Начало.

Тишина в мире мертвых — понятие относительное. Это не та благословенная тишь, что царит в горах или в глухом лесу. Это тяжелое, густое безмолвие, изредка разрываемое шелестом мусора под ветром, скрипом расшатанных металлических конструкций и отдаленным, леденящим душу стоном, который никогда не принадлежал живому существу. Именно в такой тишине Джон и Майк чувствовали себя как дома. Их домом стали заброшки. — Смотри-ка, — Майк ткнул пальцем в потолок авторемонтной мастерской, где они устроили привал. Сквозь дыру в крыше виднелось блеклое, серое небо. — Голубиное гнездо. Пустое. Джон, не отрывая глаз от запыленного окна, за которым виднелась безжизненная улица, бросил через плечо: —Птицы умные. Свалили первыми. Нам бы их сообразительность. Их стратегия была проста и выстрадана кровью: новые здания, небоскребы и торговые центры — это ловушки. Туда стекались выжившие в первые дни, превращая их в кладбища с нарисованными на стенах отчаянными посланиями. А вот старые, давно забытые Богом и людьми места — фабрики, склады, бомбоубежища — были уже «обжиты». Их уже прочесали, отвоевали у мертвых или те просто ушли оттуда, потому что там не было свежей плоти. Здесь было безопаснее. Здесь была пыль былых времен, которая маскировала их следы. Майк, вечный оптимист и мастер по находкам, уже копался в старом металлическом шкафу. —Джон, глянь! Полуторка гаечных ключей. И ржавых, конечно, но черт, некоторые еще в масле! Джон, прагматик и главный по выживанию, лишь мотнул головой: —Тащи, если не тяжело. Но помни, еда и патроны весят больше. Их связывали не только годы дружбы до конца света, но и молчаливое соглашение: Джон вел их через кошмар, а Майк не давал ему окончательно забыть, что такое улыбка. Он был тем клоуном, который тащил с собой колоду липких карт и мог разыграть дурака посреди апокалипсиса. Сегодня их целью был старый элеватор на окраине города, гигант из ржавого бетона, видневшийся на горизонте как минарет погибшей цивилизации. По слухам, которые еще ходили по эфиру на зашифрованных частотах, там мог быть склад консервов с тех времен, когда мир еще верил в ядерную зиму, а не в зомби-инфекцию. Двигаясь по задним дворам и переулкам, они достигли основания элеватора. Массивная дверь была сорвана с петель, из темноты тянуло запахом плесени и тлена. Стандартная обстановка. — Идеальное местечко, — прошептал Майк, заряжая свой помповый дробовик. Звук передергивания затвора был самым утешительным звуком в этом мире. Джон кивнул, поднимая карабин: —Тише и ниже. Помни правило: если слишком тихо, значит, кто-то уже здесь. Они двинулись внутрь. Лучи фонарей выхватывали из мрака гигантские силосные башни, опутанные паутинами ржавых транспортеров. Под ногами хрустела шелуха от decades-old зерна. Ничего. Ни движения, ни стонов. Именно эта тишина и начала настораживать Джона. В таких местах обычно копошились крысы или, на худой конец, бродячие «шептуны» — так они называли самых дряхлых и медлительных зомби. Поднявшись по железной лестнице на административный этаж, они наткнулись на нечто новое. Дверь в кабинет начальника была не просто закрыта. Она была заварена стальными пластинами. Свежими. — Э-э-э, Джон... — Майк провел пальцем по гладкому, без единой ржавчины сварному шву. — Это не похоже на работу мертвецов. Сердце Джона заколотилось чаще. Он прислушался. И сквозь гул в ушах уловил едва слышный звук. Не стон. Не скрип. А... тихую, мелодичную музыку. Старую джазовую пластинку. Он жестом приказал Майку замолчать и прижал ухо к металлу. Да, точно. Из-за двери доносился хриплый голос Луи Армстронга. И тут же раздался новый звук. Сухой, металлический