...

Отгремел очередной её концерт, и в очередной раз одиночное «Я тебе не верю» кружило по залу, пропитанное болью неразделенной любви, хотя нет, скорее болью спрятанных чувств. Лепс сообщил, что у него срочные дела, и Аллегровой пришлось петь дуэтную песню одной. Злилась, срывалась на группе, но ведь никто не виноват, что она так любит его. Наконец, смогла сесть после трёхчасового бума и просто банально посмотреть социальные сети, дабы отключить мозг. Увидела его новый пост. Хм, интересно. Играет на ударных на концерте Арбениной, поёт с ней, делает комплименты… Не выдержала. Разозлилась и швырнула телефон в стену. Полегчало. И всё же, чем она лучше неё? Почему для неё он оказался свободен? А может, он занят ей? Эта мысль ещё больше взбурлила кровь. Нет, он её и она это докажет! Взяла разбитый теперь айфон и набрала номер Лепса. — Алло, Гришенька? — Привет, мать. Как концерт? На заднем фоне слышался приглушённый шум. — Охрипла немного, а так прекрасно. Я смотрю, ты тоже там времени не теряешь. Совсем работы нет, раз уже барабащиком Арбениной стал? — язвила. — Диана пригласила, вот и пришёл. Как я могу отказать подруге? Редко видимся к тому же… А ты чего такая недовольная? — усмехнулся. — Мы с тобой тоже редко видимся, однако ко мне ты вот так не приходишь! — ещё более недовольно. — Очень даже прихожу. Мы с тобой поём вместе на твоих концертах, забыла? Или ты хочешь, чтобы я сплясал? — хрипло засмеялся. — Сыграл. Все песни. Весь концерт. Или слабо, а? — провоцировала. «Боже, зачем ты так сладко смеёшься, таким быть нельзя…» — пронеслось в голове. — У тебя же есть хороший барабанщик. Спартак, кажется, — удивился. — Есть. Но это не значит, что я упущу возможность того, чтобы ты смотрел на мою зад… — сказала не то, что хотела, — Чтобы увидеть старого друга. — Что ты там сказала? Мне послышалось? Куда я должен смотреть? — смеялся. На самом деле не услышал окончание фразы, но откровенно прикалывался над Аллегровой. — Послышалось-послышалось, — нервным голосом: «Ну вот! Молодец! Ляпнула лишнего!» — Да приду я, приду. Только тебе придётся решить вопрос с твоим постоянным барабанщиком. Я, в принципе, могу с ним вместе сыграть. Диана своего не отстраняла, мы просто вдвоём играли. — Дам ему отгул, нет проблем, — тут же ответила, — А может, и не только отгул… — тихо, будто случайно, но так, чтобы услышал. — Когда у тебя следующий концерт? — сделал вид, что не обратил внимания на её последнюю фразу. — Через две недели. В Питере, — чётко. Злилась, что не ревновал. — Отлично. Репетиция будет? — Спартак не репетирует почти, только у себя дома. Он профессионал. — Я не он, — хмыкнул. Задела его самолюбие. — Ладно, как хочешь. Дома потренируюсь, не вопрос. Встретимся в Питере. — Ну почему же, я могу подъехать на твою студию, вдвоём порепетируем. М? — почти заигрывала. — Профессионалы репетируют дома, забыла? — усмехнулся. Не знала, что недавно оборудовал в своём загородном доме комнату с барабанной установкой, где иногда играл. — Ну ладно… — выдохнула, — Как знаешь. — До встречи, Ир. Если что-то поменяется, звони. В трубке послышались гудки. — Вот Лепс! Всю малину испортил! — гневно смотрела за исходящий вызов, сохранённый в журнале. Отложила телефон в сторону и начала переодеваться. В голову пришла одна маленькая пошлая идея. Прикрывшись вязаной кофтой, она сфоткала себя обнажённую на селфи-камеру и отправила ему. Ну а что? Вполне обычное фото, всё самое важное прикрыто. Открыл полученное сообщение. Посмотрев на фотографию, усмехнулся и написал, что очень красивая. Шутница Как думаешь, что под кофтой?

Лепс

Ты.😂😂😂

Шутница — Ну да, логично. Пока. Минут через пять на её телефон пришла смска. Лепс Приезжай ко мне домой.

Шутница

Жди.

— Гриш, ты остаёшься? У нас будет небольшой сабантуй, — к нему подошла Арбенина. — К сожалению, мне нужно уехать — встреча с одним человеком. Извини, Диан. — Да ничего, я понимаю. Давай, удачи тебе там, — обняла его и хлопнула по плечу. — И тебе, — кивнул и уехал домой готовиться к встрече. Прособиралась аж целый час, думая, какую месть бы устроить. В итоге выбрала абсолютно полоумный вариант — шуба на голое тело. Выехала из дома и вскоре уже нажимала на звонок его двери. — Привет, дорогая, — улыбнулся, открывая дверь. — Здравствуй, Лепс, — усмехнулась. Притянула его за шею к себе и втянула ноздрями запах его любимого одеколона. — Полегче, задушишь, — усмехнулся, обнимая её и звонко целуя в щёку. — Привет… — прошептала ему на ухо ещё раз и отстранилась. — Ты сегодня какая-то странная, — хмыкнул, — Проходи, раздевайся. — Нет, спасибо, я так похожу, — стянула сапожки и босыми ногами прошла в гостиную. — Ты запаришься в шубе, у меня жарко, — удивился, — Пойдём на кухню, там уже всё готово. — Э… У меня руки замёрзли, ты не мог бы её сам расстегнуть, действительно жарко. Недоумевая, подошёл к ней и стал расстёгивать пуговички на женской шубе. Мужскому взгляду стала открываться голая женская кожа. — Ира!.. — отпрянул и отвернулся. — Что, такая страшная? — удивлённо. — Зачем ты так пришла? — твёрдо. — Тебе не нравится? — вопросом на вопрос с неменьшей твёрдостью в голосе. — Не переводи тему. Ответь на мой вопрос, пожалуйста. — Хотела, чтобы ты посмотрел. — Зачем? — Что за дурацкие вопросы? Зачем женщина раздевается перед мужчиной, Гриш? — Я сейчас принесу тебе футболку и ты оденешься, — безапелляционно. — Нет, спасибо, не надо, я уже ухожу, — печально. Была сильно расстроена. Получается, она ему настолько не интересна?.. Какая глупость была прийти сюда так. Женщина направилась к выходу. — Постой, — остановил её, — Я сейчас принесу тебе кое-что особенное. Остановилась. Настроения уже не было никакого. Поскорее бы убежать, закрыться в спальне и… плакать. — Пойдём со мной, — протянул ей руку. — Я здесь подожду. — Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — отрезал. — Ладно, — тихо выдохнула и подала ему руку. Они поднялись наверх и зашли в спальню. Ирина удивлённо огляделась. — И что мы здесь делаем? Появились некоторые подозрения, впрочем, Ирина решила их не озвучивать. — Стой здесь, — направился к большому гардеробу. Отодвинув створку, достал с верхней полки большую подарочную коробку, красиво перевязанную лентой. Аккуратно взяла в руки и развязала ленту. Сняла крышку коробки. Внутри лежало превосходное кружевное нижнее бельё винного цвета и такой же пеньюар. — Купил недавно, хотел подарить тебе, но всё никак не представлялось случая, — улыбнулся. — Спасибо, Гриша, — улыбнулась, — Никогда не думала, что ты будешь спонсором моих встреч с любовником, — со злости опять начала язвить. — Наденешь? — усмехнулся, игнорируя её подколы, — Проверим, насколько хорошо я знаю твои размеры. — Ничего ты не знаешь ни обо мне, ни о моих размерах, — положила коробку на кровать и вихрем побежала вниз. — Стой! Ира! — выбежал из спальни и погнался за ней. Догнал на повороте и прижал к стене. Увидел на её щеках слёзы. Губы дрогнули и расплылись в улыбке. Снова собралась, выдавила из себя приличия и прошептала: — Прости, я должна идти. — Не пущу никуда, — отрезал и подхватил на руки, снова неся её наверх, — Примерь подарок, не обижай меня. Когда нужно, мог быть очень настойчивым. — Ну ладно, хорошо… — тихо и безэмоционально. Сняла с себя шубку, оставаясь полностью голой. Медленно надела сначала трусики, потом лифчик. Сверху накинула пеньюар. — Красивая, — довольно кивнул, рассматривая её, — С размерами как, угадал? — Лиф немного маловат, — призналась, — А так да, всё хорошо, — кивнула. — Так и знал, что надо было брать больше, — усмехнулся, подходя к ней. Прижал женщину к своей груди. — Спасибо, что примерила мой подарок, для меня это было важно. Теперь можешь уйти… если, конечно, не хочешь остаться, — выдохнул ей на ушко и легонько поцеловал в шею, вдыхая божественный аромат её парфюма. — Не хочу… — тяжело выдохнула. Опять он играет с ней. Зачем он издевается? Она пришла, практически отдала ему себя всю, какая есть, а он… отвернулся. Так зачем всё это? Ещё больше свести её с ума? Ну уже нет! — Я поеду домой, уже поздно… Да, уже слишком поздно для них… Словно почувствовал её терзания. Немного отстранился и коснулся её губ осторожным поцелуем. — Ты мне очень нравишься, Ир… — выдохнул ей в губы. — Почему тогда отвернулся? Почему заставил одеваться? — не понимала. — Потому что не с этого начинать надо, — улыбнулся. — Но я хотела. Более того, я сама предложила… Ничего не ответил, снова поцеловав её, теперь уже нежно. Почувствовал, что не отвечает, и отстранился. — Не хочу… — Только что же хотела, — удивился. — Прости, не получается… Я слишком расстроена, чтобы… — Я просто целую тебя, — мягко. — Не хочу… Ничего не хочу… — ещё больше расстроилась. — Ладно, извини… — отстранился. — Я схожу в уборную, ладно? — спросила, уже направляясь туда и не забыв прихватить шубу. Лепс не стал её догонять. Остался стоять в спальне. Переоделась обратно и вернулась к мужчине в уже застегнутой шубке. — Я за коробочкой, — показала на вещи в руках. — Забирай, конечно, — пожал плечами. — Спасибо, — улыбнулась и, убрав вещи в коробку, чмокнула его в щёку, доверчиво прижимаясь к его груди. — Позволишь? — потянулся к её губам. — Мгм, — кивнула, затаив дыхание. Мягко коснулся её губ, целуя, провёл по ним языком, словно дразня. Раскрыла губы, подсознательно ожидая большего. Проник языком в её ротик. Подался вперёд, крепче прижимая её к себе. Тихо простонала, целуя его в губы и поглаживая плечи. Не мог оторваться от её пухлых сладких губ. Они долго стояли и целовались, изучая губы друг друга. — Это то, что ты хотел? — отстранилась от него, будто ничего и не было. — Не совсем, но это сейчас неважно, — усмехнулся, — Давай провожу. — Почему? Хочу узнать, чего хотел, — заигрывающе. Будто и не было всех этих нервов сейчас. — Тебя. Довольна? — хохотнул. — Очень, — шепнула на ухо, обходя его и останавливаясь за спиной. Беззвучно сняла шубу и прижалась к нему. — Ирочка… — Да, дорогой? — усмехнулась, обнимая его за шею. — Ты видела, как я играю на барабанах? — поинтересовался. — Ещё один такой вопрос и я больше никогда сюда не приду, — раздосадованно. — Ой, вы только посмотрите на неё, — усмехнулся и, резко развернувшись, толкнул её на кровать. — Зачем ты так со мной? Что я тебе сделала? — заплакала, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в простыни. — Ир… Ну перестань… — не знал, что делать. Ненавидел женские слёзы, потому что совершенно не понимал, как стоит себя вести в подобных случаях. Сел рядом, гладя её по спине. — Я тебя ненавижу, слышишь?! Ненавижу! — выкрикивала. — Не говори того, о чём потом будешь жалеть, дорогая, — развернул её на спину и, притянув к себе, жарко поцеловал, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства, все любовь и нежность, какие только были у него к ней. Его руки окутали её обнажённое тело горячим приятным облаком. С ним было настолько жарко, что начала задыхаться в его объятиях. — Сейчас… ах… опять начнёшь шутить… свои мерзкие шуточки? — пыталась восстановить дыхание. — Глупая, — покачал головой, — Ты мне слишком дорога. — Одно твоё подобное слово, как те вопросы, и ты видишь меня открытой для тебя последний раз. — Я тебя понял, — кивнул. — Там… — посмотрела вниз, куда-то на свои бёдра, — Всё ещё мокро… — Сейчас исправим, — усмехнулся, нависая над ней… Обоюдные стоны и ласки, жаркие поцелуи. Окутал её небывалыми нежностью и заботой в постели, иногда всё-таки