Часть 2

Проснулся. Мне был не мил этот мир. Снова красное свечение ада, но мою голову занимал туман. Сероватый туман ее чистого и наивного взгляда. Пошёл завтракать. В голове она. Душ я, кстати, принимал вдвоём с ней. Но только она ласкала не мое тело, как хотелось бы, а мою душу. Да кому я лгу! Мне хотелось на неё снова взглянуть, только и всего. Чудесная незнакомка. Казалось бы, что может быть проще. Выбраться на природу с компанией небес, но.. наваждение. Я снова пошёл в ад, в эту же темницу. Прям чувствовал, что мне уготована нежная встреча. Проник в сознание заключённой, пошатнулся, оказываясь в райском саду. Слышал звонкий заливистый смех и пение птиц. Я поспешил туда, откуда доносился звук. Наконец я взглянул в ее лицо и почувствовал то, что никогда не ощущал ранее. Робость. Это было так необычно, что подкосились ноги. Еле удержался равновесие, чтобы не показаться дураком, я облокотился на дерево. -соберись. Люцифер! Так и задумано, - криво улыбнулся мыслям, так как девушка засмеялась. Поздоровался, она продолжила улыбаться и внезапно представилась. - Меня зовут Дана. Как богиню Луны, - протянул свою руку, она вложила в неё свою ладошку. Я нежно коснулся губами ее пальцев. - Ма...маеее почтение... - Произнёс, заикаясь. Казалось, что немного покраснел, девушка тактично промолчала. - Меня зовут Марсель, - сделав реверанс, она смотрела на меня не отрывая глаз. Тут было все. Заинтересованность, гормональный всплеск, желание первой любви, нежности. Я видел в ее глазах то, что хотел. Себя. Сорвал небольшой цветок и аккуратно спрятал ей за ушко, Дана стыдливо отвела взгляд и потупила свой взор на траву. Казалось, что этот жест был очень интимным и очень важным ее горячему пылкому сердечку. Но я снова пропал. Пушистые длинные ресницы, идеальный овал лица, на котором отражалась тень деревьев... эти пухлые губы и волнистые волосы, развевающиеся от тёплого южного ветра. Снова вспотели ладони, хотя перчатки отсутствовали. Я пригласил ее пройти на прогулку, но получил лишь плотно сомкнутые губы и сощуренные глаза. Я перешёл те границы, которые должны были быть соблюдены в приличном обществе. Она была приличная. Воспитана в бедной семье, но подружка привела ее на бал, там закрутилось все, завертелось. В Дану влюбился помещик, который забрал ее жить к себе. У них не было поцелуев и объятий, он лишь иногда позволял себе после душа смотреть на ее обнаженные плечи и расчесывать ее влажные волосы деревянным гребнем. Девушке этот жест казался таким родным и далеким, что замирало сердце. До него, до этого мужчины, она позволяла делать так только своей маме. Но в обмен на яркую счастливую жизнь, приходилось терпеть и это. Дана не была уверена, что ее помещик не увидит нас в саду и не приревнует. Мне было вновь плевать. Готов был вызвать его на дуэль. Мечи? Кинжалы? Пистолет? Зачем то произнёс это вслух. Дана отвернулась, явно что то обдумывая. Я сделал шаг на встречу, но тут же ее лицо оказалось перед моим. Мы оба потеряли дар речи, ее губы приоткрылись, чтобы что то сказать и снова были плотно сомкнуты. Я смотрел на неё, она на меня. Стыдливо улыбнувшись и снова оробев, девушка сказала, что ей пора, но я могу навестить ее в конюшне после полудня. Помявшись, она подхватила подол уже другого платья и побежала. Босиком. Опять. Как и до этого. Я смотрел на отдаляющийся силуэт и хотел провалиться под землю, лишь бы перестать чувствовать себя идиотом. Меня снова накрыла реальность, я снова оказался в аду. Ослаблено, тяжело. Дошел до опочивальни и лёг на кровать, накрыв лицо подушкой. Все это было так необычно, но меня совсем не пугало. Время от меня убегало. Чтобы его скоротать, я плеснул себе виски. Ещё и ещё. Дальше был амфетамин или кокс. Из старых запасов. Я упал на пол, погружаясь в нирвану. В голове звучала мелодия, которая не то, чтобы была мне незнакома, она была мне несвойственна. Чарующая, успокаивающая. Тело немело, я не заметил, как уснул. Гувернантка принесла мне поесть, я поковырял кашу ложкой, ни съев ни грамма. Женщина явно за меня беспокоилась и сказала, что у меня проступили морщины. В ушах зашумело от злости, я недовольно на женщину сверкнул глазами, после чего та удалилась. Дальнейшие действия были знакомы мне. Темница, заключённая, ее глаза. Оказался за углом конюшни, моя уже знакомая незнакомка, гладила лошадь. Она что то ей напевала, я не слышал текст, но ее голос мне казался невозможным. Из ее уст раздавались звуки, схожие с журчанием ручья, который звучно разбивайся о камни. На самом деле это было приятно, но не свойственно ее тембру голоса. Я заслушался. Решил выйти из укрытия, подошел. Дана была рада, много рассказывала о себе, задавая мне вопросы. Я лепетал невнятную чушь, чувствуя себя одержимым. Снова эта нежная кожа, которую я хотел потрогать. Мне хотелось коснуться ее розоватой щеки и спутанных волос, чтобы заправить ей их за ушко, но знал, что тогда она отойдёт. Я оставил ее одну, энергии ещё хватало на то, чтобы побыть тут. Прогулялся по щебенке. Нашёл обветшалую библиотеку с уже пожелтевшими и потрепанными книгами. Бежал со всех ног назад. Дана поливала садовые цветы. Как она могла это делать днём, когда солнце особо опасное, я не понимал. Но спрашивать не стал. Зрелище было затягивающим. Снова это состояние ватных ног. С улыбкой подошел к ней, предложил пойти со мной. Мы снова пришли к пруду. Снял пиджак и расстелил его на траве. Оба уютно устроились сверху. Я читал ей книгу разными интонациями, было так легко и чудесно, будто именно тут я и должен находиться. Дана активно жестикулировала руками, споря с автором, а я смотрел на неё с благодарностью. Я именно был благодарен. За то, что сейчас происходит. Узнал, что скоро снова бал. Переживал, что ее там не будет, но она сама раскрыла все карты. Окажется. Мое сердце заполонило счастье! Она придёт! Снова сон, отсутствие еды, еле плёлся в темницу. Я сразу же оказался там, где хотелось. Рядом. Увидел девушку. Сегодня она была потрясной! Шикарной, в дорогой одежде, собрана. Ей это все придавало возраст, хотя отсутствие любого макияжа создавало больше гармонии образа. Пригласил ее на танец. Вальс. Медленный, чувственный танец, который не опишешь словами. Хрупкие и амбициозные движения сливаются в одну умиротворённую композицию, заставляя застыть от восторга. Но не только это было основой танца. Горящие мы - вот в чем секрет. Меня переполняло волнение, рвало на части. Ее тоже.