Часть 1

‎Серым пеплом осыпятся вниз Те мечты, что не сбудутся никогда. Меня вряд ли раскурят на бис, Шанс если и есть, то один из ста. Тебе травиться никотином моим, Тебе кашлять моими смолами. Выдыхай скорей мой последний дым, И закрывай окно, а-то холодно. Ночь в Конохе всегда спокойная, ведь жители мирно спят по своим дома, когда же шиноби поддерживают их спокойный сон. ‎Эта ночь была бы такой же, как и все остальные в Конохе, если бы не то, что сейчас происходило в доме советника Хокаге – Шикамару Нара. ‎ ‎Шикамару стоял у окна, держал сигарету между пальцев и думал о том, что же привело их к такому итогу, где они оступились и что сделали не так. ‎ ‎Темари сидела на подоконнике. Её растрёпанные волосы развевались из-за открытого окна, взгляд ее был направлен на стену, где висела их фотография со свадьбы Наруто и Хинаты, тогда Шика только предложил Темари встречаться и она думала, что это самый счастливый день в её жизни. Кто же знал, что всё будет так? ‎ ‎– Опять ты куришь, почему все серьезные разговоры сопровождаются этим? – тихо сказала она. ‎ ‎– Привычка, – ответил Нара. – Как и ты. Моя самая вредная привычка. ‎ ‎Она усмехнулась, но в её улыбке не было ни капли тепла. Только усталость. Столько хотелось сказать. Почему всё так? Они же ещё, вроде, месяц назад лежали на кровати, обдумывая планы на следующий год. ‎ ‎Шикамару докурил сигарету и достал ещё одну из пачки, сделал затяжку и протянул Темари. ‎ ‎– Затянись мной в последний раз. ‎ ‎Темари взяла сигарету, вдохнула дым медленно, будто хотела прожить этот миг, прежде чем он исчезнет, прежде чем исчезнет все, что их связывало. ‎ ‎– Горчит, – сказала она. ‎ ‎– Я знаю. ‎ ‎Дым висел между ними, как старая обида, как не вовремя сказанные мысли в слух. И этого всего было слишком много, чтоб так же легко рассеяться, как это сделал дым. ‎ ‎– Мы ведь пробовали исправить, да? – спросила Темари. ‎ ‎— Да. ‎ ‎— И всё равно не получилось. ‎ ‎Шикамару кивнул. Он не знал, что сказать. Все слова давно рассеялись в голове – «и почему меня считают гением?» – задался Нара вопросом, ведь не мог ничего сказать девушке, которую любит больше жизни. Всё, что у них осталось – это урна, переполненная недосказанным словами. Они пытались все сохранить, опи пытались помочь друг другу, но обстоятельства оказались сильнее их возможностей. ‎ ‎Он посмотрел на неё – сильную, упрямую, его полную противоположность. Ту, ради которой он когда-то хотел поменять весь мир. Ту, ради которой он когда-то хотел поменять себя. ‎ ‎– Я всё испортил, – тихо сказал Нара. ‎ ‎– Нет, – ответила она. – Мы просто разные. ‎ ‎Но он не поверил. Он знал: во всём виноват он сам. ‎Он хотел быть опорой, а стал лестницей в никуда, шаткой, ненадёжной. Она пыталась удержать его на земле, но Шика всё карабкался выше, туда, где нет места для двоих. ‎Теперь Темари стояла внизу, сжимая в руках сигарету, ту самую, последнюю. ‎ ‎– Выдыхай, – прошептал он. ‎ ‎Темари посмотрела на него взглядом, в котором смешались прощание и любовь. Сделала последний вдох и выпустила дым в сторону окна. ‎ ‎– Выдыхай мою душу наружу, ей тесно, – сказал Шикамару, и на секунду показалось, будто они всё ещё вместе. ‎ ‎Дым скользнул по стеклу, а потом растворился в ночи. ‎Темари поднялась, подошла к двери и, не глядя, сказала: ‎ – Когда-нибудь ты перестанешь винить себя. ‎ – Вряд ли, – ответил он. ‎ ‎ ***‎ ‎Когда она ушла, он остался один. Они оба понимали, что не полюбят никого так, как друг друга, что они уже проиграли в этом бою без правил, что у них нет будущего ни с кем. ‎ ‎Шикамару докурил, придавил окурок в пепельнице и подумал, что, наверное, любовь – это как сигарета. Сначала кружит голову, потом оставляет только горечь. ‎ ‎Он сел на окно, вдохнул холодный воздух и выдохнул. ‎И, может быть, впервые за долгое время, ему показалось, что становится легче. ‎ ‎– Я всегда буду любить тебя, Темари.