А может быть, всё было чуть иначе?

Они не ждали гостей, но дом любого проводника всегда готов принять их. Потому Тами совсем не удивилась звонкому стуку в дверную колотушку. Электрические звонки в Айсикле не прижились, без предупреждения ходили только свои, а из гостиницы или таверны позвонили бы, если бы шли от них. Кто бы не стоял на пороге, он точно знал, где искать, но не спешил войти. И возможно, искал не проводника, а наблюдателя «Лавины». Гадать попусту Тами не любила и поспешила распахнуть дверь. А в следующую секунду испуганно вскрикнула и тут же зажала рот ладонью – не напугать бы старших и не разбудить бы младшего. Невольный жест изгнания снежных духов оборвался, задев плечо мужчины. Вполне осязаемое и тёплое плечо. ‒ Много за кого меня принимали, но вот за нечисть – впервые, ‒ скупо усмехнулся стоящий на пороге Верудо. ‒ Но вы же… но как же… а как же… ‒ у бывшего снайпера не находилось ни слов, ни мыслей в голове. Она даже не сразу поняла, что привлечённая вскриком и тишиной за спиной встала подруга и наставница Арлина. Бывший шеф самого страшного по мнению повстанцев Департамента ещё раз хмыкнул, чуть отступил в сторону и указал себе за спину: ‒ Стрелять его учил я лично. На предпоследней ступеньке стоял нынешний глава Департамента. Тсенг был привычно незаметен и непривычно бледен, с его природной смуглотой ближе к перемешанному с землёй пеплу. Наблюдательная Тами отметила это мельком, даже не успев обдумать, что сие значит. Мыслей в голове враз стало слишком много, равно как и эмоций. И надо было их выпустить. Поддавшись порыву, она шагнула вперёд, обняла изумлённого ТУРКа за плечи и поцеловала в щёку. Тсенг не успел ни отстраниться, ни осознать происходящее, как вторую щёку тоже согрело быстрым прикосновением губ. Светловолосая повстанка решила поддержать подругу. Изумление боролось с возмущением – как фамильярно! – на удержание контроля уходили последние силы. Тсенг сморгнул, судорожно вздохнул… и осел без сознания на руки так и не отпустивших его девушек. ‒ Какие ТУРКи нынче нежные пошли, ‒ не удержалась от подколки Арлина, глядя на вутайца сверху вниз. ‒ Это не ТУРКи нежные, это кое-кто в медблоке недолежал, ‒ заступился за любимого ученика Верудо. ‒ Да что у вас случилось-то?! – наконец обрела дар речи Тами. ‒ Милые девы, давайте продолжим разговор за порогом, а не на пороге. На улице холодно, знаете ли, ‒ шутить бывший глава ДАР умел, хотя скажи кто об этом раньше, два северных проводника не поверили бы. И не послушались. А сейчас спорить не стали. *** В Айсикле их уже ждали. Сначала отделившаяся от группы местных девушка повстанческим приветствием отсалютовала Эльфи, а потом не смогла сдержать слёз, которые торопливо стёрла запястьем и тыльной стороной ладони. Быстро взяв себя в руки, Тами обвела взглядом командира и товарищей, потом внимательно посмотрела на Солджеров и Баррета с Юффи: ‒ Тут перед вами до нас ещё кое-кто добрался. Вы только за оружие сразу не хватайтесь, ладно? Сложно там всё, сами пусть объясняют. Звучало сказанное странно. Зак и Эльфи переглянулись, безмолвно прикидывая варианты. Рапсодос? Дизерикус? Оба сразу? Кто-то из не вернувшихся в «Шин-Ра» ТУРКов? Кансель дезертировал и кого-то за собой сманил? Зак на немой вопрос в глазах собеседницы пожал плечами: он и сам мог только гадать. Долго маяться в неведении не пришлось: нужный дом хоть и стоял чуть в стороне, но не слишком далеко. Тами запустила их внутрь, махнула в сторону гостиной, а там… Эльфи и Зак, шагнувшие в дверной проём практически одновременно, замерли как Стазисом поражённые. Было от чего. В кресле с беловолосым ребёнком на коленях сидел бывший шеф ТУРКов! Живой и невредимый. На шум шагов мужчина вскинул голову, а придремавшийся было малыш обернулся. И у Зака застряли в горле все вопросы, которые он хотел бы задать – потому что не так давно он уже смотрел в точно такие же зелёные глаза с кошачьим зрачком. Но эти – детские – были удивлёнными, живыми и любопытными. Ничего общего высокомерной холодной презрительностью. Зато Эльфи и просочившийся третьим Винсент свои вопросы озвучили одновременно: ‒ Отец?! ‒ Верд? ‒ Надо же, ещё помнишь… ‒ воскресший из мёртвых бывший шеф ДАР усмехнулся уголком рта. Зак молчал, не зная, что сказать, остальные тоже не вмешивались. Тами, проскользнувшая в комнату последней, с извиняющимся видом развела руками: мол, я говорила, что всё сложно. ‒ Но как… ‒ голос Эльфи звучал растерянно, ‒ я ещё понимаю, как я выжила, но какое чудо спасло тебя, отец?! Никто не ждал, что Верудо ссадит маленькую копию (сына?) Сефирота с колен, подойдёт к дочери и сгребёт её в объятия. ‒ Рукотворное, ‒ тихо ответил он, ‒ стрелять Тсенга учил я, а стащить перья Феникса он придумал сам. ‒ Эх, ‒ огорчился Зак, ‒ и ведь даже «спасибо» теперь не сказать… после Дженовы-то. ‒ Ну почему? – хитро хихикнула Тами. ‒ Очнётся этот раненый герой – скажешь. Где-то за спиной Биггс проворчал что-то в духе, что раненого бить как-то несподручно и подло. А Верудо доказал, что как минимум одна байка про ТУРКов родилась не на пустом месте. Про уши у стен перебор, конечно, но вот слух у бывшего шефа до сих пор был острым. ‒ За Седьмой сектор я ему своё недовольство уже высказал, ‒ сообщил он, глядя на лавинников поверх макушки дочери. Зак улыбнулся. Кажется, Руфусу начнут в ближайшее время изысканно развешивать по ушам лапшу – Тсенг предпочтёт ещё раз встретиться с «Сефиротом» чем огорчить наставника.