Глава 3

Быть может, это и красиво — умереть, чтобы завоевать новые земли, но современная война разрушает все то, ради чего она будто бы ведется. Маленький принц       Яркое солнце перешло в зенит, согревая землю и растения лучами. Слепило своим светом до слез в глазах. Погода разгуливалась после трехдневного непрерывного дождя, и лужи, что еще с утра были повсюду, подсыхали, оставляя запах влажной земли и травы, смешиваясь с ароматом цветов в саду. Чонгук любил такую погоду, с наслаждением подставлял лицо лучам солнца, жмуря глаза до красных пятен перед ними и первых слезинок. Теплый ветер окутывал его тело, даря легкость при жаркой температуре. — Гуки, — слышит джедай голос омеги, и притормаживая на полпути к дому семьи Ким, разворачивается к Тэхену, сразу же попадая в объятия парня. — Я думал, что не увижу тебя несколько дней, говорили, ты отправился на Миринэй, — быстро тараторит омега в грудь альфы, вдыхая его приятный аромат, зажмурившись от удовольствия. — Вылетаю через один час, Тэхен, — ладонь Чонгука падает на макушку омеги, пальцами зарываясь в мягкие темные кудри. — Наемники, что напали на тебя ночью, по нашим данным скрываются там. Я должен их поймать и передать Ордену для вынесения приговора. — поглаживая шелковые пряди волос, произносит он. — Их казнят? — поднимая голубые глаза, казавшиеся сейчас лазурного оттенка из-за лучей солнца, спрашивает омега. — Вероятно, — засматривается джедай в яркие глаза, от которых внимание трудно отвести. — Тебе не нужно будет бояться, мой маленький оме…ох, — запинается Чонгук, потирая бок, куда прилетел не сильный, но хорошо ощутимый толчок от Кима. — Рука, скажу честно, у тебя тяжелая, — посмеивается на надувшегося мальчика Чон. — Я в будущем тоже стану сильным и тогда ты не будешь называть меня «маленьким омегой», — недовольно переговаривается Тэхен, сложив руки на груди и отворачиваясь от альфы, развернувшись под большой ладонью Чона, и рассматривая двух медным птичек на фонтане, находившегося по середине сада, где омега поймал джедая. Журчание воды сливается с трелью птиц и шумом листьев, создавая своеобразную мелодию, радуя слух своим неповторимым звучанием. — Между прочим, я учился управляться с лайтсейбером, и когда приобрету достаточно хороший навык, ты сразишься со мной! И я победю…жу… — Тэхен слышит приглушенный смешок, — Не смейся надо ной, Чон Чонгук! — Правда? Что ж, буду ждать битвы с тобой. Но неужели тебя смущает только это? — театрально удивляется Чонгук, наклонившись к подростку.       Кончики ушей касается горячее дыхание джедая, из-за чего лицо омеги вспыхивает в смущении. Тэ делает небольшой шаг вперед, разрывая слишком близкое расстояние между его спиной и грудью альфы. Сердце юного омеги обдало теплом, ускоряя его биение. — Ты всегда останешься моим маленьким омегой, Тэхен. — Нет, так не пойдет, Чонгука, — тянет слова Ким, наигранно вздыхая, — Ты уже слишком старый для меня будешь. Мне шестнадцать, а когда я буду старше, из тебя песок будет сыпаться, — фыркает подросток, повернув голову и показав Чону язык. Летний ветерок колыхнул пряди волос омеги, на что старший завороженно засмотрелся. — Ты очарователен, Тэ, когда злишься, — смеется Чонгук на слова паренька, поправляя кожаный коричневый жилет, и прикрепляя к поясу лазерный меч, что снес своими объятиями омега, когда альфа его только начал цеплять за кольцо.       Между ними повисает молчание. Юный омега расслабляется в присутствии альфы, успокаиваясь от окутавшего его природного аромата меда и мяты. Чонгук со спины приобнимает парня, закрывая глаза от нежного запаха яблок, укладывая подбородок на мягкую макушку. Оба цепляются за мгновение, когда могут просто постоять в тишине и спокойствии в обнимку, почувствовать тепло друг друга. У Тэхена сердце сильно-сильно бьется и ладошки вспотели от волнения, сам не замечает, как сжимает запястья джедая через жесткую ткань на рукавах. Этот альфа рождает в нем странные, до этого не испытанные раннее ни к кому чувства. Шестнадцати летний