***

***       Огни в домах рыбацкого городка понемногу затухали по пришествию первых порывов ветра, выходящих из-за горизонта смоляных туч.       Боги Олимпа вновь решили померяться силой между собой, кидаясь о скалы влагой, да переругиваясь закладывающим уши шумом.       На кухнях было чуть теплее за счёт работающих конфорок и чая, но на душе всё так же тоскливо от звука рябящего радио. «-Сегодня побережье Королевского ждёт самый сильный шторм за всю историю его основания. Жителям следует завести всех своих питомцев домой и отключить электричество во избежание лишних утрат.» -Мам, а почему нам нужно выключать свет? -Понимаешь, сынок, это для того, чтобы было безопаснее пережидать шторм. -Но маяки же работают, ведь так?       Мальчик смотрит на белокурую женщину, что возится с какао у плиты.       Комната сера и даже с синими цветками огня кажется до ужаса тёмной, как в нуарном фильме. -Работают, сынок. Но мы живём не в маяке. -Без света страшно.       Он дёргает носиком, закрывая уши при новом раскате грома.       Женщина ставит чашку на стол, а потом отходит и приносит ещё две.       От негромкого звука в пустой комнате человек, которому предназначалась третья порция напитка, отворачивает задумчивый взгляд от окна.       Внутри было по-дурному мерзко. Словно что-то важное забылось, стирая за собой все воспоминания. -Мишенька, что случилось, любимый?       Тело пробирают мурашки, вонзая в кожу тысячи игл.       Кулаки невольно сжимаются, оставляя за собой животных страх в глазах.       Ноги пружинят, опрокидывая стул и поднимая владельца с него.       Пятки быстро стучат по дощатому полу по направлению к входной двери.       Крики матери путаются и затихают в очередной ругани небес.       Резиновые сапоги, плащ. Больше ничего.       К нему подбегают, но он мигом выскакивает в наружность скользя по влажной траве. -Миша!       Кричит в след мать, смотря, как её чадо порывается вниз по склону, прямо к морю.       Ветер нещадно бьёт по щекам ледяными каплями солёной и пресной воды.       Его любимый. Не питомец, но точно находящийся на улице.       Шибушной мальчишка, Миша, всегда гулял лишь с несколькими ребятами в компании, среди которой был вороной чудила с дикой любовью к морю.       Сапоги не справлялись с уклоном.       Вся дорога прошла скатом на бедре, но на это было плевать.       Ноги сами несли по песчаному пляжу, ближе к каменистым уступам. -Саша!       Голос надрывается в желании отыскать дорогого друга, способного разорвать сердце одним лишь только желанием утонуть, чтобы вернуться к истокам. -Сашка!       Становится больно дышать.       Осознание, что даже ледяного воздуха может не почувствовать искомый в своих лёгких приводит в ужас. -Шура! Балу!       На глазах появляются слёзы от мысли, что вчера был последний день, когда мальчишки играли в мяч. -Саша прошу!       Руками приходится закрывать лицо, чтобы облегчить дорогу к берегу и скользким камням.       Всё не может закончиться так.       Они поклялись, что будут вместе до конца. -Саша!       Его слышит только ветер.       В далеке звучат отголоски имени самого Михаила, но он не откликается, пытается идти всё быстрее к их месту.       Дышать совсем невозможно, в горле застыл ком истерического крика. Стенке прожигало битым стеклом.       Слезы находят путь по щекам к подбородку.       На камнях лежит светлый силуэт, омытый водой. -Саша!       Кричит тот из последних сил, падая на колени перед ледяным осознанием.       Ободранные в кровь ладони тянет, оттаскивает за руки, прижимает к себе не понимая, что опоздал. -Ты обещал что мы уйдём потом…обещал, что потом…я же ещё не купил лодку, Саша. Я не могу стать пиратом.       Шепчет нос поджимая.       Губы содрогаются в немой улыбке и холодном трепете. Целуют охладевший висок.       Взрослые прибегают скоро, начинают ругать, но с ребёнком сделать ничего не могут.       Он мёртвой хваткой держит друга, мечтающего раствориться в морской пене, превращаясь в русалку.       Вера Саши в то, что жизнь на суше не его крепилась у обоих многие годы.       Именно потому они так часто гуляли у берега, смотря на водную гладь.       Никого из них речь об утоплении не пугала.       Никто из них не понимал, что стать русалом в реальности невозможно.       Детская фантазия и любовь замутнила рассудок, желавший оборвать жизни у морской воды. -Нет! Я должен быть рядом, мама! Мама, папа! Я должен уйти с ним!       Мужчина держит сына за талию, прерывая все попытки выбраться из хватки, пока женщина дрожащими руками пытается вернуть ребёнка в свободной белой рубашке к жизни.       Миша понимает, что так не должно было случиться.       Но ничего сделать не может.       Эта затея кажется глупой лишь сейчас, в осознании того, что свобода настигла лишь одного. ***