Часть 2 Разумные, но невероятно ошибочные выводы

Эльфы постоянно опекали троих миниатюрных волшебников, из-за чего тем было сложно договориться, что же им делать или говорить. Гарри изо всех сил старался вникнуть в вопросы, которые Гермиона задавала разным эльфам, — вдруг в них скрывается намёк? Намёков не было (задача оказалась слишком сложной), но кое-что он всё же уяснил. Нет, это определённо был не их мир. Волшебники существовали, но во всём Средиземье их было лишь пятеро, и, судя по описаниям Глорфинделя, они представляли собой отдельную расу, а не разновидность людей. Эльфы тоже водились, хотя сильно отличались от домовых, знакомых обитателям других миров. Гарри, Рон и Гермиона каким-то образом превратились в эльфят, и после осторожных расспросов выяснилось, что их новые тела соответствуют их возрасту — разумеется, в эльфийском исчислении. Более того, Глорфиндель, похоже, тоже знал, что они — перерождённые. «Ты такая же, как я», — сказал он с грустью и лёгким недоумением, нежно проведя костяшками пальцев по щеке Гермионы. Судя по всему, перерождение для эльфов было обычным делом. Правда, только если они пребывали в Валиноре, на Западе. Но пробудились они не в Валиноре. Они очнулись в Средиземье, где сгущались тьма и война, из-за которых более тысячи лет назад и родился последний эльфийский ребёнок. (Масштабы времени, в котором жили эти эльфы, поражали воображение.) К тому моменту, когда два дня спустя они добрались до Ривенделла, важного эльфийского поселения, Гермиона погрузилась в раздумья, Гарри пребывал в тихом созерцании, а Рон был непривычно молчалив. Впрочем, это продолжалось недолго. Первой заметила неладное Гермиона, сидевшая в начале процессии на коне Глорфинделя. «Гарри!» — испуганно вскрикнула она, вскакивая в седле, чтобы выглянуть из-за его плеча. Эльфийский владыка ахнул и, ловко подхватив поводья одной рукой, другой попытался удержать маленькую эльфийку. Её взгляд был полон укора. «Мы… Твоя везучесть, Гарри! Это просто абсурд!» «Что я сделал!» — крикнул в ответ Гарри, но тут же осекся, увидев настоящее море эльфов, собравшихся у главных ворот. «О БОЖЕ!» — взвыл он, натягивая одеяло на голову, словно саван. «Чем я это заслужил!» Рон безнадёжно застонал и натянул одеяло себе на нос. «Простите, малыши, — смущённо произнёс Глорфиндель. — Не думал, что слухи разнесутся так быстро». «Может, нам просто… развернуться? — слабо предложил Гарри приглушённым голосом. — Всё в порядке, мы можем обойтись и без цивилизации. Давайте просто сольёмся с лесом. Я не против стать фэнтезийным хиппи, честно». Эльфы поняли едва ли половину из сказанного Гарри, но общий смысл уловили. «Не драматизируй!» — весело отчитал его эльф-охранник, погладив по голове. «Они просто хотят на тебя посмотреть». «А что, если мы не хотим смотреть на них?» — пробурчал Рон, сверля взглядом толпу, которая уже заволновалась, заметив приближающийся отряд. «Наверняка есть менее… очевидный путь в Ривенделл?» — разумно предположила Гермиона. Но Глорфиндель покачал головой. «Нет, пока нет, — сказал он, усаживая Гермиону перед собой и вновь накидывая ей на плечи одеяло. — Не волнуйтесь, малыши. Уверен, они будут вести себя прилично, и вам не придётся долго терпеть их… энтузиазм». Он ошибался. Он ошибался очень и очень сильно. Это была самая большая его ошибка со времён того боя с балрогом, когда он не убрал волосы. То есть ошибка действительно колоссальная. К тому времени, как эльфята и их опекуны наконец укрылись в