омега все чаще путается в собственных мыслях, желаниях и до жути смущающих мечтах. Просыпается порой от откровенных снов, после которых тело изнывает от незнакомого желания быть ближе к альфе. После таких сновидений Тэхену стыдно смотреть на Чонгука — мысли ярко вырисовывают сновидения. Кажется, что Чон знает о тайных желаниях все, когда прожигает Кима черными глазами. Юный омега не был ханжой, он знал, что такое секс, знал какова близость с альфой. Правда только на словах от друга. Что уж таить, Ким даже не целовался еще, из-за чего порой сильно переживал показаться отсталым и не опытным среди других. Боялся, что когда настанет этот волнительный момент, альфа, с кем он будет, его высмеет. — Сможешь продержаться без приключений на свою любопытную головушку несколько дней, пока рядом нет меня? — былое умиротворение разбивается язвительностью от Чонгука. Альфа приподнимает за подбородок лицо Кима, всматриваясь в яркие глаза, большим пальцем поглаживая линию челюсти. Тэхен растеряно бегает взглядом по лицу джедая, останавливая внимание на аккуратных губах друга и маленькой родинке под нижней. Неожиданно накрывшее желание прикоснуться своими губами к губам альфы так живо рисуется воображением, что омега чувствует фантомный сладко-горький их вкус. Они стоят слишком близко друг к другу, можно даже почувствовать теплое дыхание на лице. Тэхен сглатывает скопившуюся слюну, невольно подаваясь бедрами вперед, столкнувшись с пахом Чона. Чуть ли не пищит от испуга, резко отскакивая от своего защитника. — Продержусь, — буркнув, юный омега отталкивает руку от своего лица, скрестив свои на груди. — Иди сюда, Тэ, — улыбнувшись с реакции покрасневшего омеги, спокойным тоном произносит Чонгук, притянув парня к себе в медвежьи объятия, будто и не замечает дерганый вид младшего. Держать в руках хрупкое тело омеги для джедая — зависимость, от которой он не в силах отказаться. — Не делай глупости, пожалуйста. — альфа отстраняется от Тэхена, оставляя на лбу поцелуй, от чего кончики ушей моментально краснеют. Сам дышит уже тяжело, все больше заполняя себя тонким ароматом яблок. Чтобы как можно дольше оставалось чувство Тэхена поблизости. — Мне пора, нужно подготовиться. — Гуки, — голос парня дрогнул, — Будь осторожен.       Джедай напоследок улыбается, направляясь к отцу Тэхена, где его уже ждал учитель Арэндел.       Тэхен еще несколько минут стоит на месте как вкопанный, с легкой улыбкой смотря на поворот, где скрылся альфа. Тепло его мягких губ держится до сих пор на коже и аромат проник в легкие, обволакивая их словно защитным слоем. Сердечко юного омеги забилось еще быстрее.

🪐

      Посадочный шаттл «Часовой» приземляется на Миринэй. Небольшая группа джедаев из шести человек быстро выходит, перемещаясь по скалистой поверхности гор вниз к реке, берега которой покрыла кислота от выделяющихся паров из недр земли. Воздух стоял затхлый, с тяжелым металлическим привкусом. — Запомните одно, мы не убиваем пленных. Лишь Орден имеет право судить наемников, согласно нашим законам. Наша задача задержать, — наставляет один из командующих джедаев. — Если окажут сопротивление, что делать? — задает вопрос Том, совсем юный падаван. — Наш мастер Йода говорил: Джедай использует Силу для знаний и защиты, и никогда для нападения, — переводит внимание на мальчика ботан Джейс — его учитель. — Нам позволено убивать из самообороны — но только если нет иного выхода. Перед тем, как нанести смертельный удар, мы должны рассмотреть все возможные варианты преодоления агрессии. Совершая убийство, джедай приближается к Темной стороне. Запомните это, — наставляет мастер.  — Чонгук, Том, ваш участок — заброшенная деревушка. Присмотри за юным падаваном, — джедаи кивают, — Не совершай опрометчивых поступков, мой юный ученик, — задерживает Чона Арэндел. — Да учитель, — покорно соглашается Чонгук, — Да прибудет с вами Сила, учитель. — Да прибудет с тобой сила, Чонгук, — похлопав своего ученика по плечу, прощается мастер.       