Последний день лета

31 августа Утро выдалось ясным. Сиэль проснулся рано, ещё до того, как дом окончательно наполнился звуками. Солнечный свет лежал на полу ровными полосами, и в этом было что-то окончательное — как точка в конце предложения. Он оделся медленно, аккуратно сложил последние вещи в чемодан. Книги — отдельно. Письма — поверх. Палочку он проверил дважды, хотя знал, что она на месте. На кухне пахло свежим хлебом. Отец читал газету, мать стояла у плиты. — Ты не нервничаешь, — заметила Мириэль, не оборачиваясь. — Нервничаю, — ответил Сиэль. — Просто иначе. Она кивнула, будто этого было достаточно. Позже он вышел в сад. Провёл рукой по влажным листьям, запомнил, как именно выглядит небо здесь — не над башнями, не над озером, а над домом. Это лето было тихим, подумал он. И потому — обманчивым. Последний день лета в доме Лестрейнджей был безупречно организован. Всё происходило по расписанию: завтрак, тренировка, сборы. Ни одного лишнего движения. Ни одной лишней эмоции. Родерик стоял у зеркала, поправляя мантию. Он выглядел собранным — почти взрослым. Отец вошёл без стука. — В школе ты будешь помнить, кто ты, — сказал он. — Да, — ответил Родерик. — И кому принадлежит твоя фамилия. Родерик чуть задержал взгляд в отражении. — Я помню. Когда дверь закрылась, он выдохнул. Совсем немного — ровно столько, чтобы никто не заметил. В доме Хартов было шумно, но в этот день — особенно. Чемоданы стояли у стены, разговоры перебивали друг друга, кто-то спорил о погоде. Аарон сидел на подоконнике и писал последнее письмо. Не длинное. Не важное. Просто нужное. Он не любил прощания, поэтому избегал их. Вместо этого он помогал — переносил вещи, проверял списки, кивал в ответ на вопросы. Когда дом наконец опустел, он остался один в комнате. Сел на кровать и впервые за лето позволил себе ничего не делать. — В следующем году, — тихо сказал он самому себе. Что именно — он не уточнил. Море в тот день было спокойным. Мира стояла у кромки воды, держа обувь в руках. Песок был тёплым, почти ласковым. Она старалась запомнить это ощущение — как будто оно может пригодиться позже. — Пора, — позвала мать. Мира кивнула, но не сразу пошла. Она бросила последний взгляд на горизонт, где небо сливалось с водой. Хогвартс ждёт, подумала она. И я — тоже. В поезде она писала письмо Сиэлю, но так и не дописала. Сложила пергамент и убрала его в карман. Иногда слова лучше сказать потом.