щелчок прямо у него за спиной. Джон и Майк замерли, медленно поднимая руки. Из-за угла, из-за силосных башен, вышли трое. Они не были мертвецами. Они были живыми, вооруженными до зубов. Их лица были жесткими, а взгляды — пустыми, как у тех, кто давно распрощался с совестью. — Ну, привет, соседи, — произнес один из них, высокий мужчина со шрамом через глаз. Его винтовка была направлена прямо на Джона. — Вы, кажется, не туда забрели. Это наша заброшка. Майк нервно сглотнул, его вечный оптимизм мгновенно испарился, уступив место животному страху. Лидер банды усмехнулся, глядя на их скромные рюкзаки. —Раз уж пришли в гости, давайте ваши вещички. Всё. Еду, оружие, патроны. А потом... мы решим, что с вами делать. Джон медленно, очень медленно начал опускать свой карабин, делая вид, что подчиняется. Его пальцы скользнули по цевью, и он поймал взгляд Майка. Взгляд, в котором читался один вопрос: «Что делаем?» И в этот момент все решили доли секунды. Джон резко дернул за спусковой крючок, не поднимая оружия на цель. Грохот выстрела оглушил всех в замкнутом пространстве. Пуля, не aimed at anyone, впилась в бетонный пол у ног лидера, подняв облако пыли и осколков. Это был не выстрел для убийства. Это был выстрел для хаоса. — Майк, в укрытие! — заревел Джон, отскакивая за массивный металлический шкаф. Но Майк не отскакивал. Его вечное добродушие испарилось, сменясь холодной яростью. Вместо того чтобы бежать, он с рыком поднял свой помповый дробовик и, почти не целясь, выстрелил в сторону бандитов. Грохот дробовика был в разы громче. Заряд картечи с грохотом ударил по ржавому конвейеру позади троих нападавших, осыпав их дождем искр и металлической стружки. Один из бандитов, тот, что поменьше, с визгом отпрянул, хватая себя за лицо. — Ах вы жулики! — кричал Майк, передергивая затвор и прячась за углом силосной башни. — Захватили наш джаз! Началось сумасшествие. Воздух наполнился оглушительным треском. Лидер бандитов, пригнувшись, дал длинную очередь из своего автомата. Пули застучали по металлическому шкафу, за которым прятался Джон, оставляя в нем вмятины и вырывая клочья краски. Осколки свистели в воздухе. Джон, высунувшись на мгновение, сделал два прицельных выстрела. Одна пуля рикошетом отлетела от бетона, вторая задела плечо высокого бандита. Тот лишь глухо вскрикнул и продолжил стрельбу, теперь уже прикрываясь углом. Майк, выглянув из-за своего укрытия, увидел, как третий бандит пытается зайти им в тыл, двигаясь вдоль стены. Не долго думая, он выстрелил почти наугад. Заряд дроби снес со стены старую пожарную сигнализацию, и та с оглушительным треском рухнула на пол. Бандит отпрянул, споткнулся о трубу и тяжело рухнул. — Попал! — ликующе крикнул Майк. — Не радуйся, дурак, просто споткнулся! — рявкнул Джон, меняя магазин. Его руки дрожали, но движения были выверенными. Он знал, что у них меньше патронов, меньше стволов и меньше шансов. Пули продолжали летать по помещению, их эхо смешивалось с хриплым пением, которое все еще доносилось из-за двери. Свинец отскакивал от металла, выбивая искры, в воздухе стояла едкая взвесь пороховой гари, пыли и крови. Джон понял, что они в ловушке. Их прижали огнем. Еще несколько минут — и патроны кончатся. Или один из бандитов все-таки найдет верный угол для выстрела. Он посмотрел на Майка. Тот, прижавшись к холодному бетону, пытался зарядить в дробовик последние патроны. Его лицо было бледным, но решительным. Их взгляды встретились. Слова были не нужны. Они оба понимали: эта перестрелка — только начало их конца. Пули продолжали свистеть, вдалбливая в их укрытия железную очевидность: еще несколько минут — и все кончится. Патроны таяли на глазах. Последняя очередь автомата прошлась по краю шкафа, за которым прятался Джон, осыпав его осколками бетона. — Майк, последний магазин! — крикнул Джон, голос его был хриплым от напряжения и пороховой гари. Внезапно грохот выстрелов со стороны бандитов сменился криками. Не злобными, а удивленными, почти паническими. — Где она?! —Сзади! Осторожно! Джон рискнул выглянуть. Высокий лидер с шрамом крутился на месте, стреляя в темный проем между двумя силосными башнями. Его подручный, тот, что был ранен дробью, лежал на полу и не двигалс. Третий, тот, что падал от пожарной сигнализации, исчез. И тут из той самой темноты, словно тень, выскочила фигура. Низкая, стремительная. Не мужская. Девушка в потертой косухе, с лицом, вымазанным сажей и пылью. В ее руках молнией блеснул мачете. Лидер бандита слишком поздно начал разворачивать свой автомат. Сталь со свистом рассекла воздух и вонзилась ему в плечо, с хрустом ломая ключицу. Он завопил, автомат выпал из его ослабевших пальцев. Прежде чем он успел что-то предпринять, девушка, используя свою инерцию, резко толкнула его, и он, споткнувшись о трубу, с тяжелым стуком ударился головой о металлический край конвейера и затих. Наступила тишина, оглушительная после недавнего ада. Слышен был только ее тяжелый, ровный выдох и все тот же проклятый джаз. Джон и Майк медленно вышли из-за своих укрытий, оружие наизготовку, но уже опущенное. Они смотрели на незнакомку, не веря своим глазам. Девушка вытерла лезвие мачете о штаны поверженного бандита и повернулась к ним. Ее глаза были яркими и холодными, как лед. — Спасибо, — хрипло произнес Джон, первым нарушив молчание. — Не благодарите, — парировала она, ее голос был ниже, чем они ожидали. — Я не для вас это сделала. Они мой склад с провизией неделю назад обчистили. У нас свои счеты. Майк, все еще державший дробовик, неуверенно опустил его. —Ну... все равно спасибо. Они бы нас точно... — Прикончили бы, — закончила за него девушка. — Да. Прикончили бы. Вы тут слишком громко. Как два слона в посудной лавке. — Мы искали консервы, — пробормотал Джон, чувствуя себя неловко. Девушка коротко усмехнулась. —На втором уровне. За силосом №4. Там люк в пол. Но уже почти пусто. Она повернулась, чтобы уйти. — Постой! — крикнул Майк. — Ты... ты одна? Она остановилась, но не обернулась. —Теперь да. Мой напарник не вернулся с вылазки три дня назад. Джон обменялся взглядом с Майком. В его глазах читалось то же самое: выживание в одиночку — это медленное самоубийство. Эта девушка только что спасла им жизни и показала, что умеет обращаться с собой в этом мире лучше них обоих. — Иди с нами, — просто сказал Джон. Она наконец повернулась, изучая их с ног до головы. Ее взгляд скользнул по Джону-прагматику, по вечно нервничающему Майку. — И зачем мне это? — спросила она. — Потому что вчетвером безопаснее, — сказал Майк, нащупывая в кармане колоду карт. — Ну, втроем, я имею в виду. И... я покажу фокус. Уголок ее губ дрогнул в подобии улыбки. Она посмотрела на тела бандитов, потом на их решительные, уставшие лица. — Меня зовут Эй-Джей, — наконец сказала она. — И если вы замедлите меня — брошу. Без разговоров. — Джон, — кивнул он. —А я Майк! Эй-Джей подняла с пола почти полную сумку с патронами одного из бандитов и перекинула ее через плечо. —Ну что, Джон и Майк-фокусник, — она мотнула головой в сторону выхода. — Здесь теперь смердит. И знаю место поспокойнее. Идете? Они вышли из элеватора в блеклый свет угасающего дня. Теперь их было трое. Прагматик, оптимист и разбойница. И против всего мертвого мира этой троине suddenly стало не так страшно.