Джедаи расходятся, прочёсывая территорию, где, как они полагают, скрываются наёмники. — Трудно поверить, что несколько лет назад здесь было процветающее государство, — осматриваясь, рассуждает Том. Голос его звучит довольно громко, от чего старший недовольно цокает. — Эти ублюдки все уничтожают на своем пути. — Будь тише, нам нужна сейчас осторожность, — перебивает его альфа, прерывая словесный поток.       Осматривают первые полуразрушенные постройки, обойдя их кругом, следуют по песку дальше. От каждого шага по поверхности в воздух поднимается пыль красновато-желтого оттенка. Где-то над головой с истошным криком пролетает птица, заставляя Тома вздрогнуть и нервно обернуться. — Не показывай страха. Станешь уязвимым для противника и тогда потерпишь неудачу, — не обратив на метания внимания, бросает джедаю Чонгук. Его одолевает плохое предчувствие, выбросить из головы навязчивые мысли не может. — Простите, сэр, — вцепившись в рукоять покрепче, проглатывает слова Том. Продолжая разведку в тишине, альфа напарнику жестами указывает разделится. Световой меч Чон держит наготове, в любой момент чтобы отразить атаку. На альфу нападают со спины, нанеся удар тяжелым предметом по голове. Лазерный меч выпадает из рук Чонгука, а сам он падает на колени, удерживая равновесие и старательно не обращая на пульсирующую боль в затылке внимание. — А вот и благоверной той маленькой сучки, — слышит за спиной голос Чонгук. — Долго же вы нас искали, несколько лет потребовалось.       Чонгук тяжело дышит, смаргивая пелену перед глазами. Резко подрывается, сбивая с ног противника. У человека отсутствует запах принадлежности к альфе или омеге, но силы много. Он выше альфы на голову, имеет небольшое, но преимущество. — Что…так разозлили слова о маленькой суке. — скрипучим смехом произносит наемник. — Вспомнил пересказ, как мы чуть этого омегу не поимели? — Альфа хватает его за грудки и замахнувшись ударяет по лицу. Чонгук узнает наемника — Майкл Оровело. Тридцатилетний бета, промышляющий на грабежах, похищениях и массовых убийствах государственных лиц. Трижды судимый и дважды избежавший наказания за содеянное. Адепт Темной стороны. Злость одолевает с новой силой джедая и бета получает удар за ударом, пока лицо не окрашивается в кровавый цвет. Подхватывает с земли меч, активируя лезвие и приставив к шее.       В чёрных глазах юного джедая разливается ярость, желание мести за омегу, которого этот ублюдок едва не изнасиловал и подарил на прощание бархатной и тонкой коже шеи кривой шрам. — Давай же, Чонгук, убей меня прямо сейчас. Отомсти за мальчишку. Вижу в твоих глазах, что жаждешь моей смерти. Желаешь увидеть мои мучения. Давай же! — истошный вопль сотрясает небольшую сарайку, когда лезвие проходится по щеке мужчины, повторяя изгиб ранения Тэхена. Майкл отталкивает альфу от себя, пнув в живот, шатаясь поднимается на ноги и резко делая выпад, сбивает того с ног. Чонгук заваливается на спину, ударившись головой о землю, покрытую сухим мхом, что спасает и немного смягчает и так пострадавшую часть головы тонового удара. Майкл вновь наносит удар ногой по животу. Оровело не останавливается, бьет снова и снова, пока не слышит хрип с губ альфы и не замечает тонкий кровавый подъем в уголке губ. — Сука, я убью и тебя, — взбешенный голос режет по ушам. Еще удар, и еще один. Альфа притягивает Силой световой меч, замахнувшись, попадает по ступням беты, отрубая их. Мужчина кричит от боли, скатываясь со склона, где они стояли к берегу кислотного озера, образовавшегося здесь после выжигания населения. — Я исполню твое желание, мразь, — сплевывая кровь, неторопливо встает с земли Чонгук, оперевшись о колени. Ребра саднят, кажется одно даже сломано, из-за чего он не может полностью разогнуться. Перед глазами словно пелена, а в голове бьет единственная мысль — отомстить за страдания своего омеги. — Ты сдохнешь мучительной смертью! — альфа хватает за сальные волосы Майкла, не брезгует их отвратительным видом, окуная часть лица в раствор с кислотой. Тело беты сотрясается, руками он отбивается от Чонгука, стараясь вырваться из хватки и избавиться от разъедающей кожу, мышцы и кости боли. Спустя несколько секунд, Чонгук дергает на себя содрогающиеся в конвульсиях тело, опрокидывая на землю. Точно также наносит удары, не глядя, куда попадёт. Злостью переполнен, жаждет мести. Желает, чтобы эта сука в сучениях подыхала, захлёбываясь собственной кровью. Активизирует лазерный меч, приставив к горлу лезвие. Оровело ещё жив, с полуоткрытых век наблюдает за действиями альфы. — Гори в аду, сука, — шипит он, отсекая голову от тела.       «Не убивать» — первое правило нарушено.       Чонгук откидывает от себя световой меч, шипя от боли, садится на землю, делая еле заметный вздох, что причинял ещё больше страдания.       Но внезапно почувствовав ещё присутствие, подрывается с места, притянув лайтсейбер. Чонгук, прихрамывая и втягивая воздух сквозь зубы, двинулся в сторону предполагаемого расположения некто.       Молодой джедай ступает по влажной земле с примесью травы и камней, стараясь обойти инеевые цветы, что острыми ледяными кристаллами покрывали участки дороги. Разбей хоть один — запах серы забьется в нос. Холодный воздух неприятно бьет по легким, болью отзываясь во всем теле, но парень не обращает на это внимания. Лазерный меч держит перед лицом, готовясь молниеносно нанести удар противнику, по крайней мере, если позволит сила. Альфа перехватывает рукоять удобнее, занеся меч с правой руки чуть выше плеча, и резко выпадает из-за угла полуразрушенного здания, рассекая воздух перед собой. Удивленный вздох и растерянный взгляд бегает по опустевшему месту. Однако, Чонгук чувствует его присутствие — он здесь, где-то совсем рядом. Чувствует кружащую вокруг Темную Силу. От нее слегка бежит мороз по коже, и волоски на руках встают дыбом. Этот некто очень силен, подавляет своей аурой. — Твоя реакция ужасна, сын мой, — голос, которого не слышал альфа несколько лет, будто с ног сбивает. Голос, который он хотел навсегда вычеркнуть из своей памяти. Он резко разворачивается, все еще надеясь, что фантомный голос — помутнение разума, но замирает. Лазерный меч в руках опускается, джедай глазам своим не может поверить. — Ты удивлен, вижу я. Позволь тебе объяснить, Чонгук, — приветливо начинает призрак прошлого, — После смерти, чувствительные к Силе, могут существовать вне времени и пространства в форме, что я предстал перед тобой.       Чонгук неверяще смотрит на отца, что был также красив, как в час своей смерти. — Ты такой же, как и я, сын. Моя плоть и кровь. У нас один путь, который ты примешь, когда придет время. Сам бросишься в объятия Темной стороны. От предназначения не уйти, — призрак Криса звучит уверенно, словно знает будущее наперед. — Сегодня ты показал на что способен. — Я никогда не встану на путь Темной стороны, отец, — протестует джедай, сильнее сжимая рукоять лайтсейбера, готовясь напасть. Его постепенно окутывает злость, которую чувствует покалывающими импульсами. — Тебе есть за что бороться, Чонгук, как и мне в свое время, — альфа теряется на мгновение от слов отца. — Тот юный омега… Ким Тэхен, сын моего старого друга… Ради этого паренька ты пойдешь на многое. Вселенную уничтожишь, лишь бы мальчик был цел и рядом только с тобой, несмотря на вашу большую разницу в возрасте. Какие собственнические чувства, Чонгуки. Так не присуще джедаям, — цокает довольно призрак, — Я вижу этот огонь в тебе, сын, не стоит так яростно отрицать свою сущность. Когда-то и мне довелось испытать это. — Заткнись, я не такой как ты! — вскрикивает альфа, делая выпад, и в один прыжок нападает на призрака. По ушам альфы режет неприятный, с долей жестокости, смех. Он яростно рычит, упуская из вида отца, и со злости кидает в сторону лазерный меч. Дышит тяжело, почти хрипло, присаживаясь на корточки и запуская пальцы в темные волосы. Все тело ломит об боли, во рту скапливается металлический вкус крови. Он не примет Темную сторону Силы, пусть хоть тысячу раз повторят это вновь.       