Часть 4 Эпилог

Вариант 1: Гермиона говорит правду Лорд Элронд поднял голову из рук после того, что Гермиона могла бы назвать лишь тридцатью минутами безмолвного внутреннего крика. Мальчики крепко спали на руках у бледного, как полотно, Глорфиндела, и их тихое посапывание было единственным звуком, нарушавшим тяжёлую тишину. — Позвольте мне подытожить, — произнёс Элронд обманчиво спокойным голосом. — Вы втроём когда-то были признанными взрослыми смертными, наделёнными магией. Ваш Гарри объединил три артефакта, лишившись из-за этого возможности перейти в загробный мир, после чего сам Эру Илуватар в акте милосердия перенёс вас сюда. И обо всём этом вы узнали от самих Валар — «тех идиотов-богов», как вы изволили выразиться, — во сне. — Верно, — чопорно подтвердила Гермиона. — И ты ожидаешь, что мы будем относиться к тебе как к взрослой? — Ну... да. — Вы ведь понимаете, что мы, эльдар, достигаем совершеннолетия в сто лет? — Мы... особый случай? Пауза, а затем: «Нет, нет, это не пройдёт. Простите, но по любым меркам вы всё ещё дети». Гермиона разочарованно вздохнула. «Но я буквально только что стала взрослой!» — Это прискорбно, — сухо согласился Элронд. Гермиона поняла, что её возражение прозвучало как нытьё, достойное настоящего ребёнка, и с гримасой закрыла рот. — Может, договоримся? — предложила она. — Ты будешь советоваться с нами, а не принимать решения о нашей судьбе в одиночку, а мы, в свою очередь, постараемся прислушиваться к тебе. Немного поразмыслив, эльфийский лорд кивнул.   Вариант 2: Гермиона нагло лжёт — Она лгала, — заявил Глорфиндел, когда они с лордом Элрондом удалились в кабинет. — О, несомненно, — устало согласился Элронд, плюхаясь в кресло с пугающим отсутствием эльфийской грации. — Но, полагаю, её непреднамеренная откровенность дала мне достаточно намёков, чтобы сложить из них некое подобие правды. Глорфиндель приподнял бровь. — И каково же оно? Элронд вздохнул и откинулся на спинку стула, запрокинув голову. В такие дни он особенно сильно скучал по брату-близнецу. Элрос с помощью чар выведал бы у Гермионы правду, а потом пошёл играть с детьми, и те даже не заметили бы подвоха. — Если кратко, я полагаю, что Рон и Гарри родились здесь, в одно время и, возможно, в одном месте, во время Войны Гнева. Гермиона, вероятно, была дочерью Келебримбора, а не сестрой, и появилась на свет незадолго до его гибели. Все трое пали жертвой Врага и были убиты. — Его голос понизился до мрачного шёпота. — Зверски убиты. Должно быть, они подружились в Чертогах Мандоса, хотя не могу понять, зачем их отослали обратно сюда. Представить не могу. Воцарилась тишина. — Ну и дела, — произнёс Глорфиндел.   Бонус: Джинни, Луна, Невилл Джинни проснулась голой, и это было Очень Плохо. Она также проснулась крошечной, что было не лучше, и обнаружила себя в серебристо-сером лесу. «Гарри, — раздражённо вздохнула она, разглядывая свои малюсенькие пальцы. — Милый, что ты на этот раз натворил?» Рядом она заметила ещё две крошечные фигурки. «О, Луна!» — воскликнула Джинни, протягивая руку и тормоша подругу. «А... Невилл?» Невилл дёрнулся и проснулся, а Луна плавно села, сладко зевнув. «О, Мерлин», — выдохнул он, уставившись на свои руки. Взгляд его скользнул ниже. «О, МЕРЛИН!» — Наргли опять за своё, — вздохнула Луна, откидывая волосы с лица. — Ещё чуть-чуть, и Вракспурты повсюду будут! — Верно, Луна, — рассеянно согласилась Джинни, озадаченно оглядываясь в поисках палочки. К её крайнему разочарованию, палочка исчезла вместе с одеждой. — Постойте, что это? — пробормотал Невилл, прикрыв глаза ладонью от света. Из туманной дымки вырисовывалась человекоподобная фигура. — Кажется, это человек, — сказал он девочкам. — И он движется очень быстро. Джинни, обычно решительная, на сей раз растерялась. «Ну... может, нам... бежать?» — произнесла она вслух, сама удивляясь звуку собственного голоса. Они были голые, маленькие, без палочек и в незнакомом месте. «И никто из нас не умеет аппарировать, тем более без палочки... чёрт!» — Э-э... — нервно перебил её Невилл. — Этот человек... он движется очень быстро, Джинни. Рыжеволосая девушка прищурилась, поднося руку к глазам. Она отметила, что стала видеть