кровати, знаете? – Моя… – хриплый со сна голос показался странно знакомым. — Моя Леди? – Ко… – Ледибаг едва не подавилась воздухом. – Кот Нуар?! – ошеломлённая, осознавшая, что всё-таки не ошиблась номером, она вдруг почувствовала себя куда увереннее. По крайней мере – достаточно, чтобы без задней мысли подойти к настольной лампе и потянуться к выключателю.       Дрогнув от неожиданности, силуэт тут же, прячась, натянул на себя одеяло. До неё не сразу дошло, в чём дело, – пока взгляд не зацепился за руки, которыми предполагаемый напарник так судорожно удерживал ткань.       Голые руки. – Ты… ты детрансформирован! –вскрикнула Баг, одной ладонью закрывая глаза, а другой в панике шаря по тумбочке в поисках того же выключателя, теперь уже отчаянно желая избавиться от любого источника света. – Конечно! – прошипел мужчина, являвшийся и Котом Нуаром, и кем-то другим одновременно. – Я спал! – Боже мой… – в ужасе выдохнула она, чувствуя, как к щекам приливает жар. – Ты… ты голый?! – Ч... Нет! С чего бы мне вообще быть голым?! – Понятия не имею! – яростно прошептала Ледибаг, ещё крепче зажав веки ладонью. – Почему ты вообще здесь?! Мы, вроде как, договорились, что больше сюда не придём! – У меня к тебе тот же вопрос! – Я… я… – начала оправдываться она, прежде чем до неё потихоньку начало доходить происходящее. Он, в конце концов, был прав. Глупо с её стороны расстраиваться или агрессировать в его сторону, пока они оба стояли здесь. Со вздохом, тяжёлым и протяжным, ей удалось расслабить плечи, а после даже выдавить из себя смущённое бормотание: – Я не могла уснуть, и, наверное... мне показалось, что стоит попытать удачу здесь.       Ответа не последовало, так что, недолго думая, девушка развернулась к окну и сняла с бедра йо-йо: – Извини, что разбудила. Я, наверное, пойду… – Плагг, когти, – прохрипел Нуар. На мгновение комнату озарил всплеск яркого, кислотно-зелёного света.       На секунду опешив, она в недоумении проморгалась, прежде чем повернуться обратно, встретившись с ним лицом к лицу. Ночь по-прежнему скрывала детали, но силуэт с кошачьими ушами различался отчётливо – особенно в тот момент, когда он подполз к краю кровати и встал. – Ты… ты что делаешь? Я же сказала, что ухожу! – Нет, не уходишь, – всё ещё сонно покачав головой, произнёс Кот, подходя ближе. – Да, – усмехнулась она, – ухожу. Я уже говорила, что не буду делить постель с… – Нет конечно, – хриплым, более глубоким, чем обычно голосом согласился он. Ей почти удалось разглядеть черты его лица – на таком расстоянии темнота уже не действовала в полную силу. – Ложись. Я пойду. – Что? – нахмурилась Ледибаг, осознав серьёзность слов напарника только тогда, когда тот, развернувшись к окну, потянулся за жезлом. Не теряя ни секунды, она схватила его за запястье. – Это шутка такая? Ты буквально только что спал!       Ответом вновь послужило молчание, но отпускать она не собиралась. Вместо этого ещё несколько долгих, мучительно тянущихся секунд стояла, вцепившись в его расслабленную ото сна руку, ожидая хоть слова. Никогда за все эти годы она не видела Нуара таким тихим, и на мгновение ей даже показалось, что он на что-то обижен, однако эти мысли быстро развеялись, стоило его глазам с притворным огоньком в зрачках встретиться с её. – Миледи, я не линяю! Клянусь, кровать чиста, как… как самое чистое, что только есть на свете. – Я не об этом, – фыркнула Баг, старательно игнорируя тепло, разлившееся у неё в груди от того, как мило он умудрялся выглядеть при своём состоянии. – Речь о том, что ты имеешь полное право на эту постель. К тому же, то, как много времени у тебя занял такой простой каламбур, в очередной раз показывает, что, сейчас выйдя отсюда, ты упадёшь на первую же лавочку. – Нет, – протянул он, выделив «т» в конце. – Клянусь от всего моего сердца, я бодр как никогда. Мяуго. Мяуго сердца. Видишь? И остроумен как… никто другой. Как… двигатель. – Двигатель, котёнок? – улыбнулась она, не в силах сдержать усмешки. – Это всё, на что ты способен? – Как… кошачий двигатель, – исправился Нуар, прежде чем медленно принять позу, напоминающую ту, что она называла "Глупой Котоподобной": согнутые колени и пальцы, растопыренные так, будто он выпускает когти. – Я… мурлычу! Двигатели тоже мурлычут. Так, по крайней мере, говорят. Видишь? Не так уж и плохо. – Ага… – вздохнула Ледибаг, встав между ним и окном, положив ладони ему на грудь и мягко оттолкнув полусонного назад – достаточно, чтобы тот вновь оказался на кровати, – не давая и секунды для сопротивления. – Думаю, пришло время взять перерыв. Нельзя, чтобы у двигателя закончился бензин, согласен? – Во мне полно бензина, – возразил Кот, в ответ на что она закатила глаза, точно зная – ночное зрение не позволило бы ему этого не заметить. – Спокойной ночи, котёнок. – прошептала девушка, слишком уставшая, чтобы лишний раз подумать перед тем, как оставить нежный поцелуй на его лбу (и, быть может, даже задержаться губами на чужой коже чуть дольше, чем того позволял классический bècot). – Прости, что разбудила. Увидимся завтра на патруле, ладно?       