Сплевывает кровавую слюну, смокнув губу рукавом одежды. — Сын мой, Темная стороны Силы изменит тебя. Она преобразует. Джедаев учат сосредоточению на борьбе и управлением этой Силой. Именно поэтому те, кто служит Свету, ограничен будет в своих свершениях. Ты же испытал это. Испытал те невероятные чувства, когда убивал того бету? Я уверен, тебе понравилось. Темная сторона открывает больше возможностей, подумай об этом, — голос отдаляется, а образ отца развеивается в воздухе.       У Чонгука в голове звон стоит от произошедшего. Время будто замерло, и происходящее вокруг не важно. Пустым взглядом сверлит землю и ледяные цветы под ногами.       Кашель поднимается из груди, и он вновь сплёвывает кровь, что снова скапливается во рту. Рвано дышит, медленно вставая и подбирая лазерный меч, прикрепляя его за пояс.       Когда Чонгук подходит к шатлу, учитель уже дожидается своего ученика, тяжелым взглядом окидывая его фигуру. — Учитель, — сипит альфа, держась за бок. Потрепанный вид, лицо в синяках и ссадинах бледное. — Мы потом обсудим произошедшее на миссии, мой юный ученик, — тяжело вздыхает Арэндел, пропуская альфу вперед. — Сэр, я волновался за вас, вы так внезапно пропали! Простите, что не был рядом в момент нападения, — тараторит Том, подлетая к Чону и помогая альфе дойти до кресел, аккуратно усаживает. — Все в порядке, Том, не беспокойся, — еле заметная улыбка касается губ альфы. Падаван крутится вокруг джедая, спрашивая о самочувствии и предлагаю помощь обработать ранения.       Чонгук в пол уха слушал его, витая мыслями по словам отца и свершенном им убийстве.       Неужели все утверждения в его сторону верны? Он правда перейдет на Темную сторону? Неужели это его судьба? Сегодняшнее задание приблизило его на шаг к Темной стороне силы, а что будет дальше?       Чонгуку страшно. Страшно за будущее. Страшно увидеть призрение и ненависть в глазах Тэхена. Страшно, что его омега оттолкнет и знать больше не захочет. — Что беспокоит тебя, мой юный ученик? — задаёт вопрос Арэндел, присаживаясь рядом с альфой.       Джедай заторможено поднимает взгляд на мастера, сморгнув влагу перед глазами. — Учитель…кажется я видел отца, — с трудом произносит Чонгук, зачесав выпавшие пряди волос назад пальцами. Молодой альфа хмурится, задумчиво смотря на мимо проносившихся звёзд. — Он сказал, что я такой же, как и он. Что я скоро буду на Темной стороне. Но это не так! Я никогда не придам… — никогда не придаём Тэхена — мысленно говорит сам себе. — Сегодняшнее задание… Я был в бешенстве из-за слов этой мрази. Хотел, чтобы он задохнулся от боли. Хотел отомстить за Тэхена. Этот ублюдок потешался, был доволен своими действиями. Радовался тому, что чуть не лишил девственности ребенка и перерезал горло. Арэндел, Тэхен до сих пор боится засыпать один в комнате с выключенным светом. — Страх к Темной стороне открывает доступ. Страх рождает гнев, гнев — ненависть, а ненависть — страдание, — поучительно произносит Арэндел своему ученику, — Ты другой человек, Чонгук. Не стоит придавать значение услышанному. Я не одобряю твой поступок, но и не могу осудить. Надеюсь, твой эмоциональный всплеск больше не повторится. — Но как мне отличить Светлую сторону от Темной? Где та грань, чтобы понятно было мне? Что, если я вовремя не увижу ее и сам себя втяну на Тёмную сторону?! — откидывается на спинку сиденья альфа, подтирая с небольшой силой глаза. Щипало, и они постоянно слезились. — Светлая сторону ведёт тебя, когда ты спокоен и контролируешь свои эмоции. Чонгук, я знаю, чего ты боишься, вновь столкнувшись с этим, — вздохнув, магистр продолжает, — Для нас, джедаев, под запретом иметь чувства любви, ты знаешь это. С этим чувством мы уязвимы, ибо порождает слабость, а слабость — страх. По лезвию ножа это путь. Верю, что Тэхен не даст тебе сойти с пути Светлой стороны.       Чонгук откидывается на спинку кресла, закрывая глаза. Воображение рисует образ Тэхена и он мечтает побыстрее оказаться рядом с омегой, вдохнуть любимый аромат яблок и согреться теплом его объятий.

