***

Леви думал, что он с нетерпением будет ждать того дня, когда его две обезьянки — и маленький ангелок Эрвина — пойдут в школу, ведь это означало, что весь дом будет в его распоряжении. Тихий и пустой. Ему не придется больше изображать из себя аниматора и искать бесконечные развлечения для маленькой троицы. И у него будут часы, а не час, спокойствия, которые он посвятит своей работе. Черт, он даже сможет заняться уборкой, не прерываясь на стаю пятилеток, оставляющих за собой сплошной беспорядок. К тому же, несколько недель назад обе семьи переехали в одну большую квартиру, и куча нераспакованных коробок ждала своего часа. Так что на самом деле у Леви имелось множество причин для ожидания дня икс. В довершение всего Армин с Эреном становились всё более и более беспокойными и нетерпеливыми по поводу начала учебы в школе. Но как только Леви уложил Эрена в постель (хотя ему было сложно дотянуться до второго яруса кровати, что Эрен делил с Армином), он почувствовал странное, тревожное и в некотором роде паническое напряжение в груди и желудке. В целом, у него не имелось причин для волнений. Школьные принадлежности были приобретены заранее. Рюкзаки, которые по размерам значительно превосходили своих владельцев, коробки с мелками, карандашами и фломастерами, клей, пеналы — всё это было уже давно куплено и сложено для первого школьного дня. Новая форма Эрена и Микасы была постирана, поглажена и красиво развешана. Леви пришлось долго уговаривать Эрена, чтобы тот согласился на зеленую футболку-поло и клетчатые шорты, так как мальчик упрямо отказывался надевать «удобную школьную одежду». Дети помогли приготовить собственные обеды не более получаса назад, потому что, черт возьми, они теперь должны обедать в школе (этим неизвестно как обработанным, не слишком питательным, соленым дерьмом, как Леви описал предполагаемую школьную еду Эрвину). Затем последовала ванная и спокойная подготовка ко сну. Хотя Леви определенно был далек от спокойствия. Скорее он был близок к панике. — Ты разбудишь меня вовремя, обещаешь? — с явным волнением в голосе попросил Эрен. — Я не хочу проспать школу! Леви провел несколько раз пальцами по волосам сына. — Да, я обещаю. Хотя в этих заверениях не было необходимости, так как Эрен сам всегда просыпался довольно рано, особенно когда был чем-то взволнован. — А теперь засыпай и не вылезай из кровати. Утро наступит быстрее, если ты будешь спать. — Хорошо, папа! — прощебетал Эрен и немедленно закрыл глаза, показывая всё своё послушание. — Спокойной ночи, дружок, — прошептал Леви и отступил назад, позволяя Эрвину провести свою вечернюю рутину с сыном. Микаса была следующей. Всегда более терпеливая в ожидании своей очереди, чтобы папа пожелал ей спокойной ночи. Она ждала его на отдельной кровати, обнимая красное детское одеяльце. В отличии от Армина и Эрена она действительно нервничала перед началом новых занятий. Они работали над её развивающейся детской независимостью последние несколько месяцев, и она добилась значительного прогресса, но всё же школа представлялась сильным испытанием. Леви был уверен, что Микаса не станет устраивать истерику и все волнения исчезнут, как только она войдет в класс. — Привет, солнышко, — Леви присел на край кровати. — У тебя завтра будет отличный день и ты со всем справишься. Микаса уставилась на свои руки. — Я могу взять с собой своё одеяльце? — она спросила. — Если оно поможет тебе и заставит чувствовать себя лучше, то конечно, — Леви улыбнулся. — Я знаю, что ты большая сильная девочка. Микаса посмотрела на него снизу вверх: — Я сильная девочка, даже если мне надо держать своё одеяльце? — Конечно, — заверил её Леви. — А теперь пора ложиться спать. Он оставил нежный поцелуй на макушке и погладил её. Он был уверен, что с Микасой всё будет в порядке. Но вот что с ним самим всё будет в порядке, он уже не был так сильно уверен. *** — Мы должны завтра пообедать вместе, чтобы отпраздновать твою новую свободу, — предложил Эрвин, когда они готовились ко сну несколько часов спустя. — Теперь никто не будет тормозить тебя, сможешь наслаждаться своими делами и прогулками. Мы могли бы сходить даже в какое-нибудь приличное место без риска детских истерик. Леви рассеянно хмыкнул в ответ, переодеваясь в свои пижамные штаны. Он только наполовину слушал, о чём вещал его мужчина. Вместо полной концентрации на словах Эрвина, он предпочел сконцентрироваться на тревожном чувстве, беспрерывно пульсирующим в голове. — Тебе же разрешили взять пару свободных часов, чтобы мы могли вместе