главном здании, Гермиона вцепилась в голову Глорфинделя, словно испуганная кошка, Гарри пытался зарыться в грудь своего охранника, а Рон, свесившись с плеча одного из близнецов, выкрикивал ругательства и размахивал крошечным кулачком перед лицом восторженной толпы. «Это ты называешь "приличным поведением"?» — пискнула дрожащим голосом Гермиона, когда Глорфиндель наконец отцепил её от своей головы. «Нет, — неуверенно ответил эльф. — Нет. Так вели себя эльфы, когда впервые узнали, кто я. Возможно, даже хуже. Я бы не назвал это "поведением", разве что в сравнении с повадками диких зверей». «Фанатки», — хрипло произнёс Гарри, вылезая из своего укрытия. Его глаза были пустыми и остекленевшими. Почувствовав странную связь с малышом, Глорфиндель передал Гермиону одному из близнецов и взял на руки Гарри. Эльфёнок дрожал — несомненно, погрузившись в воспоминания о пережитом кошмаре. «Мы примем все необходимые меры предосторожности в будущем, Гарри», — успокоил он, приглаживая непослушные чёрные волосы малыша. Он уже слышал, как Эрестор отчитывает толпу на повышенных тонах. Даже Глорфиндель вздрогнул. «Сомневаюсь, что они решатся навлечь на себя гнев Эрестора во второй раз». «Я бы точно не решился», — хором (и с не меньшим испугом) подтвердили около половины охранников. «Верно», — сказал Гарри, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на облегчение. Разъярённый крик Эрестора был до боли похож на крик Снейпа, и впервые в жизни это принесло не ужас, а спокойствие. Он выдохнул и обмяк в объятиях Глорфинделя. Хорошо, что на этот раз внимание толпы было не сосредоточено на нём одном. Пока они шли к кабинету лорда Элронда, эльфы рассказывали эльфятам об Имладрисе, его истории и самых примечательных местах. Гермиона слушала, расплывшись в восторженной улыбке (что было неудивительно), Рон тоже заинтересовался, а Гарри, измотанный пережитым, просто дремал на руках у Глорфинделя. Поэтому, когда они встретились (а по сути, были допрошены) лордом Элрондом, Гермиона без колебаний взяла инициативу в свои руки. С лёгкостью, которой позавидовал бы любой слизеринец, она сплела из полуправды и намёков связную историю. Эльфийский владыка, к тому же искусный целитель, выслушал её, но настоял на том, чтобы каждый из них прошёл краткий медицинский осмотр. «Но с нами всё в порядке!» — с ужасом воскликнул Рон. «Возможно, — спокойно ответил Элронд. — Но я должен убедиться, что не осталось никаких… отсроченных осложнений». Гермиона поморщилась. Похоже, он не пропустил мимо ушей её увёртки. Гарри ненадолго проснулся от возгласа Рона, но Глорфиндель быстро убаюкал его, тихо напевая и покачиваясь на цыпочках. Мальчик не просыпался, пока они не оказались в целительских покоях, и лишь тогда, когда Элронд взял его из рук Глорфинделя и усадил на высокий стол с мягкой столешницей. Гарри резко открыл глаза и испуганно ахнул, когда с него стянули одеяло, и холодный воздух коснулся кожи. Дезориентированный, он инстинктивно потянулся за палочкой, которой при нём не было, и попытался отпрянуть от незнакомца. В результате он просто скатился со стола. «Клянусь Эльберетом!» — воскликнул Элронд, пытаясь поймать эльфёнка. Ему удалось схватить его за лодыжку, и Гарри чудом избежал падения лицом об пол. Рон разразился громким хохотом, и даже Гермиона не сдержала удивлённого хихиканья. «О боже, Гарри!» — сказала она, прикрывая лицо ладонью. «Всё в порядке, он просто хочет тебя осмотреть». «Ты немного опоздал с выводами, дружище», — пробурчал