🪐

      В зале Высшего Совета джедаев собрались магистры, выслушивая отчет мастера Арэндела по прибытии с Миринэй. Выполнение задания прошло успешно и никто не сомневался, что Чонгук справится с ним в кратчайшие сроки, преследуя и свои интересы. — Приговор наемникам озвучат завтра в полдень, — хриплым голосом тянет Аарон, киффар, что стоял во главе Высшего совета. — Однако меня беспокоит излишняя жестокость юного джедая при задержании преступников. Арэндел, твой ученик всегда был под властью столь негативных эмоций? То, с какой жестокостью совершил он казни, не допустимо.       Внимание присутствующих обращается на мастера, устало оперившемся на круглое кресло бедром и всматривающегося печально на разведенный в камине огонь. — Нет… Чонгук бывает слишком импульсивен, но мальчик контролирует эмоции свои, — задумчиво отвечает джедай. — Пока дело не касается Ким Тэхена. Омега пережил страшные мгновения той ночью, раны на сердце у него не пройдут. Туманно будущее этого мальчика. — призрак мастера Йоды медленно расхаживает по залу, — Темные времена подступают к нам. История повторяется, джедаев вновь утягивает Темная Сторона… скоро придется делать выбор многим из нас. — Мастер Йода, что это значит? — совет затаив дыхание смотрит на призрака, не сводившего внимание с ночного города, где яркие огни строений сверкали яркими переливами света. — Сомнения поселились в душе юного джедая. Страх за будущее своего омеги. Страх разочаровать и потерять, — вздыхает печально Йода. — Их чувства совсем скоро откроются друг другу, что из этого выйдет мы узнаем первыми.

🪐

      Тэхен, увидев раненного альфу, тут же бросился к нему на встречу, испуганно смотря на Чонгука, боясь даже дотронуться до его тела. В красивых голубых глазах скапливаются слёзы, которые он постоянно смаргивает, роняя на шелковую рубашку фиалкового цвета. — Гуки, — всхлипывает он, трясущимися руками помогая джедаю снять окровавленный жилет. Не боится испачкаться, страшно причинить еще больше боли Чону. — Не плачь Тэхен, я в порядке, — слабо улыбается альфа, коснувшись его нежных ладоней своими грубоватыми. — Дурак, у тебя синяки по всему телу и ты дышишь с хрипом! Ребро сломано? Почему терпишь и не идешь к медикам? Как можно быть таким безответственным! — отчитывает с напускной строгостью его парень. У самого голос трясется, слишком волнуется о Чонгуке. — Раздевайся, Чонгук, я посмотрю твои раны!       Джедай удивленно вскидывает брови, поднимая внимательный взгляд на Кима. — Мой маленький омега, ты слишком переживаешь из-за меня, — улыбка сама появляется на губах, наблюдя за копашением Тэ. — Я могу исцелить твои раны, ты же знаешь. Вы с Арэнделлом многому научили меня.       Уверенный тон юного омеги убеждает Чонгука доверить себя первому серьезному испытанию для Тэхена.       Стянув верх одежды, омега застывает всего лишь на секунду, и прочистив горло, смелее подходит к альфе.       Тело Чонгука точеное. Кадая мышца четко прорисована под кожей. Светлую кожу украшают только синяки и раны. Тэхен сглатывает слюну, оперевшись одной рукой о непобитое плечо молодого джедая, второй сосредоточено ведет по местам ударов. Тепло согревает где-то внутри Чонгука и поврежденные участки на теле затягиваются.       Чон переводит внимание на красивое лицо Тэхена, что хмурит брови, старательно сдерживая смущение в себе от вида полуголого взрослого альфы. Холодная ладонь на плече приятно контрастирует с жаром его кожи, пробуждая мурашки. — Я же говорил, ребро сломано, — бурчит под нос Тэ, уделив внимание больше провой побитой стороне. — Кажется…все.       