немного повышая градус страсти, чтобы она не забывала, с кем имеет дело. После сладкой кульминации обессиленно развалились на смятой постели. — Ты прекрасен… — довольно выдохнула, улыбаясь. — Ты тоже ничего, — усмехнулся, — Хорошо с тобой, Ирка… — Это хорошо, — улыбнулась, — Что тебе тоже понравилось… Придвинулся к ней ближе, обнимая, несколько раз ласково поцеловал в щёки и губы. — Гриш… — М? — Я тебя люблю. — Знаешь, я тебя тоже, — улыбнулся. — Ты уверен? В моей жизни многие бросались подобными словами. — Обижаешь, милая. Если я что-то сказал, значит, так оно и есть, — серьёзно. — Люблю тебя… — приникла к его губам новым поцелуем. — Взаимно… — выдохнул, отвечая на него. — Ну что, репетировать будем? — Пойдём, покажу тебе одно место. Ты давно не была у меня, успел кое-что достроить, — усмехнулся, поднимаясь с кровати и натягивая штаны. — Пойдём, — схватила со стула его чёрную большую футболку и облачилась в неё. Одобрительно кивнул и повёл её в свою новую святая святых. — Заходи, — открыл дверь и включил свет. В центре комнаты блеснула чёрная барабанная установка. — Вау! Шикарно, — улыбнулась. — Когда услышишь, будет ещё лучше, — усмехнулся и уселся за барабаны, — Закрой дверь, пожалуйста, — попросил, доставая барабанные палочки. Прикрыла дверь и повернулась к нему, чтобы внимательно наблюдать за его работой. Покрутил палочки в руках, словно проверяя их балансировку, а затем опустил их на барабаны, задавая ритм. Палочки буквально летали в его руках, крутил их так же мастерски, как и микрофон. Слушала и наслаждалась. — Гриша, ты супер! Напоследок осторожно коснулся палочками каждой из висевших тарелок, завершая композицию. — Молодец, — подошла и чмокнула в губы. — Благодарю, — улыбнулся, — Не хочешь побарабанить немного? — Почему бы и нет? — усмехнулась, — А ну, уступи мне место и палочки, — засмеялась. Лепс поднялся и встал рядом, затем протянул ей палочки. — Умеешь барабанить? — поинтересовался. — Ну так, совсем немного, — лукаво улыбнулась и… начала играть ударную партию одной из своих песен, напевая текст. Играла превосходно, словно всю жизнь посвятила этому, а не вокалу. — А я уже собрался тебя учить, — засмеялся, — Лукавишь, Ирка, ты профессионально играешь. Кто учил, м? — А отвечать обязательно? — усмехнулась, продолжая играть, но уже композицию Лепса. — Как хочешь, но мне хотелось бы знать, интересно, — хмыкнул. — Спартак, мой барабанщик, — честно ответила. — У тебя было с ним что-то? — приподнял бровь. — С чего такие предположения? — улыбнулась. — Видел на твоих концертах, как он на тебя смотрит, — усмехнулся, — К тому же ты сегодня угрожала мне им. — Я просто знаю, что вы друг друга, мягко говоря, недолюбливаете. Между нами ничего нет, мы просто хорошие друзья. Возможно, у него иное мнение на этот счёт, но мне нет до этого дела. — Хорошо, если так, — кивнул. — У нас завтра вечером концерт ещё с ним, а следующий уже с тобой. И так как мне завтра рано выезжать, то я поеду домой, Гринь. — Проводить? — предложил, забирая у неё палочки. — Я на машине, думаю, не стоит, поздно уже, — ласково покрыла его лицо поцелуями. — Как скажешь, — кивнул, — Одевайся, провожу до двери. — Очень романтично, Лепс, спасибо, — цокнула языком и пошла в спальню за шубой и подарком мужчины. — Ну ты же сама не захотела, чтобы я отвёз тебя домой, — усмехнулся, следуя за ней. — Мог и поцеловать меня, например, — хмыкнула, одевшись, и спустилась обратно. — Извини, совсем отвык от присутствия в моей жизни женщины, слишком долго ждал тебя, — улыбнулся и притянул её к себе. — Ну же… — выдохнула, — Разве тебе не сладко делать это?.. Вместо ответа подарил ей жаркий поцелуй, сначала один долгий, а потом ещё несколько коротких и дразнящих. — Ещё немного и я останусь здесь ночевать, — рассмеялась. — Оставайся, я сварю тебе с утра самый вкусный кофе, — усмехнулся, целуя её в щёку. — Ну-у-у… Очень заманчиво… — протянула, — Одну секунду, — достала из кармана шубы мобильник и набрала какой-то номер. — Привет, да, я. Меня сегодня не будет. Я у подруги. Завтра буду утром дома, часам к шести меня заберёшь? — … — Целую, до завтра. — Это кто был? — нахмурился. — Спартак. — Эм… Не понял. Это сейчас была шутка такая, что ли? — приподнял брови. — Нет. Просто он возит меня сейчас, пока мой водитель в отпуске. Я сама была в шоке, когда он предложил. — Я же сказал, ты ему небезразлична. К тому же я сам мог бы отвезти тебя, — хмыкнул. — Да, но я знаю, что он обидится. Ранимый человек, — пожала плечами. — Он мужик или кто? Ранимый… — фыркнул. — Мужик у меня ты, а он человек из моей команды. — Тогда что за «целую» в конце было? — По-дружески, естественно, — усмехнулась. — Иди сюда, подруга, — хохотнул и, притянув её к себе, жарко поцеловал. — М-м-м… Пойдём-ка ещё подружим, — сняла и повесила шубу, после утягивая Лепса за собой. — Пойдём, дорогая, — усмехнулся и подхватил её на руки, неся в свою спальню. — Обожаю тебя… — жарко прошептала, и пара исчезла в спальне. Утром поняла, что практически проспала и на «сладкое утро» не осталось никакого времени. Сбежала вниз по ступенькам и, одевшись, выскочила на улицу, перед этим написав на зеркале в прихожей «Я люблю тебя!» своей помадой. Прыгнула за руль и умчалась в свой посёлок. Проснулся, когда вторая половина кровати была уже пуста. — Убежала уже… — грустно выдохнул, — И даже кофе не успел ей сварить! — отругал сам себя и, одевшись, направился вниз. Увидел надпись на зеркале в прихожей. — И я тебя люблю, Аллегрова, — улыбнулся и направился на кухню варить кофе. Ирина тем временем переоделась в красивое платье нежно-розового цвета в пол и нанесла концертный макияж. Натянула сапожки, взяла чехол с концертным костюмом, и тут в дверь позвонил Спартак. Женщина открыла ему. — Привет, Ир, — широко улыбнулся, был рад видеть её. Без приглашения зашёл в прихожую и обнял Аллегрову. — Привет-привет, — обняла его в ответ, — Опаздываем уже, поехали. — Всё взяла? — поинтересовался, забирая у неё чехол с концертным костюмом. — Да, всё. Только поесть не успела… — грустно протянула. — Ничего, у меня в машине кое-что припасено, — подбодрил. — Спасибо, — благодарно улыбнулась. Вышла с мужчиной из дома, закрыв последний на ключ, и направилась к машине. Шёл рядом с ней, придерживая женщину за руку, чтобы не подскользнулась. — Сегодня хорошая погода, даже жарко, — рассмеялась. — По-моему, ты просто хорошо отдохнула, — пошутил, — Как ночёвка? — Всякие женские штучки, тебе будет не интересно, — улыбнулась уголками губ. Они вышли за ворота, и Ирина села в машину на переднее сидение. — Как скажешь, — кивнул, садясь на водительское сиденье и заводя мотор. Автомобиль плавно выехал на шоссе и набрала скорость, везя Императрицу и её импровизированного водителя в Москву. — Поезд через два часа, успеем? — поинтересовалась, снимая шубку, так как в салоне было очень жарко. — Что успеем? — не понял, думал совсем не о том, ведь рядом с ним сидела такая красивая Ирина… — Пока на вокзал, — засмеялась, пошутив, ведь поняла, о чëм он подумал. — А потом, м?.. — положил ладонь на её бедро, скрытое под платьем, и слегка сжал. — А потом суп с котом, — отшутилась, хотя сильно не понравился его жест. Мягко убрала его ладонь со своей ноги. — У тебя очень вкусные супчики, — пошутил в ответ, не отнимая взгляд от дороги. — Спасибо, — мягко улыбнулась. Сразу таяла, когда кто-то хвалил её кулинарные изыски. Доехали до вокзала вовремя. Их уже ждал поезд с несколькими выкупленными купе. Ирина зашла в одно из приглянувшихся и выбрала себе нижнюю полку. Когда поезд тронулся, к ней зашёл Спартак. — Я еду с тобой, — улыбнулся. Что-то в его улыбке ей не понравилось, но она промолчала. — Прекрасно, — кивнула, — Я курить, — смылась из купе. Мужчина вздохнул и стал раскладывать вещи и вытаскивать продукты. Женщина выкурила пару сигарет, но возвращаться в купе не спешила. Решила прогуляться в вагон ресторанчик и, заказав бутылку вина и салат, осталась там до позднего вечера. Успела выпить ещё одну бутылку вина и перекусить яблочным штруделем. Шатаясь, вернулась в свой вагон, весьма некультурно заваливаясь в купе. — Ир, ты чего так долго?.. Ты что, пьяна? — удивился. — Ну… Ик!.. Немного, — пьяно усмехнулась. — Ага, вижу я твоё «немного». Садись, — притянул её к себе на постель. — Может, поиграем в карты? — предложила. Плохо соображала сейчас. — Ну давай поиграем, — усмехнулся и достал колоду, — На что играем? — На что хочешь, — смело. Всегда была такой. — Давай по классике — на раздевание, — его лицо украсила жадная ухмылка. — Да легко! — усмехнулась, в душе начиная осознавать, что поступает неправильно. — По рукам. Тогда начнём? — начал тасовать колоду, — Выбирай карту. — Эта, — показала пальчиком. Вытащил карту и перевернул — туз крести. Раздал карты себе и Ирине, и игра началась. — А как тебе такое, а? — задорно рассмеялась, выкладывая четыре дамы на стол и победно ухмыляясь. — Твоя взяла, — усмехнулся и забрал карты себе. Проиграл ей первую игру. — Проиграл-проиграл, — радовалась, как девчонка, прыгая сидя на полке. — Твоя взяла. Но я поддавался, — хохотнул и стянул с себя футболку, обнажая мощные волосатую грудь и торс. — Вообще-то я должна выбирать, что ты снимешь, — пьяно икнула. — Такого уговора не было, — усмехнулся, — Ну, насмотрелась? Дальше играем? Или боишься проиграть? — подначивал её, знал, что ненавидит, когда берут на спор. — Я боюсь? Мальчик, ты что, пьян? Я тебя на раз-два сделаю! — Ну посмотрим, посмотрим, — снова перетасовал колоду и раздал карты ей и себе. Игра началась. — Готовься снять штаны, — рассмеялась, увидев у себя в руках удачные карты. — Ты тоже готовься раздеваться, Ир, — посмотрел свои карты, которые тоже нельзя было назвать неудачными. — Не дождёшься, — язвительно усмехнулась. Была уверена в своей победе, пока не осталась к концу игры с шестёрками и семёрками. — Ну что, сдаёшься? — выложил перед ней все козырные. — Мне просто не повезло, — фыркнула, — Я ещё отыграюсь. — Раздевайся давай, — хмыкнул. — Да, пожалуйста. Ха! — стянула с себя платье, оставаясь в нижнем белье, чулках и тапочках, в которых находилась в поезде. Присвистнул и похлопал. — Прекрасно выглядишь. — Спасибо, — отмахнулась, — Продолжим. Теперь я раздаю, — безапеляционно заявила, забирая у него карты. Увидела, как затуманился его взгляд при виде неë, и решила, что это ей на руку. Он плохо соображает — она выиграет. Перемешала колоду и раздала обоим по 6 карт. Пошёл третий раунд. Сначала не везло, но потом постепенно начало везти, думала, что выиграет. И снова каким-то чудом обошёл её, оставив с мелкими мастями. — Ты что, жульничаешь? — не понимала, как же так. — Если ты не умеешь играть, это не значит, что я жульничаю, — ухмыльнулся, — Снимай чулки. — Спасибо за подсказку, — выплюнула, снимая этот предмет одежды, — Это ты не умеешь! — Если хочешь, можешь обыскать меня, — усмехнулся, пожирая женские изгибы глазами. — Я просто обойду тебя сейчас, так и знай, — перетасовала колоду и раздала карты на следующую партию. Попалась мелочь, что разозлило. — Вижу, что карты плохие. Может, сразу сдашься, а? — хохотнул, выкладывая перед ней валетов. — Ну уж нет, — фыркнула, продолжая биться. Наконец, колода подошла к концу. Снова проиграла. — Издевательство! — стукнула по столу кулаком. — Может, всё-таки обыщешь? — захохотал, — Пока я не снял лифчик с твоей пышной груди или трусики с аппетитной попки… — развратно. — Фу, прекрати! — закрыла