Гарри, когда его водрузили обратно на стол. «Прости, что напугал тебя», — успокоил его Элронд. Его пальцы быстро и ловко ощупали ногу маленького волшебника, проверяя, нет ли повреждений. «Всё в порядке», — отрезал Гарри, раздражённо хмурясь под пристальными взглядами. Эльфийский владыка, почувствовав его вспыльчивость, провёл осмотр быстро и тщательно. Он задержался лишь у виска эльфёнка, его пальцы замерли над местом, где был — или должен был быть — шрам от проклятия. Гарри и сам не знал, остался ли он. Элронд тихо хмыкнул и через мгновение продолжил осмотр. Закончив, он закутал Гарри в одеяло и вернул Глорфинделю. Ту же процедуру проделали с Гермионой (которая вела себя сдержанно и охотно отвечала на все вопросы, сама засыпав Элронда расспросами) и Роном (который всё время смотрел на Элронда с подозрительным прищуром). «Не тревожься, — сказал Элронд, отвечая на безмолвный вопросительный взгляд Глорфинделя. — Они целы и невредимы, хотя и нуждаются в отдыхе». Глорфиндел тихо рассмеялся, глядя на Гарри, который изо всех сил старался не заснуть у него на руках. «Так я и думал. Пожалуй, пора спать, малыши». Никто из миниатюрных волшебников не возражал, и вскоре все они устроились на огромной кровати. (Гермиона была очень настойчива в своём требовании, чтобы их не разлучали — возможно, она даже использовала свои большие карие глаза, наполненные слезами.) Они все думали, что не уснут и составят план, как только эльфы уйдут. Они действительно так думали, но затем Глорфиндель устроился в кресле у кровати и начал петь колыбельную своим завораживающим голосом. Спустя несколько минут они все уже спали. Глорфиндель поднялся с кресла, как только беспорядочные, туманные мысли эльфят сменились спокойным ритмом снов. И разве не странно, что у таких юных созданий могут быть столь осторожные и, осмелится ли он сказать, искалеченные души? Элронд ждал его за дверью, задумчиво скрестив руки на груди, его взгляд был отрешённым. Он поднял глаза, когда Глорфиндель беззвучно закрыл дверь. «Трое, — пробормотал он, когда они направились обратно в кабинет Владыки. — К нам прислали троих детей. Таких странных и таких настороженных». «Да, — устало согласился Глорфиндель. — Хитрые и недоверчивые. Интересно, кто их родители, хотя они вряд ли нам расскажут». Элронд махнул рукой. «По крайней мере, не сейчас. Возможно, со временем, хотя мы можем и сами рискнуть предположить». Глорфиндель тут же сообразил, к чему он клонит. «Рыжий, Рон. Потомок Феанора? Или, может, просто из дома Финарфина?» «Или, возможно, прямо от Маэдроса», — пробормотал Элронд, и его собеседник отшатнулся от удивления. «Он? Но как? Зачем?» Элронд вздохнул. «Я бы не стал так думать, будь он один, но Гарри… он ужасно похож на другого феаноринга, которого мы знаем. Его волосы, его глаза…» Глорфиндель резко вдохнул. «Маглор? Но его глаза…» «…серые? Да, но у его жены — нет». «А Гермиона?» Элронд фыркнул, и в его голосе прозвучал мрачный юмор. «Что ж, если следовать шаблону… Я бы предположил, что это Куруфин. Она, несомненно, унаследовала нрав своего отца. Келебримбор тоже в детстве был весьма любознательным и хитрым». Глорфиндель был совершенно сбит с толку и умолк, лишь когда они наконец добрались до кабинета Элронда и плотно закрыли за собой тяжёлые двери. «Но тогда почему эти дети здесь, а не в Благословенном Королевстве? И почему у них такие странные имена?» Элронд схватился за голову и глубоко вздохнул. «Вот что я и сам, друг мой, хотел бы знать».