Ким не поднимает взгляда, на ощупь найдя скинутую одежду и протягивая Чону. — Не стесняйся меня, Тэхен, — шепчет Чонгук, притянув к себе младшего, пристроив того между разведенных ног. В животе омеги все скручивается, липко даря приятные покалывания. Альфа переплетает их пальцы левой руки, правой же удерживает за стройную талию. — Нас могут увидеть, Чонгук, — шепчет он, вырываясь из рук, только джедай не позволяет, прижав к горячему телу сильнее. Тэхен готов провалиться от смущения, лишь бы не чувствовать усилившегося аромата, подчинявшего сознание, не чувствовать это желание большей близости. Юного омегу пугают такие мысли. Он хочет, чтобы альфа также касался его, как это делала одна пара, что на днях Тэ видел в городе. Молодые люди крепко прижимались друг к другу, даря нежные поцелуи. — Я так скучал по тебе, Тэ, — шепчет в живот Чонгук, обдавая теплом небольшой участок кожи через тонкую ткань. — Когда тот бета заикнулся о тебе, меня словно с цепи сорвало.       Тэхен знал о произошедшем. Чонгук не стал скрывать жестокой расправы над обидчиком омеги. Впервые Ким увидел страх в глазах друга, страх не за себя… Страх потерять Тэхена. Как он вцепился в него, притягивая к себе и шепча извинения за срыв и маленький шаг, приблизивший его к Темной стороне. Юный омега принял, ради спокойствия альфы простил, хоть и прощать было не за что. Тэхен с самого детства знал, джедай разорвет любого, кто причинит ему вред.

🪐

      У Чонгука легкое головокружение после кореллианского виски, легкость в теле и туманность мыслей. Музыка немного давит на уши, раздражая опьяненное состояние, но молодой джедай продолжает выпивать бокал за бокалом, прокручивая все в голове слова отца. Ты такой же, как и я, сын.       Чонгук не согласен. Сам бросишься в объятия Темной стороны.       Никогда. Джедай выбрал свой путь. От предназначения не уйти       Альфа залпом выпивает золотую жидкость, прося бармена налить еще. Вселенную уничтожишь, лишь бы мальчик был цел и рядом только с тобой       Тэхен тогда возненавидит. Адепты Темной Силы уже пытались его убить и омега никогда не примет выбор Чона, если он перейдет на другую сторону. Пусть тот и убеждал об обратном, альфа знает его отношение ко злу. Чонгук уничтожит всех ситхов, вернув Галактике мир и спокойствие. Сделает все, чтобы его маленький омега жил в мире и спокойствии.       В душе поселяются сомнения, как червь прогрызает себе путь в с самую сердцевину фрукта, так и негативные чувства заполняют мысли юного джедая. Отец альфы пал во власти Темной стороны, помешавшись на сохранении жизни мужа и сына. Хотел защитить семью, а в итоге чуть не уничтожил близких людей, не смог спастись от зла, что овладела когда-то великим джедаем. Чонгук не желает повторять судьбу старшего альфы. — Чонгуки, ты сегодня в раздумьях весь вечер. Совсем не обращаешь на меня внимание, — мягкий голос омеги перебивает играющую музыку. Дыхание обвивает ухо, разливаясь теплом по скуле и далее — по шее. Молодой омега восемнадцати лет обнимает за широкие плечи альфу, оставляя дорожку поцелует по линии челюсти. — Джэха, я не в том настроении, — перебивает его Чонгук, отворачиваясь от мягких губ. — Чонгуки, ты пьян, — не унимается омега, вновь настойчиво целуя. Альфа поддается, грубо сжимая пальцами щеки парня и кусая мягкие пухлые губы. Запах меда с мятой становится гуще, смешиваясь со сладким ароматом кокоса. Осадком оседает в легких, першит в горле. Но Чонгук не обращает внимание. Старается не замечать тошнотворного привкуса, пользуясь доступностью Джэха, желает выпустить тот негатив, что скребет в душе.       Объятия его маленького омеги не заглушили ту рокочущую злость в душе, притупив лишь на несколько часов.       Альфа заталкивает паренька в свободную комнату бара, закрывая дверь, повалив на жесткую кровать стройное тело омеги. Сегодня он отпустит себя, выпуская всю злость. И доступный Джэха идеальный для этого вариант.