уши, не желая слушать его откровения. — Хорошо, как скажешь, — усмехнулся, — Ну так что будем делать? — откинулся спиной на стенку купе. Аккуратно сняла лифчик и положила рядом с собой. — Я всё равно когда-нибудь выиграю, — язвительно усмехнулась. Будучи пьяной, творила несусветные вещи, а ведь с утра будет так стыдно… — Я, пожалуй, закрою дверь… чтобы нам не помешали, — усмехнулся и, протянув руку, защёлкнул замок на двери в купе, — Знаешь что? Я передумал снимать с тебя трусики. Если ты проиграешь, то будешь обязана поцеловать меня взасос, — ухмыльнулся, — А я для тебя сниму низ, если проиграю. Идёт? — Ха, да проще простого, потому что я не проиграю, понял? — широко улыбнулась. — Замётано. Ты раздашь или я? — поинтересовался. — Без разницы, — самодовольно. — Хорошо, тогда я раздам, — перетасовал колоду и раздал карты, — Ходи первая. — А вот так… — положила перед ним на стол три туза. — Беру, — усмехнулся и забрал карты. Остальные карты не радовали Императрицу. — А теперь… — и Спартак выложил ей все те карты, которые забрал у неё. — Ах ты гад, Спартак! — выругалась, — А я-то думала, мы друзья. — В картах нет друзей, — усмехнулся, — Я жду свой поцелуй. Вылезла из-за стола и подошла к нему. — Может, хотя бы соизволишь поднять свой зад? — прикрывала руками голую грудь. — Зачем? Мне и так хорошо, — усмехнулся и резко притянул её на свои колени, прижимая к себе за талию. — По-моему, ты забываешься… Я только пришла отдать тебе выигранное и не более, — осторожно притянула его лицо к себе и поцеловала взасос, как и обещала. — М-м-м… А я думал, мы на этом не остановимся, — выдохнул ей в губы и повалил на постель, накрывая её своим телом. — Остановимся, — отталкивала. Толчки получались слабыми из-за большого количества алкоголя в крови, хотя и у трезвой шансов было не больше — такой шкаф сдвинуть нелегко, — Прекрати! — Тебе же нравится, Ирунь… — улыбнулся, припадая губами к её шее. Грубо завёл руки ей за голову, чтобы не сопротивлялась. — Ничего мне не нравится… Ну прекрати же!.. — пыталась вырваться, пинаясь. — Тише-тише… Просто расслабься, я сам всё сделаю… Сладкая какая… — шептал ей на ушко, одной рукой исследуя изгибы её тела. — Мне кажется… или ты решил меня изнасиловать? — не прекращала брыкаться. — Мне казалось, ты хотела секса со мной, — хмыкнул, глядя ей в глаза. — Тебе казалось, — смотрела на него абсолютно пьяными глазами, плохо соображая, что происходит. — Иначе зачем ещё ты решила меня соблазнить? Или не помнишь уже? — усмехнулся. — Не неси чушь, я тебя не соблазняла. — Ой ли? Ввалилась пьяная, предложила играть в карты на раздевание… Думала, я железный? Ты меня всегда возбуждаешь, даже когда одетая, а тут такой подарок… — На раздевание играть предложил ты, а я просто хотела пересчитать карты, что называется. — А это уже не важно. Важно то, что ты теперь лежишь подо мной и я хочу тебя. Поцелуй меня ещё… — потянулся к её губам. — Уговором был один поцелуй, — повернула голову вбок, — А кого ты хочешь, мне не интересно. — Ну чего ты ломаешься, Ирка? — хмыкнул, — Такая красивая женщина и без мужика… Я же тебя люблю, в конце концов. — Ой, вот только про любовь не надо, знаю я твоё «люблю» — встал член и всё, надо трахнуть. А любовь… любовь в душе, в сердце, без всей этой пошлости, — болтала, позабыв о своём незавидном положении. — Не знаешь, что теряешь. Я тебя буду на руках носить, целовать. А взамен ты будешь отдаваться мне, когда захочу. Аппетитная булочка… — ущипнул её за бедро. — Прекрати свои пошлости! — фыркнула. Почувствовал, что её руки под его хваткой на минуту ослабли. — Если не будешь выкабениваться, отпущу руки, обнимешь, — сгрёб её в охапку, освобождая руки. Не стала его обнимать, избрав тактику игнорирования. Пусть делает, что хочет, потом ему будет стыдно. — Вот и умница, — приподнялся над ней, расстёгивая ремень на брюках. Поняла, что не остановится, и резко толкнула его в грудь, выбираясь из-под него. Схватила висевший рядом халат и, закутавшись в него, дёрнулась к двери. Схватил её за руку. — Куда собралась?! — От тебя подальше, идиот! Я не собираюсь с тобой спать! — А я тебя никуда не пущу! Ты будешь со мной! Полоснула ноготками ему по лицу и руке. Рявкнул от боли и отпустил её, хватаясь за расцарапанные щёки. Открыла замок и выбежала в коридор. Бежала вдоль купе до того, в котором расположились её гитаристы. — Доброй ночи, Ир, а ты чего так поздно? — удивился длинноволосый. — Тебе честно или как? — усмехнулась, — Меня там изнасиловать пытаются, — хмыкнула. — Кто?! — были в шоке, — Иди сюда, — первый протянул руку, — Садись рядом, не дадим в обиду. Спартак ворвался в купе. — Пошли! — дёрнул женщину за руку. — Спарта, ты чё, совсем крышей поехал? — возмутился один из гитаристов, — Ты что творишь? Отпусти Иру! Ирина вырвала руку из его огромной лапищи и села рядом с длинноволосым. Он обнял её. — Выйди отсюда, если напился, — фыркнул. — Это я напился? Это она, между прочим, напилась! — возмутился, — Ирин Санна никак не изволит лечь спать, а завтра будет болеть голова, — мягко улыбнулся. Ни капли гнева на лице и в глазах. Превосходный лжец. — Ты всё врëшь… ик!.. Я… ик!.. не пьяная!..— встала и начала колотить его кулачками по груди. — Вот, видите, что происходит? Бешеная… — мягко усмехнулся. — И всё же она останется у нас, — твёрдо заявил один из гитаристов, — Мы за ней присмотрим, чаем напоим, быстро протрезвеет. Ирин Санна, не буянь, иди сюда. — Да, дорогие, — улыбнулась, чувствуя дружескую поддержку, — Наливайте чай. — Ну ладно, я тогда спать пойду, — кивнул и ушёл, как будто совсем не расстроился. Ирина успокоилась, думая, что на этом приключения с этим мужчиной закончились, что было совсем не так. Переночевав у гостеприимных гитаристов, вернулась утром в своё купе ближе ко времени прибытия поезда, чтобы привести себя в порядок и поехать в отель, но тут её поджидал… сюрприз. Спартак мирно спал на своей полке, а вот её полка была полностью пуста. Никакой одежды и вещей женщины не было видно. — Это что такое?! — громко. — Ну чего так орать?.. — пробурчал, сонно приоткрывая один глаз, — О, явилась не запылилась, — хмыкнул. — Ты куда дел мои вещи?! — злобно. — Тариф поменялся, Ирина Александровна. Теперь за информацию о местонахождении ваших вещей я требую секс. Устроит вас такая плата? — усмехнулся. — Пошёл ты! — подошла и влепила ему пощёчину. — Я-то пойду, а вот вы… — язвительно оглядел её наряд — домашний халатик — и засмеялся. — Отдал. Мои. Вещи. Живо! — громко. На её крики сбежались гитаристы. — Ир, чего кричишь? — Он забрал мою одежду! — По-моему, у Иры проблемы со слухом. Я сказал, что её вещи я собрал, потому что после вчерашнего они валялись, и сложил всё в свой чемодан, откуда она и может их достать. — Ты… Ты… — не нашла слов, поэтому просто схватила его чемодан и стала вытаскивать одну вещь за другой, — А теперь вышел вон! — рявкнула на него. — Могла и нормально сказать, что хочешь переодеться, — протянул, даже как будто обиженно, глядя на команду гитаристов, стоящую в коридоре, и вышел. Быстро оделась и, схватив пачку сигарет, вышла из купе, хлопнув дверью. — Ир… — обнял со спины, когда она пришла в курилку. — Боже! — шарахнулась, как от прокажённого. — Ир, ну прости… — сильно сжал в своих руках, зацеловывая щёки и поднимая её на руки. — Отпусти. — Хорошо, — подчинился и поставил её на ноги, — Извини, не знаю, что на меня нашло, я не хотел так поступать с тобой, правда… — опустил голову. — Ладно, — кивнула, — Иди. Скоро прибываем. — Извини ещё раз, — чмокнул её в щёку и поспешил скрыться в вагоне. Конечно же, извинения были наигранными, ему нужно было временное перемирие с женщиной, чтобы придумать новый план действий. Дальше всё происходило очень быстро. Приезд, заселение в отель, приготовления к концерту и само выступление. Блистала на сцене, отдавая свою душу зрителям. Улыбалась, светилась, игриво подмигивая людям из своей команды. Это было шоу, её шоу, её спектакль. Покинула концертный зал уставшая, но довольная. Переоделась и вышла на улицу. Спартак снова работал водителем, но на этот раз вёз не только её, но и других членов их команды. По пути читала в айфоне разные статьи и наткнулась на Лепса. Множество снимков двусмысленного содержания с какой-то брюнеткой. Злобно сжала и без того разбитый телефон в руке. Осколки порезали кожу, но не обращала на это внимание до самого конца поездки. Шла рядом с барабанщиком, внутренне придумывая план мести Лепсу. Их номера оказались соседними, и он уже заходил в номер, как вдруг… — Ира, у тебя кровь! — подошёл и взял её за руку, поворачивая ладонью к себе, — Пойдём, обработаю. — Пойдём, — согласно кивнув, направилась в мужской номер. — Где ты так умудрилась порезаться? — удивился, усаживая её на постель. Полез в шкафы в поисках аптечки, которую всегда возил с собой. — Случайно получилось, — неловко улыбнулась. Нежно обработал её руки, дуя на них, когда должно было щипать. Внимательно наблюдала за ним. Лепс изменяет ей, а она чем хуже? Ну уж нет, она в долгу не останется. Подалась вперёд и осторожно чмокнула его в губы. — Ир, ты чего? — удивлённо посмотрел на неё. — Поцелуй меня… — выдохнула ему в губы. — Ты точно не перегрелась? — потрогал её лоб, — Всё в порядке? Тут у женщины зазвонил телефон. Достала и посмотрела на экран. Звонил Лепс. Сбросила вызов и злобно ухмыльнулась. Получай, дорогой! — Вчера ты хотел, а сейчас нет? Странно, ведь теперь никто не сможет тебе помешать, — игриво. Смотрел на неё и думал, мстит или взаправду хочет, чтобы это сделал. — Помнится, вчера ты обвинила меня в попытке изнасилования, — хмыкнул, поднимаясь с кровати и собирая аптечку. Телефон снова завибрировал от входящего вызова. Не задумываясь, швырнула телефон в стену. — Да трахнешь ты меня сегодня или нет?! — вскочила. — Как мы заговорили, — усмехнулся, притягивая её к себе, — Не кричи, а то опять подумают, что насилую… — впился в её губы грубым поцелуем. Ответила, срывая с него одежду и запрыгивая ему на руки. — Ну точно бешеная… — хохотнул, — Любишь пожёстче? Я тоже, — швырнул её на постель и навис сверху, впечатав спиной в простыни. Стянул с неё одежду, целуя и кусая без следов нежную кожу. Запустил пальцы в её белоснежные локоны, натягивая их на себя, чтобы запрокинула голову и открыла доступ к шее, к которой тут же присосался губами. — Не настолько жёстко… — выдохнула, — Нежнее, пожалуйста… — Постараюсь… — буркнул ей в шею. Старался сдерживать свои жёсткие порывы и быть с ней поласковее. Вновь накрыл её губы поцелуем, лаская большими шершавыми ладонями женское тело. Старалась отвечать, но не чувствовала того, что было с Лепсом. Когда мужские руки сжали грудь, почувствовала лёгкое удовольствие, что помогло немного успокоить себя, что она поступает правильно. Перевернул её на живот. Услышала, как брякнула пряжка ремня. Приподнял её бёдра и проверил, достаточно ли возбуждена, а затем неожиданно вошёл. Тут уже совсем разочаровалась в своей затее. «У Лепса больше», — отметила про себя. Стала представлять себе в деталях их первый секс. Вспоминала, как дрожала под ним от удовольствия… как делал губами… как нежно целовал… С её уст само собой сорвалось: — Гриша… — тихий стон. Не расслышал, нависая над ней и двигая бёдрами. От воспоминаний из неё буквально лилось, так что беспрепятственно проникал на всю длину. Упёр руки в постель, ускоряя темп. Быстро кончила, вспомнив оргазм с Лепсом. — Гриша-а-а! — закричала. Кончил