отвезти детей? — внезапно спросил Леви, даже не обратив внимания на вопрос Эрвина о том, что Леви желает завтра на обед — индийскую или тайскую кухню. Эрвин нахмурил брови. — Да, я разговаривал со своим начальником несколько дней назад. Я же говорил тебе об этом, помнишь? — медленно ответил он. Леви обернулся и закивал: — Точно-точно. Эрвин уже удобно устроился в кровати, ожидая Леви, чтобы можно было наконец выключить свет и лечь спать, но Леви не торопился забираться в постель. — Я лучше пойду ещё раз проверю правильно ли я пометил ланч-боксы Эрена и Микасы. Иначе Эрен закатит истерику, когда увидит корочку на своём бутерброде. Он уже был на полпути к двери, когда тихое «Леви» от Эрвина остановило его. — Что? — он рявкнул и замолчал, осознав, как резко это прозвучало. — Леви, иди сюда, — мягко приказал Эрвин. Избегая чужого взгляда, Леви подошел и наконец забрался в постель. Кровать чуть пошатнулась, когда Эрвин одним резким движением придвинулся ближе и обнял его. — Ты волнуешься, — заявил он. Леви прерывисто вздохнул и кивнул. Это было глупо. Они тщательно выбрали свою новую квартиру, чтобы быть ближе к хорошей школе, поговорили с директором и учителями об особенных потребностях детей. Всё было готово. Но… — Меня не будет рядом, если что-то случится, — сказал Леви. — Эрен и Микаса особенные дети. Учителя не поймут их. Может быть отдавать их на целый день было плохой идеей. Эрвин успокаивающе гладил его руку, пока Леви делился своими волнениями. — Я думаю, что все родители беспокоятся о своих детях и таких вещах, — он тихо подбодрил. — Мои дети отличаются от большинства детей, и ты это знаешь. — Они особенные, это правда, — признал Эрвин. — Но они взрослеют и начинают самостоятельно узнавать и изучать этот мир, и ты не можешь быть рядом, чтобы всё время защищать их. Теперь тебе нужно просто изо всех сил поддерживать и любить их, когда они с тобой. Леви тяжело вздохнул, пропуская эти слова через себя. Затем он улыбнулся: — Боже, я веду себя так, будто они собираются в университет в другой город. Прибереги эту маленькую речь на будущее, хорошо? Эрвин слегка рассмеялся и поцеловал его в макушку. — Тогда ты будешь в полном раздрае. — Агх, даже не начинай. *** Как ни странно, но именно Эрену оказалось сложнее всего отпустить Леви и разрешить ему уйти из класса. Ранним солнечным утром обе семьи приехали в школу. Дети выглядели опрятнее и собраннее, чем обычно. Немного держась в стороне от более старших школьников, отцы проводили свою банду по коридору в их яркую классную комнату. Микаса и Эрен держали Леви за руки, взволнованно исследуя это новое помещение. Эрен нетерпеливо указывал Леви на каждую картину на стене, на каждую книгу, на каждую игрушку. Они вместе нашли наклейки с именами Эрена и Микасы, расположенные рядом друг с другом за одним из детских столиков. — Здесь вы будете сидеть, — объяснил Леви. — И смотрите, Армин прямо напротив вас. Их учительница, молодая и приятная женщина представилась, подойдя к маленькой семье. Она улыбнулась энергии Эрена и, заметив застенчивость Микасы, похвалила её красное одеяльце. Казалось, что эти приятные слова успокоили девочку — она кивнула, улыбнулась в ответ и выглядела уже более непринужденной. Рука коснулась спины Леви. — Что же, я думаю, что всё в порядке. Пойдём? Это был Эрвин. Леви повернул к нему голову и попросил ещё минутку, прежде чем присесть и дать последние наставления своим детям. — Вам, ребята, здесь будет очень весело, — он улыбнулся. — Да, посмотри как тут всё блестит! — Эрен согласился. — Я уверен, что вы сделаете много красивых вещей, — заметил Леви, — но теперь папе пора уходить. Микаса кивнула и наклонилась, чтобы крепко обнять его. Эрен на эти слова напрягся и крепче сжал его руку. — Но. Но я хочу, чтобы папа остался и посмотрел на всё вместе со мной, — его голос слегка дрогнул. — Останься и поиграй с нами. Леви чувствовал, как комок застревает в горле. — Извини, дружок, но папам не разрешают ходить в школу. Ты мне расскажешь обо всем дома. Тебе будет очень весело с учительницей и другими детьми, и ты даже не заметишь, что меня нет. Этот ответ мало чем удовлетворил Эрена. Он крепко прижался к папе, и когда Леви наконец оторвался от мальчика и поднялся, Эрен тоже подскочил, пытаясь ухватиться за его ногу. Заметив небольшое замешательство за одним из столиков, учительница подошла и отвлекла Эрена на момент, позволяющий Леви незаметно выскользнуть из кабинета. Вернувшись с Эрвином в машину, Леви позволил себе поплакать. Но только немножко.