Уже подходя к подоконнику и готовясь на него запрыгнуть, она потянулась к йо-йо, однако оказалась прервана неожиданно твёрдой хваткой на левом предплечье. – Никуда ты не пойдёшь. – Да неужели? Интересно, с чего бы это? – возразила Баг, уперев свободную руку в бедро и окинув напарника таким вызывающим взглядом, каким только умела. – Ты… сказала, что не можешь заснуть у себя, – заметил он, нахмурившись. – Тебе нужен отдых. Серьёзно, Ледибаг, я уступлю. Постель в твоём распоряжении. – Мне казалось, я ясно выразилась насчёт того, что, в отличие от меня, ты уже начал в ней спать, а сейчас у тебя объективно слишком мало сил, чтобы нормально передвигаться по городу! – фыркнула она, и его хватка наконец ослабла, позволяя ей освободиться, скрестив руки на груди. – И нет. Я всё ещё придерживаюсь своего мнения насчёт сна в одной кровати. – Ладно, – вздохнул Кот Нуар, – тогда я могу поспать на дива… – Нет, на диване буду я! – перебила она, в глубине души благодарная тому, что он об этом вспомнил, и развернулась на пятках. Пройдя в другую комнату (которая, благо, не была отделена стеной – искать дверную ручку сейчас не хотелось абсолютно), почти вальсируя, обошла диван сзади, прежде чем рухнуть на него, утопая в до невозможности мягких сиденьях. – Спокойной! Ночи!       Крепко зажмурившись, Ледибаг повернулась на бок и положила ладони под голову. Может, глупым решением было не взять подушки или одеяла, но, как бы то ни было, ничто не мешало ей заснуть вот так...       Металлический жезл, беззвучно материализовавшись меж изголовьем и её талией, в долю секунды заставил её оказаться на полу. – Эй! – воскликнула она, приподнимаясь с места, куда успешно приземлилась лицом, в первую очередь ради того, чтобы наградить едва различимый силуэт Нуара недовольным взглядом. Ещё пару секунд он простоял позади спинки дивана, прежде чем убрать шест на место, перепрыгнуть через боковину и усесться на захваченную точку в практически царской позе – с одной ногой, перекинутой через другую. – О-о… – протянул Кот, слегка виляя хвостом. – Уютно! Принесёшь мне одеяло, Багинетт? – Отвали! – шикнула она, поднимаясь на ноги. – Это было моё место! – Ну, изначально его упомянул я, – парировал он, и в тот момент для неё не существовало ничего легче, чем представить себе ухмылку, украшавшую его губы. – А ты просто украла у меня идею. Так что, могу поспорить на этот счёт. – Нельзя присвоить себе и кровать, и диван, – усмехнулась Ледибаг. – Это нечестно. – К твоему счастью, от прав на кровать я абсолютно милосердно от… – начал Нуар, но его фразу прервал собственный зевок. – …казываюсь. Теперь она в твоём распоряжении.       Тот оказался заразительным, и вскоре она сама не удержалась от одного, едва успев прикрыть рот ладонью. Дела принимали нелепый оборот, и было абсолютно ясно, что так они ни к чему не придут. Продолжат спорить – это не закончится до рассвета, вследствие чего не поспит никто. Единственным шансом прервать цикл оказалось сдаться самостоятельно, и, честно? Её упрямство не могло не показаться в ней протяжным, раздражённым стоном от одной только мысли об этом. – Ладно. Ладно. – вздохнула Баг, тяжело шагнув к дурацкому шкафу не менее дурацкого отеля и распахнув его, практически вслепую выискивая одеяло. А найдя, без задней мысли швырнув добычу в напарника, который, в одном ботинке уже видя сны, едва успел скоординироваться, чтобы её поймать. – Ты выиграл этот раунд, Кот Нуар, но только потому, что я слишком устала от этого спора. – Если так тебе будет легче, клоп, – проворковал он. – В следующий раз, так и быть, уступлю тебе диван! – Следующего раза не будет!       В ответ Кот только довольно хмыкнул, а Ледибаг, издав нечто, похожее на рычание (смириться с поражением было труднее, чем хотелось бы), направилась к своей заслуженной Кровати Стыдливо Проигравшего, после чего забралась под одеяло и прикрыла глаза.       Постель, к слову, и вправду оказалась неплоха: мягкая, как облако, с прохладной, почти шёлковой простынёй и пуховыми подушками. Такая, на которой веки тут же тяжелели, а голова пустела… – Не забудь детрансформироваться, котёнок… – из последних сил протянула она, прищуриваясь в попытке взглянуть на изголовье дивана. Благо, расположение комнат позволяло им видеть друг друга, не вставая с места. – Ты ведь не хочешь… вымотать… – зевок, – своего квами…       Вокруг воцарилась тишина, и на мгновение ей даже показалось, что, быть может, Нуара придётся будить. Однако прежде, чем её послушалось собственное тело и хотя бы попыталось подняться, до боли знакомая вспышка салатового вновь озарила номер. – …Пятна долой, – пробормотала в свою очередь Ледибаг, закрывая глаза и с головой погружаясь в комфорт, которого так жаждала последние часы. В котором, честно говоря, нуждалась. – …Сладких снов, Mon Chaton…       Какое-то время она вслушивалась в тишину, ожидая ответа, но вскоре с дивана донёсся ненавязчивый, едва слышный храп – и улыбка сама собой расплылась на её губах.       О, конечно, он храпел.