гораздо лучше. «Мерлин, ладно, давайте хотя бы спрячемся», — решила она. Они, спотыкаясь, подобрались к ближайшему дереву и укрылись за стволом. Джинни напряжённо присела, перебирая в памяти заклинания без палочки. Список был невелик, но лучше, чем ничего. Невилл, похоже, делал то же самое. Луна же совершенно спокойно разглядывала кору, прижав к ней ладони, и у Джинни возникло странное ощущение, что та пытается с деревом заговорить. Не успела она как следует сосредоточиться, как услышала тяжёлые, но почти бесшумные шаги. Джинни замерла, дыхание перехватило, мышцы сжались в пружину. Мимо промчался мужчина, настороженно вертя головой. Заметив их, он вздрогнул, резко остановился и развернулся. «Держись подальше!» — рявкнула (вернее, пискнула) Джинни, вздымая руки в боевой стойке. Краем глаза она отметила, что мужчина был до нелепости красив и одет в самые странные доспехи из виденных ею. За спиной у него был лук, а по бокам — ножи. Длинные платиновые волосы отливали глупым блеском, что вызывало в памяти образ Малфоя и отнюдь не прибавляло незнакомцу симпатий. — Дети, малыши, как же вы тут?.. — пробормотал он себе под нос и покачал головой. Он присел на корточки на почтительном расстоянии и развёл руками, показывая, что они пусты. — Ты понимаешь меня, дитя? — обратился он к Джинни раздражающе снисходительным тоном. Понадобилось мгновение, чтобы осмыслить странный выговор, но она справилась. — Ну и что с того? — огрызнулась она. — Убирайся! Он мягко усмехнулся. «Ах, дитя моё, прости, но я не могу оставить тебя здесь одну. Ты можешь пораниться или заблудиться». Джинни ощетинилась, но Луна перебила её. «Нам стоит пойти с ним, — сказала она, кладя свою крошечную ладонь на плечо Джинни. — Деревья говорят, что он поможет нам найти людей». «Всё же лучше, чем бродить по лесу голышом», — тихо согласился Невилл. Джинни на мгновение задумалась, плотно сжав губы. Наконец она сдалась и вздохнула. «Хорошо, — сказала она, глядя на незнакомца. — Но я за тобой слежу». --- Человек по имени Румил оказался не человеком, а эльфом. По стечению обстоятельств, все трое бывших волшебников также превратились в маленьких эльфов. Джинни и Невилл восприняли это на удивление спокойно; Луна же многозначительно кивнула, словно всё шло именно так, как она и предсказывала (что, честно говоря, могло оказаться правдой). Румил завернул бедного Невилла в свой плащ, затем снял тунику и накрыл ею Джинни и Луну. После десятиминутного спора Джинни неохотно согласилась взобраться ему на плечи, пока он нёс Невилла и Луну. Они обнаружили, что его походка, даже во время бега, была на удивление плавной, почти как покачивание в маггловском автомобиле. Вскоре это перестало казаться «странным» и стало «странно успокаивающим». «Я просто немного отдохну», — подумала Джинни, прижимаясь щекой к макушке Румила. Так Румил и вернулся в Карас Галадон, нагруженный тремя уснувшими эльфятами, с ошеломлённым и недоверчивым выражением лица.  Его младший брат заметил его первым. Стремительно спустившись со смотровой площадки, он застыл с выражением крайнего изумления на лице. «Румил, — произнёс он, внимательно разглядывая детей. — Какие странные вести ты принёс сегодня?» Это был лориэнский эквивалент фразы: «Что, чёрт возьми, ты нашёл на этот раз?» «Дети, Халдир, — ответил Румил, бережно поправляя Невилла. — Эльфийские дети». Хранитель границ замер. Его взгляд скользнул по Луне, затем по Джинни и, наконец, остановился на Невилле. «Невероятно, — прошептал он, осторожно отводя прядь волос от уха мальчика, чтобы убедиться в их заострённой форме. — Но ведь не было родов. Как это возможно?» Румил покачал головой. «Я знаю не больше твоего, брат. С детьми... что-то случилось. Кто-то причинил им вред, если я не ошибаюсь. Но сейчас не до расспросов. Нужно немедленно сообщить Владычице». Халдир заметно собрался. «Конечно. Я сам доложу ей». Он выпрямился, расправив плечи. «А ты отведи малышей к целителям. Пусть о них позаботятся». «Не сомневайся», — сказал Румил, слегка склонив голову. Братья разошлись, не подозревая, что вскоре хаос охватит все эльфийские поселения, начав с их родного Имладриса. Но это, друзья мои, уже совсем другая история.