в предусмотрительно надетый презерватив и осторожно вышел из неё, ложась рядом. — Ир, ты, кажется, бредила, — усмехнулся, — Поскольку я не Гриша. — М? Что? — приходя в себя и переворачиваясь на спину. — Ты кричала имя «Гриша», — повторил. — Да, — отвела глаза в сторону, — Знаешь, я пойду, мне срочно надо позвонить, — засуетилась, одеваясь. — Ты телефон разбила, — натянул штаны и, встав с кровати, поднял разбитый в хлам айфон. — Ничего, я у кого-нибудь попрошу позвонить, — направилась к выходу, но у двери остановилась, — А, да, спасибо, что ли, — бросила и вышла, направляясь к Владимиру, её концертном директору, чтобы попросить у него мобильный телефон. Когда она ушла, Спартак долго сидел на кровати, пытаясь проанализировать то, что произошло: внезапное желание Аллегровой, потом какой-то Гриша, имя которого она постоянно кричала, её странное поведение. Ожидал, что будет кричать от удовольствия в постели с ним, как все его бывшие, но вышло по-другому. Ирина тем временем набрала номер Лепса с мобильника директора. — Ты мне звонил? — холодно. — Ой, это ты? А чего не со своего звонишь? — Разбила случайно. Чего хотел? — Поговорить, соскучился очень, милая… А ты чего такая злая? Концерт не удался? — Концерт удался, ещё как! — язвила, — Но ты не волнуйся, я тоже не промах. Видела твои фото в сети с какой-то шлюхой, трахайся с ней дальше, а я пойду, пожалуй, вернусь в тёплую постельку моего барабанщика. В трубке наступила гробовая тишина. А затем Лепс как-то тихо и серьёзно произнёс: — Я не изменял тебе. — Да конечно! А эта дамочка с тобой просто так обжималась, по-сестрински, да?! — Это было фото на красной дорожке для прессы. Я даже не знаю, как её зовут. Она влезла в кадр и просто прилипла ко мне, а фотограф, идиот, сделал фото. Теперь молчала Ирина, осознавая, что же она натворила. — После того как нас сфотографировали, мои охранники выпроводили её с мероприятия, а я пол-вечера искал этого фотографа, чтобы он удалил эти фотографии, но он словно сквозь землю провалился. — Я… — не знала, что сказать. — Стыдно? — Я не хотела… Я хотела отомстить за измену… — Хорошо с ним было?! Лучше, чем со мной?! — неожиданно рявкнул, так что вздрогнула и чуть не уронила телефон. — Жди, я еду. В трубке раздались гудки. Таким злым она его ещё не слышала. Испугалась. Что он с ней сделает, когда приедет? Отдала телефон директору и закрылась в своём номере. Сидела на кровати и молилась, чтобы Григорий не натворил глупостей. Спустя несколько часов в дверь раздался оглушительный стук. Осторожно открыла дверь и стала медленно отходить к кровати. Стоял на пороге и сурово строго смотрел на неё. Был в пальто и кожаных туфлях, кудряшки на голове разворошил сильный ветер. Прошёл в номер, всем своим видом источая мужскую мощь. Почувствовала благородный аромат его парфюма. — Я привёз подарок, — бросил на кровать большой букет роз, — На концерте хороша была. — Ты был на моём концерте? — шокированно. — Был. — Спасибо за цветы… — прошептала, всё ещё сжимаясь от страха. — Подойди ко мне. Медленно приблизилась к нему и ласково обняла. — Я сказал просто подойти, — отстранился от неё и немного грубо взял женское лицо за подбородок, приподнимая, чтобы посмотреть ей в глаза, — Ну так что, ответишь на мои вопросы? — Д-да… — заикнулась, — Я представляла тебя, чтобы намокнуть, чтобы кончить… Мне с ним абсолютно никак… — Тогда зачем это делала?! Самой-то не противно?! — сильнее стиснул пальцами её подбородок. — Я думала, что ты с той губошлëпкой… — выдохнула, жмурясь от боли, но голову не поворачивала. — Думала она… Ты бы лучше думала, когда в постель к этому уроду прыгала! — рявкнул и отпустил её подбородок, — От тебя за версту несёт этим… барабанщиком, — поморщился, чувствуя посторонний мужской запах на ней. — Я не успела сходить в душ, я сейчас… — засобиралась. Разделась и побежала в ванную. Когда скрылась в ванной, вышел из номера и поехал в одно ему известное место. Вышла распаренная из ванной, а его уже не было. Неужели это конец? Села на кровати, обняв колени, заплакала. Спустя полчаса дверь распахнулась. Прошёл в номер и протянул ей коробочку с айфоном последней модели. — Возьми, ты свой разбила — наверное, в порыве ревности, — хмыкнул. — Спа-спасибо… — взяла коробочку дрожащей рукой, другой вытирая слëзы. Он не должен их заметить. — Чего ревёшь? — спокойно. — Я не хочу, чтобы у нас всё закончилось… Я люблю тебя… — не смела поднять на него глаза. — Я надеялся услышать хотя бы извинения. У тебя было время придумать красивые слова, — засунул руки в карманы пальто. — Прости меня, родной. Я знаю, что поступила очень плохо по отношению к тебе, и я бы, наверное, не простила… Просто знай, что я тебя люблю и буду любить, когда мы расстанемся… — ЕСЛИ расстанемся, — поправил, — Иди сюда. Подошла к нему, оставив новый смартфон на кровати. Притянул её к себе, осторожно обнимая. Мягко поглаживала ладонями его спину, будто прощалась. Крепкие и такие родные мужские руки обвились вокруг её талии. — Никуда не отпущу… — сверкнул глазами, — Моя! Посмотрела ему в глаза, и улыбка расцвела на её лице. Столько счастья просто от того, что она его. — Хотела уйти, дорогая? Не выйдет… — впился в её губы жарким поцелуем, — Я соскучился… — выдохнул ей на ушко, упираясь подбородком в женское плечико и сжимая её в объятиях. Женщину окутал аромат его парфюма. — М-м-м… Я тоже очень соскучилась… Без тебя невыносимо… — выдохнула, мягко покрывая поцелуями его шею. — Ты мне даже не позвонила, не рассказала, как доехала, я же волнуюсь, — укорил её. — Прости, всё так быстро происходило… Подготовка к концерту и всё такое… — Расскажи мне всё, — подхватил её под бёдра, поднимая женщину в воздух. — Сумасшедший, — усмехнулась, — Поставь меня, я тяжёлая. — От темы не уходи, — хмыкнул, кружа её по номеру. — А что рассказывать? Доехали, я в номере вещи расставила, переоделась в концертное и поехали на концерт. — А в поезде как устроилась? Я знаю, что ты в этот раз не в собственном вагоне ехала, состав же меньше. И тут Ирина вспомнила, что происходило с ней в поезде. — Ну… Я ехала в купе со Спартаком… — Так… и? — внимательно смотрел на неё. — Я не хотела с ним находиться рядом, потому что приставал, ушла в вагон-ресторан. Нажралась, с дуру предложила играть в карты, он решил играть на раздевание. Сначала выиграла, потом продувала. Попытался склонить к интиму, я вырвалась, убежала к гитаристам и спала в их купе, они меня охраняли. Поставил её на ноги. — Он к тебе приставал? Склонял к интиму? Где эта паскуда?! — рявкнул и направился к двери. — Гриша, не надо! — прыгнула ему на спину, останавливая. — Надо, Ира, ещё как надо! А ты вообще как могла такое допустить? Зачем нажралась?! — снял её с себя и гневно развернулся к ней, — Могла бы мне позвонить, я в том же поезде находился! Пришёл бы и руки ему повыдирал да в жопу засунул, чтобы не то что приставать, играть на барабанах не мог! — Я не знала, что ты приедешь. Я ничего не знала… Гриша, милый, пожалуйста, не надо… — изо всех сил повисла на нём и нежно целовала, чтобы умерить его гнев. — У-у-у! — от бессилия и переполнявшей его злости с размаху впечатал свой кулак в стену. Раздался неприятный хруст. — Гриша! — вскрикнула и отскочила от него, забиваясь в угол номера. — Всё нормально уже, — глухо, разминая кулак. Не смотрела на него. Стояла, закрыв лицо руками. Подошёл к ней и осторожно обнял. Стояла не дыша, ожидая удара. — Извини, не хотел тебя пугать, — выдохнул ей на ушко, крепче прижимая к себе. Успокаивающе гладил её ладонью по спине. — Ты не ударишь меня? — тихо. — За что? — спокойно. — За измену… За карты на раздевание… — Я не бью женщин, ни чужих, ни тем более свою. — Спасибо… — выдохнула. — По заднице могу дать, если хочешь, — усмехнулся. — М-м-м, мне уже хватило грубости сегодня… — тихо. — Трахаться с чужими мужиками не надо, — хмыкнул. — Я… — выдохнула, но решила, что лучше ничего не говорить, чем повторять одно и то же. Переключилась на его подарок. Включила айфон и восстановила вход в соцсети и свой предыдущий аккаунт браузера. На экране сразу появилась фотография Лепса — восстановились обои с разбитого телефона. Снял пальто, сел у неё за спиной и упёрся подбородком в её плечико, наблюдая за тем, что она делает. Женские пальчики заблокировали барабанщика во всех мессенджерах. Далее она зашла в контакты, чувствуя, что Лепс наблюдает за ней, и, внутренне усмехнувшись, переименовала контакт «Лепсверидзе» на контакт «Муж». — Уже муж? — усмехнулся. — Ну, когда-нибудь, возможно… — протянула и изменила название ещё раз на «Любовник». — Фу, мне так не нравится. Смотри, как ты у меня записана, — достал свой телефон и показал ей последние исходящие. Была записана как «Моя». — Твоя кто? — горько усмехнулась, — Твоя любовница, Гриш. — Нет, Ир. Ты моя душа, моя любовь, моя жизнь, — улыбнулся, — Моя женщина, в конце концов. — Я люблю тебя, малыш… — прошептала, мягко целуя его. — И я тебя люблю, душа моя, — ответил на поцелуй, поворачивая её к себе лицом. Повалил на постель, нависая сверху и продолжая сладко целовать. — М-м-м… — протянула, — Мы сейчас…? — В следующий раз, дорогая, — мягко, — Если хочешь, я останусь. — Может, мы всё-таки немного пошалим? Я соскучилась… — лишь одна мысль о занятии любовью с ним, и она уже мокрая. С барабащиком было не заставить, с Лепсом почти молила об этом. — Если только немного, — усмехнулся и сунул руку под пеньюар, который тогда ей подарил, накрывая ладонью её женственность через кружево трусиков. — Ах-х-х… — блаженно выдохнула, — Гриша… Поглаживал её там, дразня и сминая пальцами. Накрыл пухлые губы нежным поцелуем. Нежно застонала ему в губы, целуя их с вожделением. Такая послушная, с ума сойти! — Как я скучал по твоим сладким стонам… — выдохнул ей в губы и пробрался пальцами под трусики. Один из пальцев проник в неё и начал двигаться, заставив её охнуть. — Да, Гришенька… — громко застонала. В соседнем номере мужчина услышал голос Ирины. «Это с кем это она так кричит? Почему со мной не кричала?» — подумал и вышел, осторожно приоткрыл её дверь, которая оказалась не заперта. В щель увидел женщину, сладко дрожащую от удовольствия и… Лепса. — Ещё, сладкий… — Тш-ш-ш, милая… — мурлыкнул ей в губы, закрывая женский ротик поцелуем, чтобы не было слышно стонов. Добавил к первому ещё один, теперь входил в неё двумя пальцами. Третий занялся чувствительной горошиной, потирая её. Её руки сжались на его спине, несколько раз она подалась вперёд и жарко кончила, сотрясаясь на постели и поскуливая. — Умница… — выдохнул, улыбнувшись ей. Осторожно вынул руку из мокрых насквозь трусиков и накрыл ладонью пульсирующую промежность. Застилало ревностью и злостью глаза. Широко распахнул дверь и вошёл. Ирина завизжала. — Ты что здесь делаешь?! Нехорошо подслушивать, как я трахаю свою женщину, — поднялся с постели, вытирая руки салфеткой и гневно глядя на Спартака. — Она моя женщина! — кинулся на Лепса. Ирина схватила мобильник. — Володя, бери ребят и срочно беги сюда. Уклонился от удара неповоротливого барабанщика. — Убью урода! — рявкнул и нанёс удар кулаком, а затем ещё и ещё. Ловко уворачивался от атак врага и наносил точные удары в слабые места противника — не зря занимался боксом. Вскоре у барабанщика было разбито лицо и выбито пару зубов, а сам он еле держался на ногах. Тут Лепс замешкался, и пудовый кулак Спартака попал ему по лицу. Покачнулся, из носа потекла кровь. — Прекратите, перестаньте! — Ирина пыталась их растащить. Вскоре в номер вбежали её директор и гитаристы. — Не лезь! — оттолкнул её обратно на кровать, чтобы, не дай Бог, не попала под удар. Глаза потемнели от гнева. Поднырнул под удар мужчины и, раскрутившись, с разворота зарядил ногой ему по рёбрам, сбив еле стоявшего Спартака с ног. Владимир и ребята подхватили мужчину на руки и понесли в его номер. Администратор вернулся через минуту. — Ира, я жду объяснений. — Он меня домогался. А Гриша защитил. — Почему ты голая? Он тебе что-то сделал? — обеспокоенно. — Нет, это мы с Гришей… А он вошёл и начал орать, что я ему изменяю… — Кому? — запутался. — Спартаку. — А ты с ним встречаешься?  — Нет! Я с Гришей! — Да, ребята… — Вот у меня тот же вопрос, — рявкнул Григорий, вытирая кровь с лица, — Какого хрена он домогается до неё?! — Григорий Викторович, успокойтесь, я не знаю вообще ничего про эту ситуацию. Мы во всём разберёмся, — после обратился к певице, — Ирин, сейчас всё хорошо? Ты не пострадала? — Нет. — Тогда извини, я должен помочь там Спартаку. — Да, хорошо, иди, — кивнула, — Володя? — Да? — остановился в проходе. — Мы поедем в Москву, ладно? — помогала вытирать Лепсу кровь. — Конечно, Ирин. Зашипел от боли, трогая переносицу. — Кажется, он сломал мне нос, паскуда… — выругался. — Сейчас съездим к врачу и поедем домой, м? — нежно чмокнула его щёку. — Да, наверное… — закашлялся кровью, — Помоги дойти до ванной… — немного гнусаво. — Боже, бедный мой… — поддержала его, когда он шёл до ванной комнаты. Помогла умыться. — Есть вата или что-то такое? Нужно сделать тампоны в нос, а то я не доеду, — усмехнулся, сплёвывая в раковину кровь. — У меня ничего нет, есть у… — осеклась, понимая, что дальше продолжать не стоит, — Может, вызовем «Скорую»? — У Владимира аптечки нет? — Нет, у нас только один член команды возит аптечку для всех, чтобы лишнее не брать, особенно если недалеко едем. — Понятно, — кивнул, — Платок-то у тебя хотя бы есть? Или они тоже только у Спартака? — хмыкнул. — Есть, сейчас, — убежала в комнату и вернулась с пачкой бумажных платочков. — Ир, я про носовые тканевые платки, — покачал головой. — Я такими давно не пользуюсь… — грустно выдохнула. — Ладно, давай эти, — забрал у неё пачку и, вытянув один платок и разорвав его на две части, осторожно вставил бумажные половинки в ноздри, чтобы кровь остановилась и больше не вытекала. — Прости… — покачала головой, — Это я во всем виновата… — Пойдём, — взял её за руку и повёл к выходу. Оказавшись на улице, они сели в машину и поехали в ближайшую больницу, где Григорию оказали помощь, вправив нос и остановив кровь. Исследования показали, что у него также было небольшое сотрясение. — Ну вот оно надо было? — беспокоилась за него, поглаживая его кудряшки. — Надо было. Я женщину свою отстаивал, — серьёзно, — Ты моя, и я доказал это этому уроду. — Поехали в аэропорт, я уже купила билеты — рейс через полчаса. — Мы домой? — Домой-домой, — улыбнулась. Из больницы они вернулись в отель, чтобы Ирина собрала вещи, а затем поехали в аэропорт. Уже через несколько часов выходили из аэропорта в Москве. — Как хорошо дома, — улыбнулся. — Согласна, — улыбнулась, — Особенно рядом с тобой. Их уже ждала машина, которая домчала пару до дома Лепса. — Как приятно оказаться дома… — выдохнул, зажигая свет в прихожей. — Ну, я пока что у тебя дома, — усмехнулась, снимая верхнюю одежду и направляясь на кухню хозяйничать. — Не пока что, дорогая, — усмехнулся, направляясь в ванную, — Ты будешь жить здесь. — Нет, я так не могу. Что люди подумают? А друзья? Я не хочу, чтобы они поняли меня неправильно, — сказала, когда он пришёл в кухню. Готовила пасту болоньезе — возможно, и заезженно, но очень вкусно. — Ир, а что неправильного в наших отношениях? — удивился, — Мы любим друг друга, почему мы не имеем права жить вместе? — Понимаешь, когда я переезжаю к мужчине, для меня это многое значит… Сегодня я дважды поступила очень плохо, потому что я не ложусь в постель с мужчиной, если он не мой будущий муж. Все, с кем у меня были интимные отношения, были моими мужьями. Так мама учила, так правильно, понимаешь? Если я буду жить с тобой, я окончательно нарушу эти принципы, — пока спагетти варились, готовила заправку. — Я готов сделать тебе предложение, но с этим не торопятся. Если для тебя это так важно, я могу поехать за кольцом хоть сейчас и ты официально станешь моей невестой. Я понимаю твои принципы, Ириш. Но меня учили, что, если у тебя всё серьёзно с женщиной, ты должен забрать её к себе и жить с ней. — Хорошо, я останусь. Просто скажи, я для тебя серьёзно? — Конечно, серьёзно, — кивнул, привлекая её к себе, — Я как только тебя увидел, понял: всё, это моя женщина. — Люблю тебя, — чмокнула нос, — Гриша, там сейчас фарш подгорит, пусти, — продолжила готовку. Через полчаса стол был накрыт. — Приятного аппетита, — улыбнулась, и щёки порозовели. — Спасибо, хозяюшка. Садись рядом, — улыбнулся в ответ. Села возле него, мягко касаясь его ноги своей. Ужин проходил в тёплой обстановке. Болтали, шутили, смеялись, вспоминали былое. Лепс притащил из винного погреба бутылку любимого вина Ирины. — Ой, спаиваешь ты меня, — усмехнулась. — Кто бы говорил, — усмехнулся в ответ, — Я предлагаю по одному бокалу. — Хорошо, — кивнула, — За что пьём? — За что хочешь, — улыбнулся. — За нашу будущую семью, — улыбнулась. — Я за, — кивнул. Они чокнулись бокалами и отпили немного. — Когда ты перевезёшь ко мне свои вещи? — поинтересовался. — Когда кто-то поможет мне это сделать, — улыбнулась уголком губ. — Да хоть завтра, — усмехнулся. — Вот и договорились. А, нет, подожди, ко мне же Лалка с Сашей завтра приезжают. — Ой, как будто они меня не знают, — хохотнул. — Знают, но как моего лучшего друга, а не как… — А теперь будут знать как твоего мужика, — засмеялся. — Лале это не понравится, — покачала головой. С Капустой всё так же начиналось. — А вот тут ты не права. Она давно уже пытается нас свести, — хохотнул. — Когда это такое было? — удивлённо. — Да постоянно, когда я к тебе приезжаю, а Лала в это время у тебя гостит. Она каждый раз пыталась оставить нас наедине, подстраивала разные ситуации, которые должны были нас соединить, шутила двусмысленно… А то ты не помнишь, что было полгода назад, когда мы с ней вместе оказались? Как на кухне сломался, — показал кавычки, — Замок на двери и мы сидели там вдвоём, пока не пришёл Саша с инструментом. — Ну, может, ты и прав, только зачем им жить в твоём доме? Мы можем пожить у меня. — На сколько они приезжают? — На две недели. — Ну тогда твой переезд откладывается на две недели, — усмехнулся, — Завтра поедем к тебе. — Вот и прекрасно, — улыбнулась, доедая, — Ну что, спать? — убирая посуду в посудомойку. — А в душ, м? — подмигнул. — Только в душ? — усмехнулась и подмигнула ему в ответ. — А куда ты ещё хочешь? На крышу? — засмеялся. — Что насчёт спальни? — усмехнулась и добавила шёпотом ему на ухо, — Может быть, я хочу в чей-то ротик… — стрельнула глазками. — М-м-м… Я подумаю, — усмехнулся, — Пойдём мыться, хулиганка, — шлёпнул её по попе, чтобы поторапливалась. — Пойдём, — схватила за руку и потащила в ванную. — Ну уж нет, я главный, — подхватил её под бёдра. Весело взвизгнула. — Какой же ты сильный… — выдохнула, страстно целуя его шею и оставляя на ней собственнические метки. — Ирка, не шали, — усмехнулся, занося её в ванную и начиная раздевать. Дразнил поцелуями. — А что мне делать, если я так тебя хочу?.. Отшлёпай свою девочку… — рычала. Стянул с неё брюки и шлёпнул по упругим ягодицам в кружевных трусиках, так что нежная кожа загорелась от удара. Ту же участь повторила блузка. Втолкнул её в душевую кабинку и закрыл за ними дверь. — Мыться в одежде — это же так сексуально? — усмехнулся и включил воду. Тёплые потоки быстро намочили нижнее бельё на женщине. — Очень… Всё мокрое, — улыбнулась, раздевая его. Притянул её к себе и жарко поцеловал, нежно сжимая в своих объятиях. — Обожаю тебя, — провела пальчиками по его голой груди, слегка царапая кожу. — Сделай так ещё, мне нравится, — усмехнулся, лукаво глядя на неё. — Р-р-р… Котик, я возьму в ротик, — засмеялась, царапая его грудь ноготками. — Пошлячка, — хохотнул и шлёпнул её. — Разве тебе не нравится? — лукаво улыбнулась и повернулась к нему спиной. Потрясла ягодицами, выпрашивая ещё. Прорычал что-то ей на ушко и снова шлёпнул, а затем ещё и ещё. Притянув её за бёдра к себе, потёрся пахом о женские ягодицы. — М-м-м… Кто-то хочет меня, — самодовольно улыбалась, — Точнее, В меня. — Ты просто очень сексуальная, дорогая… — выдохнул, расстёгивая замочек намокшего бюстгальтера и стягивая вещицу с неё. Развернул Ирину к себе лицом и прижал спиной к стенке душевой кабины. — Ты просто слишком сильно любишь меня, тигрёнок… Ты ведь мой послушный тигрёнок? — Угу… — мурлыкнул ей в губы, впиваясь в них поцелуем. Надвинулся на неё, вжимая своим крепким телом в прохладную плитку. Стянул с неё промокшие трусики и резким движением закинул женскую ножку себе на бедро. — Потанцуем? — усмехнулся и нежно проник в неё. Давно уже была возбуждена и прекрасно знал об этом. — Ах… Какой сладкий танец… — задохнулась от удовольствия. Наконец-то он, такой большой и твёрдый, внутри неё. Резко толкнулась вниз, насаживаясь на него максимально глубоко. Охнул от её действия и сделал несколько движений бёдрами. Завёл её руки Ирине за голову и переплёл их пальцы. — Да, сделай Ирочке хорошо… — прошептала, пытаясь развести ножки шире. — Не ёрзай, нежная, — начал двигаться, постепенно ускоряя темп. Полностью распластал её спиной по плитке душевой. — Знаешь, он… он посмел трахнуть меня раком… — откровенничала. Не в силах держаться в минуты наслаждения, разбалтывала всё. Лучший детектор лжи. — Значит, позволила ему это сделать, — хмыкнул и грубо толкнулся, проникая на всю длину, — А ещё разделась перед ним в купе… Тоже дала повод, — и ещё одно сильное движение внутри. — Ах-х-х… Я не хотела его… Да, позволила, сильному позволено всё… — стонала и кричала от удовольствия. — Ты могла просто не давать повода, но ты сделала назло мне… Стерва ты, Аллегрова! — вколачивался в неё с каждым разом всё быстрее и быстрее. Наклонился и прикусил кожу на её шее, рыча от удовольствия. Его пальцы сильнее сжали её пальчики. — Гриша! Да! Да! — закричала и, последний раз подавшись бёдрами ему навстречу, кончила. — М-м-м… Ирка… — хрипло простонал и кончил. Белые струйки спермы потекли по женским бёдрам, смешиваясь с потоками воды. — Ты был прекрасен… — пробормотала, согревая рукой его достоинство. — Ты ещё лучше, — усмехнулся, окатывая их тёплой водой. Прижал Ирину к себе. — Мне было отвратительно с ним… У него такой маленький… — протянула, изобразив рвотные позывы. — Это будет тебе уроком, — хмыкнул и легонько шлёпнул её. Незамедлительно простонала. Сегодня ей было ужасно мало его. Чувствовала, что практически помешана на единении с ним, на той их близости, что выбивает опору из-под ног. — Хочешь меня? — хитро смотрел ей в глаза. — Да, Гриша, — кивнула, — Очень хочу… Всегда хочу, — улыбнулась. — Сколько раз сегодня хочешь? — М-м-м… Даже не знаю, — усмехнулась, — Учитывая, что сегодня скоро кончится… Три… Да, три. — Оттрахаю так, что завтра только в кровати валяться сможешь, — пообещал, выключая воду и помогая Аллегровой выйти из душевой кабинки. — Люблю трахаться с тобой, нежный, — закусив губу, вытиралась полотенцем, растирая кожу до красноты. — Не три так сильно, — остановил