«Хрясь»

Я проклинаю свою грёбанную стойкость, Я проклинаю тело, Проклинаю я себя, В глазах горят огни, Начало января, Ни показал тебе ни Новый год я ни себя, В особенности кто я для тебя? Твердил я словно вечность всё: «Друзья, друзья...» Когда же эта нить разорвалась, Всё изнутри меня создало звуком: «Хрясь». И если я до этого грубее стал, Я всё равно, смотря в твои глаза, Гай Гаал, От радости пылал. Я был нежнее, осторожней и прилежней, Ох, знаешь, чудо, я уже не прежней. Как правильно в истории твердилось: «От гнева, горя и печали его сердце чуть ли не разбилось. Он потерял тогда ведь то, что было для него дороже света». Как странно, что в секунду ту не умерла вся эта жуткая планета... «И вместе с той пропажей потерял он душу.» Ты, знаешь... А ведь кто кроме тебя мне нужен? Да, я спаситель, я хочу остановить войну. Но сколько я людей еще готов терять? Тысячу одну? Я не хочу. Я не хочу войны и взрывов. Хочу домой. Хочу я снег и груду апельсинов. А в этом мире нет ни снега — только чёрный смог И странно пахнущий и больно режущий песок. А также в этом мире нет тебя. Ты стал моим желанием в начале января. Прошу, явись мой друг, мой странный человек. Явившийся в мир смерти не в тот век. Пожалуйста, открой свои остекленелые глаза. С тобою я хочу остаться навсегда...