её руки и, забрав у неё полотенце, осторожно вытер с женского тела капли воды. Присела на корточки и слизала несколько капелек воды с его органа. — Развратница, — усмехнулся и поднял её на ноги, — Пойдём в спальню, — закутал её в сухое полотенце, а себе замотал другое на манер набедренной повязки. — Ну-у-у… — недовольно протянула, — Почему нельзя? — В спальне, милая, всё в спальне, — подмигнул и открыл дверь, приглашая её выйти. Вышла и сцепила с ним ладони в замок, медленно направляясь в спальню. Когда оказались в комнате, прошла к кровати и плюхнулась на неё, игриво потянувшись, словно кошечка, и взглянув на Лепса через плечо. Тот пошёл следом за ней, как вдруг у него зазвонил телефон. — Извини, Ириш, это срочно, — ответил на звонок. Села на кровати, наблюдая за ним. Интересно, и кто это ему звонит так поздно? — Да, я понял, понял… — отвечал абоненту на том конце провода, — Да, я подумаю… У меня гастроли скоро, сами понимаете… Разговор проходил на непонятную Ирине тему, невидимый собеседник Лепса был явно официален и серьёзен, к тому же Григорий обращался к нему на «вы». — Взять её в продюсерский?.. А вы понимаете, какие это расходы? Её придётся учить с нуля! К тому же я не увидел в ней дарования, это пустая трата времени… Нет, я сказал, что не возьму на себя её обучение. У меня полно талантливых ребят, в которых я вкладываюсь… И вам всего хорошего. Певец раздосадованно кинул телефон на край кровати. — Гринь, что случилось? — подошла и поддерживающе обняла. — Да так, по работе. Один человек хочет, чтобы я взял к себе в ПЦ ту девушку, которую ты видела рядом со мной в статьях, — хмыкнул. — Я надеюсь, ты… — выдохнула. — Ты слышала моё решение. — Люблю тебя, малыш… — протянула и откинулась спиной на постель, раздвигая перед ним ножки, согнутые в коленях. — М-м-м… — усмехнулся и придвинулся к ней ближе, оказываясь между женских ног, — Я же обещал кому-то сладкую ночь… — наклонился и нежно впился губами в чувствительное место. — Да… Как я мечтала… — застонала, поднимая бёдра. Дарил ей невообразимые ласки языком и губами, находя и задевая самые чувствительные точки её женственности. Не переставала стонать и ёрзать по постели, будто стараясь убежать от этого невероятного удовольствия. Крепко сжимал её бёдра, прижимая женщину к себе и не позволяя отстраняться. — Да-а-а-а… Ле-е-епс! — завизжала и кончила, сладко сотрясаясь на белоснежных простынях. — А ты вкусная, — усмехнулся, отстраняясь и вытирая рот рукой. — Правда? — широко улыбнулась. — Сладкая карамелька, — кивнул, улыбнувшись, — Я сейчас приду, — подмигнул и вышел из спальни. Счастливо улыбнулась, распластываясь на простынях и переворачиваясь на животик. Лепс вернулся с подносом, на котором стояли стаканы со свежевыжатым соком и блюдо с фруктами. — Время подкрепиться, — усмехнулся, ставя поднос на прикроватную тумбочку. — Я последний раз так много фруктов ела, когда Лалкой беременна была, — засмеялась. — Будем исправлять ситуацию, — хохотнул, протягивая ей стакан с соком. — М-м-м… Вкусно, — улыбнулась и залпом выпила всё. Удобно устроились в постели и отдались минутке полезного питания. Ели фрукты и много говорили, Ирина задавала вопросы, которые её интересовали, Григорий отвечал. Блюдо постепенно пустело. — Скажи, какая у тебя самая заветная мечта? — Хочу большую семью, — улыбнулся. — Моих родителей, к сожалению, уже нет… Но есть Лала и Саша… — считала внука своим ребëнком. — Ир, я про нашу семью, — мягко объяснил, — До тебя у меня была только мама, отца давно уже нет… — Так женись и будет семья, — улыбнулась. — Женюсь, — усмехнулся, — Но сначала… — убрал блюдо в сторону и опрокинул её на постель. — М-м-м… Давай-давай, — засмеялась. — Сейчас мы с тобой немножко поиграем… в кое-что очень сладкое… — промурлыкал ей в губы, накрывая их нежным поцелуем… Они занимались любовью практически до самого утра. И там были далеко не три раза, которые прикинула Ирина. После последнего захода оба, изнемождённые любовью, практически сразу заснули в объятиях друг друга. Утром женщина проснулась первой и, прихватил новенький мобильник, ушла в другую комнату. — Здравствуйте, я хотела бы узнать готовы ли мои документы по Мише Савельеву? — … — Да? Прекрасно. Когда завершится процедура и я смогу подъехать? — … — Замечательно. Спасибо. До свидания. Лепс подслушивал за дверью. — Ты ничего не хочешь мне объяснить? — поинтересовался, заходя в комнату. — Ты о чём? — запоздало ответила, выходя из прострации. — Ты звонила в опеку? — Какая опека? — не поняла, — Ты о чём? — Что за Миша Савельев? — спросил. — Мальчик, которого я усыновила. Документы наконец-то готовы, — улыбнулась. — А как тебе выдали разрешение на усыновление, если это разрешено только семейной паре? — Вообще-то разрешено и без пары, если хороший достаток у родителя. Сомневаешься в количестве моих денег? — Я не сомневаюсь в тебе, — покачал головой, — Давно ты подала документы на усыновление? — Полгода назад, — улыбнулась, — Мне даже тройню предлагали взять. Такие хорошие девчонки, сказали, мама как увидела, что их трое, так сразу от всех отказалась. На УЗИ ей про это не говорили… — Ну и взяла бы, — улыбнулся, — Знаешь что? Я женюсь на тебе, и мы их заберём. — Спасибо, — подбежала к нему и обняла. — Сколько лет мальчику-то? — обнимая её в ответ. — Полтора годика, — мягко. — Совсем ещё мелкий, — усмехнулся, — Должен привыкнуть быстрее. — Он давно зовёт меня мамой… — шепнула. — Ну и хорошо, — улыбнулся, — Мы к тебе сейчас? Или за сыном? — Его нужно будет забрать завтра днём, сможешь приготовить всё к приезду Лалы и Саши? — улыбнулась. — Ты про обед? — усмехнулся, — Приготовлю. — Спасибо, дорогой, — послала ему воздушный поцелуй, — Тогда я поеду просмотрю документы. Может быть, удастся ускорить процесс и забрать его сегодня, — подмигнула. — Может быть, я поеду с тобой? — предложил. — Гринь, ты обещал приготовить обед. Они сегодня приезжают, а про завтра я говорила только про Мишутку. — Хорошо, — кивнул, — Тогда удачи, — поцеловал её, — Ключи у меня есть. — Люблю тебя, малыш, — чмокнула его в губы и побежала собираться, после чего вызвала такси и уехала. Мужчина уехал домой к Ирине и не спеша готовил обед. Когда всё было готово, раздался звонок в дверь. Григорий вытер руки и открыл. — Ма-а… Григорий Викторович? — удивлённо. Саша стоял позади матери с огромным тортом. — Привет-привет, — улыбнулся и развёл руками, — Проходите, Ира скоро приедет. — Как ваши дела? — поинтересовалась, пройдя в дом вместе с сыном. — Привет, Гриша, — они обменялись рукопожатиями. — Привет, Саш, — кивнул, — Дела хороши, даже очень, — усмехнулся. — Позвольте-ка узнать насколько? — засмеялась, рассматривая мужчину на предмет палева. — Скоро узнаете, — загадочно подмигнул, — И необязательно дырявить меня взглядом, Лала, — пошутил. — А может, я присматриваюсь? — пошутила, точно как мать — вот они, гены. — Я уже занят, — засмеялся. — Я даже знаю, кто эта шикарная блондинка, — засмеялась в ответ. — А Ира приготовила что-нибудь? — поинтересовался голодный Александр. — Приготовил я, — хохотнул, — Прошу за стол. — Ух ты, а ты не говорил, что ты повар, — засмеялся Саша, разглядывая количество блюд на столе. Лала принесла из багажника подарки для мамы. — А ты думаешь, почему Ира до сих пор терпит меня? — засмеялся. — Потому что любит, — спокойно ответила дочь Императрицы, — Ну что, сядем или подождём маму? — А я уже приехала! — раздалось из коридора, и в кухню вошла Ирина с маленьким спящим чудом на руках. — Тебе его уже отдали? — заулыбался, подходя к Аллегровой и целуя её, — Какой красивый пацан… — тихо восхитился, разглядывая ребёнка. — Мам, а что происходит? — поинтересовалась Лала. Саша изумлённо глядел на бабушку. — Это теперь наш сын, — улыбнулась и скосила глаза на Григория. — Да, — кивнул, разворачиваясь лицом к домочадцам Аллегровой и обнимая последнюю за талию, — Скоро у нас ещё три девочки появятся, — усмехнулся. — Мам, ты…? — широко распахнула глаза, глядя на плоский животик певицы. Женщина сипло захохотала. — Мы из детдома тройняшек заберём, — мягко объяснил Григорий, — Ире они очень приглянулись. — Они замечательные, я бы всех забрала, — мягко улыбалась, — Я сейчас приду, вы начинайте есть. Все согласно кивнули. Ирина разделась, осторожно переодела малыша и вернулась с ним на руках за стол. Не могла расстаться с этим счастьем. Григорий наблюдал, как в один момент преобразилась его женщина. Взбалмошная, резкая, эксцентричная, она превратилась в мягкую, нежную, заботливую. Влюблëнно смотрела на мальчика, понимая, что теперь это только её сыночек. Лепс наклонился и осторожно поцеловал малыша. Тот зачмокал во сне пухлыми губками. Женщина расцвела в улыбке. — И как зовут это маленькое дарование? — усмехнулась Лала, довольно глядя на мать. Саша быстро-быстро сметал еду со стола. — Его зовут Миша… Мой медвежонок… — прошептала, нежно чмокая бархатные щёчки. Малыш заулыбался во сне. — А я у тебя кто? — мурлыкнул Лепс. Лала захихикала, Саша чуть не подавился салатом. — А ты тигрёнок… Р-р-р… — протянула. Настала очередь Лалы давиться едой. — Ну вы… кх… кх… удивили, — засмеялась, — Мы не виделись два месяца, а у вас практически четверо детей. Вот это скорость! — Моя тигрица, — усмехнулся, приобнимая Ирину за талию и целуя в щёчку. Малыш завозился на руках у певицы и проснулся. Большие карие глаза уставились на Лепса. Руки поднялись вверх и осторожно ощупали мужскую щетину на подбородке. — Ага-га-га-га… — засмеялся Мишка. — У него глаза, как у тебя… — восхитился, — Что, колется? У-у-у… — склонился лицом к сыну и потёрся об его ручки небритыми щеками. — Он тебя выбрал так же, как и меня полгода назад, — шепнула мужчине. Малыш хохотал на руках у матери. Схватил цепкими пальчиками Лепса за нос, изучая. — И будет у тебя сейчас безносый муж, — усмехнулся и, смешно морщась, подул носом в маленькие пухленькие ладошки. Малыш переместил руки на щёки мужчины. — Па-па… — А он до этого говорил? — удивился. — Да, конечно, — улыбнулась, — Правда, Мишенька? — Дя. — Ты ж мой золотой! — засюсюкал Лепс и зачмокал детские щёчки. Малыш радостно агукал. Лала и Саша молча радовались этой семейной идиллии, боясь её нарушить. — Ну, надеюсь на свадьбу мы ещё успеваем, ба? — усмехнулся Александр. — Ма-ма. — Во-о-от! — певица подняла указательный палец вверх, — А ты «ба», — засмеялась. — Успеваете-успеваете, — усмехнулся, — Ира у нас сегодня в ударе, — пошутил. — Да ну тебя, — толкнула плечом. — Кака. — Вот да, — засмеялась. — Ма-ма, кака. — Солнышко пойдёт на горшочек? — Дя. Ирина ушла в спальню, соседнюю со своей, в которой была некоторая детская мебель. — Какой умный у нас сын, — усмехнулся. Ирина вскоре вернулась. — Слышала, мама, ты кака, — показал ей язык. — Сам ты кака, Лепс. А мы просто хотели в туалетик, — чмокнула сына, закутанного в полотенце. — Я в курсе, не тупой, — хмыкнул, — Уже и пошутить нельзя. — Ну, дай, что ли, брата поддержать, — усмехнулась Лала. Ирина осторожно отдала ей ребёнка. — Ну привет, чудо кареглазое. — Ты Ире? — пошутил Саша, и все захохотали. — У нас теперь два кареглазых чуда, — усмехнулся Григорий, — И все мои, — приобнял Аллегрову. — Обижаешь чудо, — грустно протянула. — Мам, тебе пошло на пользу общение с ребёнком, — тепло улыбнулась Лала. — Не обижайся, я тебя люблю, милая, — примирительно поцеловал её. Малыш в руках Лалы покраснел и сморщился. — Ой, кажется, мы сегодня победители, — засмеялась Ирина, быстро забирая ребёнка и убегая с ним в спальню. — Вот оно, родительское счастье, — пошутил. — А по-моему, она действительно счастлива, — довольно улыбнулась Лала. — Согласен. Я её такой давно не видел, — кивнул Саша. — Я тоже счастлив. Исполняется моя мечта, ребята, — улыбнулся. — Мне кажется, она у вас общая, — проницательно заметила Лала. — Ты права, — довольно кивнул, — Пойду к ним, — поднялся из-за стола и вышел из кухни. — Они так идеально подходят друг другу! — восхитился Саша. — А я знала, что когда-нибудь это случится. Просто надеялась, что это будет немного раньше, — хохотнула Лала. Лепс нашёл Ирину в ванной. Она подмывала малыша. — Помочь, золотая? — поинтересовался. — Спасибо, я справляюсь, — улыбнулась, продолжая своё занятие. Миша был спокойным и не вертелся на руках у женщины. — Ну я же должен тоже как-то участвовать, — усмехнулся.  — Знаю, дорогой. Но сейчас меня одной достаточно, — укутала ребёнка в полотенце, — Пойдём. Они прошли в детскую спальню, Ирина надела малышу памперс и одела его в новую одежду, которую успела купить по дороге. После этого они вернулись вниз. — Ну всё, бомбардировка окончена, — засмеялась. — Мам, мы устали очень, мы, наверное, спать пойдём, — пыталась сказать спокойно, но Ирина увидела, что пытается оставить их втроём. — Хорошо, отдыхайте. Вас на ужин ждать или вам принести? — Мы спустимся, Ир, — чмокнул бабушку в щёку и потрепал по голове Мишу. Они ушли. — Гринь, загрузи посудомойку, пожалуйста. И, если ты не против, надо съездить в магазин, купить смеси и пюрешки с соками, он уже сейчас есть запросит. — Заказать будет быстрее, — улыбнулся и, заказав через приложение всё необходимое, начал разбираться с посудой. — Мы тогда пойдём в детскую поиграем, — улыбнулась и ушла. Разложила на ковре разные игрушки и играла с ребёнком, называя все предметы. Лепс зашёл к ним через пятнадцать минут. — Топ-топ, — важно сообщил малыш. — Хорошо, — кивнула Ирина. Миша встал и, пошатываясь, побежал к отцу. — Оп! — поймал сына подмышки и закружил в воздухе. — Аха-ха-ха-ха! — захохотал и заулыбался. — Кто у меня такой красивый пацан? — подбрасывал его в воздух, — Полетели-и-и-и! — Папа, — смеясь, — Папа! Ирина молча с улыбкой наблюдала за ними. — Аллегров-младший, — прошептала гордо. — Скоро вы оба будете Лепсверидзе, — услышал её и усмехнулся. — Веп-тве-тизе, — попытался повторить. Григорий хрипло засмеялся. — Ну что, умник, как папу зовут? — поставил мальчика на ножки. — Вепс! Вепс затахав! — кричал то, что кричала когда-то Ирина в трубку подруге, когда была в детдоме. — Эм… Ира, переведёшь? — усмехнулся. — Кажется, он сказал: Лепс затр*хал, — шокированно, — Миша, это плохое слово. — Это когда же я тебя затрахал, дорогая моя? — хохотнул, — Твоего папу зовут Гриша? Повтори: Гри-ша. — Вепс. — Не Вепс, а Гриша. Давай, повторяй, — настойчиво. То ли его тон был слишком суров и ребёнок подчинился, то ли авторитет отца для него теперь был непререкаем, но он повторил за Лепсом. — Лепс, перестань мучить ребёнка! — возмутилась, забирая сына к себе на руки. — Веп-тве-тизе, — улыбнулся. — Да, дорогой, — улыбнулась и чмокнула Мишу. — Ам-ам. — Правильно, Миш, — кивнула, — Ну, где еда? — обернулась к мужчине. — Приехала, — усмехнулась зашедшая в комнату Лала, которая несла в руках пакеты с детским питанием и некоторыми гигиеническими принадлежностями. Лепс забрал у неё заказанное и торжественно предъявил Аллегровой. — Миша будет кушать кашу? — Дя, — погладил свой животик. Женщина поставила ребёнка на пол и, взяв за руку, повела его на кухню. Лепс шёл за ними. Ирина достала кашу и стала её намешивать, а Григорий усадил ребёнка на диванчик и включил ему мультики. Перелив еду в бутылку, певица отдала её в руки ребёнку, и он сам начал с аппетитом есть. — Иди ко мне… — прошептал, притягивая женщину к себе. — Тоже хочешь поесть? — усмехнулась, прижимаясь к нему. — Если только твои сладкие губы… — промурлыкал, втягивая её в нежный поцелуй. — М-м-м… — выдохнула, отвечая и поглаживая его плечи. — Соскучился по тебе… Вечером уложим маленького и… — окончание фразы игриво прошептал ей на ушко. — Я очень даже не против, — жарко выдохнула и томно простонала ему на ухо. — Мне мало тебя в постели, милая… Ещё и тот твой отъезд… — мурлыкал, захватывая губами мочку уха. — Ах-х-х… — незамедлительно издала нежный стон. Мурашки побежали по телу. — А что я с тобой сделаю ночью… М-м-м… — и он начал нашёптывать ей разные пошлости, поглаживая женскую поясницу. — Ах… Зачем ты… — хватала ротиком воздух, потеряв возможность нормально дышать, — Зачем ты издеваешься…? — Я не издеваюсь, я возбуждаю… — тихо усмехнулся и поцеловал приоткрытые пухлые губы, — Будешь знать, что значит жить с Лепсом… — мурлыкнул ей в губы. — Ну спасибо, теперь я вся мокрая и живот болит, — усмехнулась. — Оставь Мишку мультики смотреть и пошли, — потянул её за собой. — Я посижу, — раздался сзади смех Лалы. Ирина недовольно взглянула на дочь. — Да-да, я давно здесь стою. Идите уже, голубки. — Спасибо, Лала, ты настоящий друг, — хохотнул, — Хоть бы поблагодарила свою дочь… — шутливо бросил Ирине, утягивая её за собой из кухни. — Спасибо! — крикнула Ирина, направляясь за мужчиной. Они взбежали вверх по лестнице, и мужчина затянул певицу в спальню, а затем закрыл за ними двери. — Ну всё, дорогая, теперь не отвертишься… — усмехнулся, привлекая её к себе и жадно целуя, — Наконец-то, любовь моя… — выдохнул ей в губы. — Мы с тобой трахались всю ночь, и почему я так хочу тебя снова?.. — протянула. — Потому что я невероятно сексуальный… А ещё ты любишь грузинов… Ненасытная моя тигрица… — с обворожительной хрипотцой в голосе. — М-м-м… Хочу тебя, мой грузин… — томно посмотрела на него, закусив губу, и упала на постель. — Как ты быстро сдалась, золотая, — усмехнулся, нависая над ней, — Иди сюда, нежная… — накрыл её своим телом, вжимая в простыни, и жарко поцеловал. — Не сдалась, — перевернула его и, спустившись вниз и сдëрнув с него домашние штаны, обхватила губами член сквозь боксеры. — Мх-м… — выдохнул, — Иришка, давай не сейчас, м, сладкая? — А почему? — игриво, мягко поглаживая пальчиками выступающую из-под белья головку. — Не будем злоупотреблять помощью Лалы, — усмехнулся, хватая её за бёдра и двигая выше, так что села на его выпиравшее из белья достоинство. — М-м-м… — двигала бёдрами, потираясь о него. — Раздевайся скорее, очень хочу тебя… — расстегнул на ней верх брючного костюма, обнажая кружевной бюстгальтер, и ширинку на брюках. Стянула брюки вместе с трусиками и, спустив его боксеры, опустилась на его член. Внутри оказалось очень горячо и… сухо? — Ир, ты… Не двигайся, я тебя прошу, — выдохнул, осторожно садясь, — Ты совсем сухая внутри… — Я не знаю, почему. Я хочу… — тихо выдохнула. — У тебя есть смазка? — поинтересовался. — Нет, никогда не пользовалась подобным. — И что мы будем делать? Может, тогда… только снаружи, м? — Нет, хочу внутри… Чтобы и тебе, и мне одновременно приятно было. — А как мы будем внутри без смазки? — удивился. — Может, сначала немного снаружи, а когда там намокнет…? — Ну давай попробуем, — улыбнулся и уложил её на постель, — Раздвигай ножки, любовь моя… — Люблю тебя… Хочу… — выдохнула и развела ноги в стороны, согнув их в коленях. Стопы упëрлись в мягкий шёлк постельного белья. Жадно припал губами к нежному месту, возбуждая ещё больше своими прикосновениями и даря жгучее удовольствие. — Ох… Да-а-а-а… — застонала, — Обожаю, когда ты губами… — призналась. — Значит, буду делать почаще, милая… — невнятно пробурчал и продолжил ласкать её. Из нежных складочек быстро начала сочиться влага. — М-м-м, вот ты, Ирочка, и полилась… — усмехнулся и вставил внутрь палец. — А-а-а… — хриплый довольный стон сорвался с губ. — Второй вставим? — и, не дожидаясь разрешения, проник в неё вторым пальцем. — Гриша… Да… — подалась бёдрами навстречу, чувствуя его твёрдые пальцы внутри. Начал двигать ими, растягивая тугие стенки не хуже, чем членом. Немного ускорился, так что костяшки пальцев приятно ударялись о клитор. — Боже, сладенький… — прошептала, — Не мучай себя… Вынул из неё пальцы и усадил её на себя. — Гриша! — довольно вскрикнула и расплылась в улыбке. — Тише, дорогая… — усмехнулся и качнул бёдрами, насаживая женщину на себя и проникая глубже. — Да-а-а-а… — застонала. — Боже, какая же ты… М-м-м… — улыбнулся и начал насаживать её на себя, доставляя обоим удовольствие. Скакала на нём, томно постанывая в его руках. — Ещё, малыш… Помогал ей, быстрее и сильнее насаживая на своё достоинство. Ускорилась до предела. Всего несколько стонов, и она задрожала, запрокидывая голову назад. — Ле-е-епс! — М-м-м, да-а-а… — прорычал, кончая и изливаясь в неё. — Лепс, ты лучший… — выдохнула, чувствуя его горячую жидкость. — Ты лучше всех, Ирка, — пробурчал, утыкаясь носом в её плечо. — Спасибо, дорогой, — улыбнулась, положив его руку на грудь. Повалил её на постель, накрывая своим телом и согревая. — Люблю тебя… — выдохнула на ухо, поглаживая ладонями его спину. — Ещё немножко полежим и пойдём вниз? — усмехнулся. — Ага, — улыбнулась. В дверь постучали. — Мам, тебя там к телефону просят. — Сейчас, иду, — встала и начала одеваться, — Ты тоже собирайся, — произнесла и вышла из спальни, направляясь на первый этаж. Интересно, кто мог звонить ей на домашний? Давно уже на сотовые перешли. Лепсу на телефон тем временем пришла ммска. Григорий взял телефон и посмотрел на экран. Сообщение оказалось ммской и было прислано с неизвестного номера. Мужчина открыл сообщение. В глаза тут же бросилась фотография поцелуя Ирины и её барабанщика. Сидела у него на коленях, обнимая голову руками. На фоне были двери купе. — Твою мать… — выдохнул, — Это что такое?! Ира! — рявкнул и, натянув одежду, вышел из спальни, отправляясь на поиски женщины. — А там сейчас твой ёбырь наслаждается фотографиями нашего поцелуя, — усмехнулся Спартак, когда Ирина взяла трубку, — Наслаждайся… — прошептал и бросил трубку. — Ирочка, ничего не хочешь рассказать? — в дверях появился крайне недовольный Лепс с телефоном в руках. — Спартак прислал фото поцелуя. Он только что сообщил это мне по телефону, — медленно повернулась к нему. — Я его уже увидел, — хмыкнул, — Объяснишь, что это такое? — открыл сообщение и показал его Ирине. — Я только что сказала, что это. — Я не слепой. Я от тебя хочу услышать объяснения, как это произошло. — Я уже рассказывала. Играли в карты на раздевание. Он сказал дословно следующее: «Я передумал снимать с тебя трусики. Если ты проиграешь, то будешь обязана поцеловать меня взасос.» — Как тебе вообще могло прийти такое в голову?! — взорвался, — Напиться и играть с чужим мужиком в карты на раздевание! Как, Ира?! — Я слишком азартный человек. Он взял меня на спор, а я ненавижу проигрывать! — возмутилась. — Ты могла взять свою гордыню за горло хотя бы в этой ситуации?! — Гриш, прости меня… Я даже не понимаю, откуда фотографии, он не доставал телефон, — растерянно. — Значит так. Ещё раз я узнаю, что ты пила где-то, кроме как на праздниках, приставлю к тебе охрану, которая будет следить за тем, что ты пьёшь. Пить будешь только в моём присутствии. Я ясно выражаюсь? Ослушаешься — пеняй на себя. — Хорошо, — кивнула, — Гриш, у нас концерт послезавтра. Ты готов? — Конечно, готов. Надеюсь, этого придурка ты изолировала, иначе я его снова побью и прямо на сцене. — Кстати, я забыла ему написать об этом. Одну минуту. Нашла свой мобильный и написала смс. Сучка Ты со мной в командировку не едешь. Я нашла другого барабанщика. В твоих услугах больше не нуждаюсь. — Умница, — хохотнул и поцеловал её, приобнимая. На другом конце города психовал бывший барабанщик Аллегровой. — Она и здесь меня на него променяла?! Тварь! — ударил кулаком по столу, — Ну ничего, вы у меня попляшете! — захохотал. Спустя несколько дней перед выступлением он отправил Лепсу и Ирине ссылку на трансляцию в Инстаграме. Это была приватная трансляция, но об этом пара не знала. Зайдя на неё, они увидели видеозапись секса Ирины и Спартака. — Он ещё и записывал это?! Я его убью! — рявкнул, отшвырнув телефон в сторону. — Г-г-г-гриша… — выдохнула, — У н-н-н-нас к-к-концерт… — получила сильный удар под дых, но пыталась держаться ради зрителей. — Успокойся, — прижал её к себе, — Потом, всё потом, милая, хорошо? Мы выйдем и порвём этот зал назло этому уроду! — посмотрел ей в глаза, — Я с тобой. — Д-д-да… — слабо кивнула. — Возьми себя в руки, Ира, — слегка встряхнул её, — Ничего не было, ты ничего не видела, всё в порядке. — Ирина Александровна, пора на сцену, — заглянув в гримёрку, сказал Владимир. — Идём, — кивнула. — Всё будет отлично, — улыбнулся и подбадривающе сжал её руку в своей. — Да, пошли, — повела его за собой на сцену. — Дорогие друзья, — заговорила перед залом, — Сегодня моего барабанщика замещает мой любимый друг Григорий Лепс! — показала на мужчину, — Гришенька, спасибо за такую инициативу. — Всегда рад помочь дорогой Ирине Александровне, — усмехнулся и поклонился певице и залу. — Удачи, — чмокнула его в щёку. Зал взорвался. Лепс сел за барабанную установку и начал играть сольную композицию, чтобы разогреться самому и разогреть зал. Аллегрова мысленно выдохнула: «Ну, с Богом!..» Концерт был в самом разгаре. После исполнения очередного хита Ирина заметила поднимавшуюся к ней знакомую фигуру с букетом. Это был… Спартак. — Это тебе, — усмехнулся и, поднявшись на сцену, протянул ей цветы. Лепс заметно напрягся. Певице пришлось с милой улыбкой принять презент и приобнять мужчину с последующим поцелуем в щёку, а также представить его залу. — Конечно же, все его узнали, мой барабанщик Спартак! — улыбнувшись, прокричала в микрофон. Мужчина забрал у певицы микрофон и произнёс: — Выходи за меня! Зал мгновенно притих. Ирина была в шоке и просто стояла и смотрела на мужчину, опустив руку с микрофоном. — Молчание — знак согласия! — закричал, пользуясь её замешательством, и, притянув к себе, впился в губы. Зал заулюлюкал. Терпение Лепса закончилось. Он вскочил из-за барабанной установки и кинулся к Ирине, но его схватили гитаристы, удерживая, чтобы не натворил бед. — Григорий Викторович, спокойно… — выдохнул один из них. — Я его голыми руками разорву! — рычал, пытаясь выбраться из их цепкой хватки. Аллегрова с силой оттолкнула от себя наглеца и влепила ему сильную пощёчину, так что даже микрофон зафонил. Зал тут же притих, ожидая, что будет дальше. — Чтобы не было подобных инцидентов, мне придётся объявить… — заговорщически протянула и усмехнулась, — Я уже замужем. За гражданином Григорием Викторовичем Лепсверидзе, — широко улыбнулась и повернула голову, смотря на Григория. Шквал аплодисментов разнёсся по помещению. Гитаристы наконец-то отпустили Лепса, и тот, подбежав к Аллегровой, притянул её к себе, жарко целуя в губы и сжимая в своих крепких и таких родных для неё объятиях. Сладко отвечала, повиснув на нём. Это было абсолютное поражение Спартака. Приподнял её в воздух, оторвав женские ножки в концертных рокерских ботинках от земли, и закружил, не переставая целовать. Зал завизжал от восторга. — Наконец-то! — крикнул кто-то из зрителей. Григорий оторвался от пухлых и оттого таких желанных губ и хрипло засмеялся. Ирина встала на ноги и повернулась в сторону, откуда был звук. Игриво подмигнула, вильнув бёдрами. — Может, продолжим концерт? — тихо поинтересовался, усмехнувшись. — Да, — засмеялась, — Продолжаем, друзья. Поверженный барабанщик ушёл сначала со сцены, а потом и из зала. Ирина продолжила концерт и завершила его только через несколько часов под бурные аплодисменты зала. К сцене потянулись тысячи человек с букетами. — Боже, какая красота! Спасибо! Спасибо большое! Благодарю! — старалась поощрять каждого. — Поддержите Императрицу аплодисментами! — произнёс в микрофон и первым зааплодировал Ирине. За ним подхватили остальные. Люди стояли, держа букеты, и хлопали, улыбаясь певице. — Я… — прижала руки к лицу, убирая подступающие слёзы радости. — Хлопаем, хлопаем! — поощрял зрителей, продолжая аплодировать. К нему присоединилась и её музыкальная группа. Кто-то начал скандировать имя певицы, за ним подхватили остальные. И вот по залу раздавалось громогласное: — Ира! Ира! Ира! — Я вас люблю… — произнесла низким хриплым голосом и, помахав, направилась за кулисы. А в зале долго ещё не стихал гул зрительского восторга… Лепс нашёл Ирину в гримёрке. — Ну как тебе концерт? — улыбнулся. — Прекрасно, — улыбнулась, — Правда, что начнётся, когда журналисты увидят то видео… Нет сомнений, что он его опубликует. — Не беспокойся, я сделаю так, что никто не увидит тех кадров, — спокойно, — Я уже поручил это знакомым специалистам. — Спасибо, дорогой… — выдохнула и обняла его. — Не за что, милая, — мягко поцеловал её в макушку, прижимая к своей груди, — Ну что, понравился тебе новый барабанщик, м? — усмехнулся. — Да. Ты отлично справился, — кивнула. — Ты какая-то… зажатая, — удивился. — Всё хорошо, просто… всё хорошо, — кивнула. — Так, я же вижу, что не всё хорошо. Тебя что-то мучает. Расскажи мне, пожалуйста. — Я не могу простить себе измену… — покачала головой, — Я же… Я же никогда ни с кем без любви и брака… Чувствую себя грязной. — Перестань, — одёрнул её, — Это уже в прошлом. Или ты хочешь, чтобы мы разошлись, потому что не можешь себе простить ту глупость, которую ты совершила? — Скажи, просто скажи, я чистая?.. — мягко смотрела на него. — Да, — твёрдо, — Я давно уже тебя простил за это и больше не вспоминаю об этом. И ты не будешь вспоминать, хорошо? — Хорошо, — улыбнулась и чмокнула его в щёку, — Ты настоящий друг, — шепнула на ушко. — Кто-то недавно на весь зал объявил, что я муж… — усмехнулся ей в губы, крепко прижимая её к себе. — Ну да, я немного соврала, — кивнула, проведя указательным пальцем по его губам. — Знаешь, Ириш, это очень приятная ложь, — поймал тонкий женский пальчик губами. — Приятно было бы, если бы это была не ложь, — выдохнула. — Не беспокойся, скоро это будет чистой правдой, — улыбнулся. Молча кивнула. — Надо собираться. — Подожди, — остановил её. — Чего? — замерла с платьем в руках. — Ладно, ничего, — присел на небольшой диванчик и взъерошил волосы, о чём-то задумываясь. — Гриш, что-то случилось? — села на бортик дивана, прижимая его голову к себе. — Нет, всё хорошо, — мотнул головой и поднялся. — Я всё вижу. И это не хорошо. Скажи, — настаивала. — Я поеду, — накинул на плечи своё пальто. — Куда? А я? — удивилась. — Мне нужно подумать, — глухо, — Вечером приеду. Извини, так нужно, Ириш, — чмокнул её в щёку и ушёл. Не торопясь переоделась и поехала домой. Лала с Сашей, понимая происходящее, решили оставить пару и их сыночка втроём и уехали к себе домой. Заметила странное поведение ребёнка и решила проверить температуру. И точно! 38! Дала малышу жаропонижающее и уложила спать. Сварила компот из сухофруктов и достала из холодильной комнаты баночку малинового варенья. Весь день провозилась с ребёнком и к вечеру уже едва передвигалась по дому, переодевая его и снова укладывая в кровать. Лепс приехал к себе домой и весь день просидел в раздумьях. Выкурил целую пачку сигарет, но это не слишком помогло. В конце концов, решил что-то для себя и поехал в ювелирный магазин. Приехал к Ирине только поздно вечером. Открыл дверь своим ключом и вошёл в тёмную прихожую. Обошёл весь дом, ища её, и нашёл в детской. Она уснула на белом пушистом ковре возле кроватки. Рядом стоял столик с разными лекарствами и едой. — Заболел, что ли? — шёпотом в пространство. Подхватил Ирину на руки и отнёс в спальню, где раздел, любуясь её изящными формами, и укрыл тёплым одеялом. Она пошевелилась на кровати и прошептала:  — Мишка… — Всё хорошо, спи, — поцеловал её в щёку и вышел из спальни. Всю ночь просидел возле кроватки сына, охраняя его сон. Заснул под утро, привалившись спиной к высокой деревянной ножке детской кроватки. Проснулся от того, что кто-то гладил его по голове. — М? — сонно пробурчал, не открывая глаза. — Папа… — тихо прошептал, — Кака… — Покакал? — встал с ковра и взял малыша на руки, — Пойдём мыть каку, — слабо усмехнулся и понёс сына в ванную. Подмыв его и каким-либо невероятным образом с первого раза поменяв ему подгузник, вернул Мишу в кроватку. Тот быстро уснул, смешно посапывая и сжимая ладошки в кулачки. Потрогав детский лобик и убедившись, что температуры нет, добрёл до диванчика в детской и плюхнулся на него, вновь засыпая. Когда Ирина проснулась, оба её любимых мужчины сладко спали в детской. Ласково погладила пальчиками Лепса по голове. — Опять кака?.. — неразборчиво. — Какая кака? — хрипло засмеялась. — Ой, Ира, привет… Я-то думал… — открывая глаза. — Доброе утро, дорогой, — улыбнулась, — Чего ты думал? — Что мне опять нужно мыть Мишку, — усмехнулся, протирая глаза и отчаянно зевая, — Меня сегодня разбудили с утра пораньше словом «кака». — Оу, сочувствую, — рассмеялась, — Ты мой герой, — наклонилась и чмокнула в щёку. — Ну, маме тоже надо иногда спать, — усмехнулся, — Иди сюда, — притянул её к себе на колени. Обожгла его губы своими. — М-м-м… Сладкая… — выдохнул, впиваясь в них жарким поцелуем. Коснулся горящих жаром щёк. — У тебя температура? — выдохнул. — Я не мерила, не важно… — выдохнула, страстно целуя его. — А вдруг ты заболела? — в губы, — Могла заразиться от Мишки… — Я хочу тебя… — прошептала, отвлекая его. — Ты согласна стать моей женой? — невпопад. Эта фраза сбила Ирину с толку. — Кхм… Чего? — хрипло. — Ты будешь моей женой? — повторил. — Буду, — кивнула и улыбнулась, — Это предложение, сладкий? — усмехнулась, поглаживая его живот. — Да. Вообще-то я хотел сделать тебе его ещё вчера, но ты так замоталась, что уснула, и я решил не трогать тебя, — улыбнулся, — Вот, — вытащил из кармана бархатную коробочку. — Покажешь? — улыбнулась. Он открыл коробочку и предъявил ей изящное кольцо с небольшими камушками на ободке. — Если ты согласна стать моей женой, оно твоё, как и моё сердце, — улыбнулся. — Я согласна, я люблю тебя… — прошептала, не сводя с него глаз. Протянула ему руку. Осторожно вытащил кольцо из коробочки и надел его на правый безымянный женский пальчик. — Любовь моя… — выдохнул и притянул её к себе, нежно целуя. — Твоя… — выдохнула, отвечая на поцелуй. — Я мечтал об этом, наверное, всю жизнь, — улыбнулся, крепко прижимая её к своей груди. — Ну, ты не с рождения меня знаешь, — усмехнулась ему в шею. — А ощущение именно такое, — хохотнул, поглаживая её по спине. — Братик… — томно протянула и засмеялась. — Теперь уже почти муж, — засмеялся в ответ. — Жених, — счастливо улыбнулась. — Ма-ма… Юб-ю… — О, свидетель проснулся, — пошутил. — Да, самый главный свидетель любви, — улыбнулась и, подойдя к кроватке, взяла ребёнка на руки. — Моё сокровище… — выдохнула и зачмокала его пухлые щёчки. — Наше, Ириш, — улыбнулся, подходя к ним и обнимая обоих. — Люблю вас, — улыбнулась, — Моя семья… А через полгода у семьи Лепсверидзе было уже четверо детей.